Глава 1

Из сна меня выдернул звук сработавшего будильника.

С трудом продрав глаза, я отключил его и, ощутив тяжесть в конечностях, а также лёгкую тянущую боль в районе источника, мысленно выругался.

«Ну и почему так тяжко? Неужели всё же не рассчитал с нагрузкой и немного надорвался? Скорее всего. Видимо, третий «непреложный обет» был лишним для моей ещё не слишком развитой и окрепшей энергетики. Чудо, что его вовсе удалось провести. Да ещё и не единожды. Тут тебе и иной мир со своими магическими законами, и завязка ритуала на бойца в ранге боевир. Наверное, роль сыграл мой предыдущий опыт в данном вопросе, уверенность в результате, а также слабая личная сила вчерашней троицы. Последнее едва ли не важнее всего остального. Если бы в сети попал кто посильнее, то у меня могли бы возникнуть проблемы. Или слёг бы с истощением, или ничего бы и вовсе не получилось».

После размышлений я прикрыл глаза и скользнул во внутренний мир. Необходимо было проверить изменения с энергетикой после вчерашних нагрузок, отдыха и сегодняшнего отходняка.

Мгновение – и я оказался на хорошо знакомой мне поляне. Внимательно осмотрев окрестности и немного осевший, но всё так же ярко горящий огонь, больше ничего нового и необычного я не заметил, что было очень странно. Боль физического тела, являющаяся индикатором вчерашних нагрузок и изменений в духовном состоянии, намекала на некоторые процессы внутри меня.

«Значит, всё гораздо лучше, чем мне показалось, – мелькнула довольная мысль. – Я просто немного перетрудился, и теперь нужно пару дней отдохнуть, чтобы дать духовной системе перерыв. Несколько дней тренировок в обмен на трёх верных людей – не такая уж и высокая цена».

Ещё немного помедитировав, я надел форму и отправился в столовую. После добротной еды настроение поднялось, и я неспешной походкой двинулся на стадион, где, как меня просветил сосед, всех «наших» собирают таинственные «старшие».

Нужных мне людей я нашёл довольно быстро. Это оказалась небольшая группа курсантов, стоявшая полукругом напротив четвёрки матёрых бойцов. Обойдя компанию по большому кругу, я определил старшего. Им оказался крепкий лысый здоровяк лет сорока в офицерской форме, который что-то говорил активно кивающим парням.

Не желая прерывать монолог старшего, я остановился на некотором удалении и принялся ждать. Скоро отряд разделился на три части. Большая, из десятка человек под руководством одного из соратников офицера, отправилась на пробежку. Несколько меньшая, во главе со вторым из четвёрки, принялась разминаться. На месте остался лишь главный, один из его помощников и Александр Рибутов.

Перекинувшись парой слов, мужчины двинулись ко мне, позволяя получше их рассмотреть.

Лысый здоровяк с грубыми чертами лица оказался лейтенантом роты поддержки. Несолидное звание для сорокалетнего мужика, однако кто знает, в каком возрасте он пришёл в корпус… Главным для меня было то, что фальши с его стороны я не чувствовал. Спокойный, степенный, уверенный в себе.

«Как говорится, с таким и в разведку можно, – подумал я, мысленно усмехнувшись. – Вот есть же люди! Вроде ничего такого не делает, а порядочность из него так и прёт. Актёр? Нет. Иначе интуиция заставила бы насторожиться».

Сразу за офицером шёл невысокий худощавый сержант лет тридцати. Был он более активным, чем командир, но вместе с тем бросал на меня скептические взгляды.

Кстати, не он один. Точно так же посматривали разминающиеся неподалёку курсанты из меньшей группы.

«Видимо, Александр не совсем правильно меня здесь прорекламировал, – расценил я общий настрой. – Ему явно не стоило говорить, что сосед великий боец и почти каждый день ходит в разлом».

– Добрый день, – прервал мои мысли офицер. – Курсант Ладов, я полагаю?

– Да, господин лейтенант, – ответил я.

– Для своих Фёдор Фёдорович, – произнёс мужчина, протянув руку, которую я пожал и тоже назвался:

– Гордей.

– Анисим, – представился сержант.

Когда ритуал знакомства завершился, лейтенант с вопросительными интонациями в голосе произнёс:

– Я так понимаю, ты уже в курсе, почему мы здесь собрались?

– Мне лишь известно про избитых парней, – не стал высказывать своих предположений я, – но хотелось бы услышать конкретику.

– Справедливо, – кивнул Фёдор Фёдорович и после небольшой паузы продолжил: – Как ты можешь судить по моим погонам, в корпусе егерей я не первый день. Последние несколько лет проходил в должности командира взвода поддержки, осуществлял выезды к разломам, вникал в специфику службы и набирался опыта. Поэтому мимо меня не могло пройти то дискриминационное положение, которое складывается в имперском центре подготовки по отношению к людям из простых семей. Из четырёх сотен курсантов до выпуска доходит хорошо, если половина, – на этих словах черты лица мужчины стали жёстче. – Неуставные взаимоотношения, подставы, унижения, моральный прессинг и многое другое. Это лишь малое количество причин, по которым множество курсантов, которые могли бы занять достойное место в корпусе, вынуждены переводиться в менее престижные подразделения или вовсе уходить из организации. Кто-то и вперёд ногами. Как тебе перспектива?

– Не очень, – вынужден был признать я.

– Вот и я так считаю – ответил лейтенант – К сожалению, зачастую в корпус отправляется служить не лучшая прослойка наших дворян. Чаще всего это молодые люди с горящей от гормонов кровью, завышенной самооценкой, болезненным чувством собственной важности и промытыми мозгами на тему последнего оплота аристократии в современном мире и менее знатных курсантов, желающих осквернить его своим присутствием. О последствиях подобной политики ты уже слышал. Двое парней жёстко избиты. И, поверь мне, это ещё цветочки. С началом обучения за нас возьмутся всерьёз.

– Почему руководство центра и корпуса егерей не противодействует этому? – заинтересовался я.

– Вероятно потому, что они сами из родовитых дворян, а там, где руководствуются традициями, эмоциями и аристократической гордостью, нет места для адекватности, – более тихо произнёс мужчина. – Но это я назвал тебе свою версию. А так правильного ответа нет ни у кого. Плачевное положение дел в имперском филиале корпуса обсуждалось неоднократно и в более серьёзных кабинетах гораздо более умными людьми. Но, как ты видишь, воз и ныне там. Так что с этой стороны мы обезопасить себя не можем, а вот подложить соломки, организоваться и быть готовыми дать отпор противникам – вполне.

«А ещё подобная тактика позволит лидеру собрать вокруг множество бойцов и в ходе обучения выбрать лучших из них, чтобы затем распределить обязанных тебе за поддержку егерей по звёздам и получать процент от их деятельности. Лейтенант сам это организовал или за ним кто-то стоит?» – подумал я цинично, но сказал, конечно же, другое:

– Достойная задумка. Без поддержки коллектива против враждебно настроенных аристократов не выстоять. Буду рад вступить в команду, только вот на каких условиях?

– Пока что условий никаких, – произнёс лейтенант, выделив интонацией первую часть фразы. – До начала обучения осталось не так много времени, и было бы неплохо успеть познакомиться, узнать сильные и слабые стороны каждого, а затем разбиться на звёзды.

– И не проходить мимо, если аристократы будут нарываться на конфликт с кем-то из наших, – напомнил стоящий чуть позади командира Анисим. – Так что знакомься и запоминай лица парней, точно пригодится.

Сержант говорил это достаточно уверенно, словно и не допускал мысли, что я откажусь от чести вступить в их формирующийся коллектив.

– А зачем сразу разбиваться на звёзды? Разве подобный выбор не прерогатива командного и преподавательского состава? – спросил я, проигнорировав тон Анисима.

– Всё верно, их, – ответил офицер, бросив на меня внимательный взгляд. – Мы хотим перед началом курса подготовки провести всех наших через разломы, чтобы каждый из парней увидел монстров вблизи, пустил им кровь и понял, на каких нюансах в процессе обучения нужно концентрироваться. Возможно, некоторая часть после подобного попробует сбежать, зато остальные взбодрятся и многое поймут.

– Кроме того, закрытие разлома должно повысить уверенность парней в своих силах и дать дополнительный козырь в моральном противостоянии с дворянами, – заметил Анисим. – А то аристократы, как и в предыдущие годы, прутся покорять разломы до первого учебного дня, а затем кичатся этим.

«А ещё вы связываете посторонних друг другу людей кровью врагов, делаете из них подобие организованной группы и утверждаете свой авторитет», – подумал я и, быстро пробежавшись по лицам присутствующих, уточнил:

– Я так понимаю, что к вам присоединились не все ребята нашей социальной группы?

– Кого-то не видишь? – уточнил Анисим.

– Как минимум Артёма Сёмушкина и его друзей, – назвал я имя молодого человека из богатой семьи.

– Знаю его, – ответил лейтенант. – Таких, как он, ежегодно поступает немало. Я имею в виду обеспеченных курсантов. Кто-то учится под протекторатом боярского рода. Другие покупают защиту. Третьи отправляются с поддержкой подготовленных магов и бойцов. Но ни один из этих вариантов не гарантирует безопасности и успешного окончания курсов, как, собственно, и вступление в нашу группу.

– Однако увеличивает вероятность, – заметил Анисим и чуть недовольно добавил: – Фёдор Фёдорович, а не слишком ли много времени мы тратим на привлечение новых людей? Надо было доведение подробностей Рибутову делегировать…

Пока мужчины обсуждали целесообразность своих действий, я задумался о сделанном предложении.

«Итак. Что мне даст вступление в этот пока ещё аморфный отряд? Сложно сказать. Главный плюс в том, что это позволит мне слиться с себе подобными. Одиночка-простолюдин явно станет костью в горле для многих высокородных недоумков, которые при каждом удобном случае начнут проверять его на прочность. Другое дело один из членов многочисленной группы, главой которой является некий лейтенант взвода поддержки, опытный взрослый мужик, повидавший немало, имеющий некоторые связи в корпусе егерей и преданных сержантов. Против такого не всякий аристократ пойдёт. А ну как что пойдёт не так, я смещу фокус внимания с сильного простолюдина на его неформального лидера.

Ещё одним положительным моментом может стать более близкое знакомство с другими членами группы. Нужно к ним присмотреться, вдруг подберу себе пару перспективных помощников».

Переведя взгляд на продолживших пробежку парней, которые едва переставляли ноги, я поморщился.