Он вышел довольный новым знакомством, предполагая в нем не только веселого приятеля, но и полезного в будущем человека. И все-таки английский «Георг 3» прозванный за свой дизайн колесо телеги у нас на опушке леса. Из какого кармана она выпала. Кого убили или ограбили ради этого колеса там, в лесу, в темноте глубокой ночи или сырости осеннего утра судорожно рыская по мешкам лежащих рядом окровавленных тел. Кто были эти люди? Зачем эти английские деньги здесь в местах, которые и сейчас считаются глухими, а тогда, тогда это дорога не вела в большие города, да она, наверное, вообще никуда не вела. Но английская монета на опушке леса. Когда при следующей встречи Сергей поделился своим восторгом с новым приятелем, то Виктор с сделанным равнодушием и не отрываясь от своего дела, и даже с издевкой просто сказал – И что? Вот у меня в кармане 1 тенге есть. Как попала ко мне, даже не знаю. Если я ее сейчас потеряю, а через сто лет ее найдут у нас то, что будут думать, что нас узбеки захватили.

–Тенге, это казахская монета – вставил Сергей, раздраженный тем, что приятель не разделяет его мыслей.

–Да не важно, – продолжал Виктор – Просто случайно наторговал человек на ярмарке денег, ну продал там мёд к примеру. Дали ему монету. Такую же медную как он и ждал. Он и не заметил. Рядом с постоялым двором на ночь встал. Когда вещи с телеги перекладывал деньги и рассыпал. Эта монета в траву и закатилась. И все.

– Нет – уверенно сказал Сергей. – случайностей не бывает. И если эта монета попала в мои руки, то это что-то значит. Значит, по-другому быть не могло.

–Еще как могло – Не соглашался Виктор.

– Нет, не могло, – Думал Сергей, припоминая сейчас этот их разговор и идя в этот вечер вниз по оврагу.

– Значит, этот склон ты хочешь пройти. – Виктор шел рядом и оглядывал склон справа, который подымался все выше и выше, так, что сверху из-за его края было не видно ни чего кроме серого в тучах неба.

– Ты понимаешь, что это историческая часть города и просто так бродить здесь с металлоискателем не дадут. Мало того. Я, наверное, тебя разочарую, но хоть здесь и историческая часть города и просто так здесь не походишь, но тут уже много раз ходили до нас и если что и было, то на поверхности вряд ли что осталось. А глубже не заглянешь.

– Ну мы то с тобой теперь заглянем, – улыбнулся Сергей.

– Ну, я тебя понял уже. Именно для этого мы купили и сделали этот прибор. Я только не понял, что мы искать будем. У тебя же есть какая-то информация. Что мы будем искать, чтобы окупить те вложения. Как материальный, так и по времени. Я надеюсь это не только эмоциональная радость от открытия для человечества новой информации о жизни древних людей, селившихся здесь несколько сот лет тому назад. – Виктор иронизировал.

–Ты правильно понимаешь, – откликнулся на его слова Сергей, –но пока мне надо знать точно на какую глубину видит теперь, после переделки, твой или вернее наш прибор.

– В некоторых случаях, и при не которых условиях прибор способен увидеть определенный материал на глубине до полметра или метр.

– Всего. – Сергей был явно разочарован.

–Всего? Удивился и обиделся Виктор – Это максимум, на который способен прибор такого уровня. И даже больше чем просто максимум.

– Ладно, – разочарованно проговорил Сергей. – Другого все равно нет. Будем пробовать с ним.

– Будем, будем, – заговорил снова Виктор, – или может не будем. Хватить уже темнить, говори, что искать надо, а то я столько времени потратил, а даже не знаю, что ищу.

В середине 16 века Иван Грозный плыл здесь по Волге на кораблях к Казани. Они остановились там внизу, и дружинники обратились к монахам монастыря, который был в то время над этим оврагом с просьбой. Им нужен был ремонт кораблей, продукты и проводники, знавшие дороги и о нахождении близких татар. Племена мордвы, часто язычники, которые жили в ближних лесах, были не надежными и могли спокойно сообщить о приближении московского царя татарам, отряды которых уже могли быть рядом. Монахи знали ближние леса и вызвались проводить в качестве передового разъезда по берегу корабли молодого царя. Продукты из запасов монастыря и мастера плотники позволили не задерживаться долго, и царь, поблагодарив уплыл, пообещав на обратно пути, если все будет хорошо, отблагодарить щедро, по-царски. Царь хоть и был молод, но знал, чего хочет. Казань он взял, показав, что имеет опытных военачальников и храбрых стрельцов. Плывя обратно, царь с приближенными не остановились в городе, и лишь одна ладья пристала к берегу и, выгрузив что-то, уплыла на следующее утро. За помощь царь даровал монастырю землю на другом берегу Волге. И все. А есть некоторые свидетельства, что не все. То, что выгрузили с корабля, отнесли в монастырь. Что там было тогда, мало кто знал, а куда потом делось, забыли. Или сделали вид что забыли.

– И что? – с какой-то горечью спросил Виктор – по этой сказке ты хочешь что-то найти. – Отлично. Полтысячи лет назад корабль пристал к берегу и с него выгрузили какие-то сундуки, а может мешки, а может бочки. И перенесли все это в монастырь. И на этом основании мы сейчас давай сроем этот овраг прямо вот до этого места. Вот до этого. – Он широко расставил руки в стороны показывая то место, до которого он собирался все срыть. – Да? Да может они посуду сдали, которую в монастыре брали для своей армии и все. А ты уже выводы какие-то сделал. Ты что с ума сошел?

– Нет не все. Именно после этого в монастыре стали появляться книги хотя и написанные монахами, но с такой информацией и на такие темы, которых раньше не было. Появились такие рисунки, с такими орнаментами, чего раньше здесь никто не делал. Не могли монахи взять эти знания с неба. И сами открыть не могли. Вот так просто, ниоткуда это не берется. Значит, они пришли к ним из книг. А из каких книг. А из книг, которые из Казани взяли и оставили в монастыре. То ли специально, то ли на время.

– Да ну и что, – Не унимался Виктор. Ему хотелось стопроцентного доказательство, что все его надежды и усилия не напрасны, а их он пока не слышал, и в дураках он оставаться не собирался. Так лучше заранее свалить вину за неудачу на товарища и, если не получится сказать что-то вроде, «а я предупреждал».

– Что искать? Где искать? Ни чего толком не известно. Монастырь горел не раз.

– Известно. – Твердо перебил его Сергей. – Есть карта подземных ходов монастыря. Если мы привяжем ее к местности, то сможем точно определить, где капать.

– Откуда, – уже спокойней спросил Виктор. – Я из Балахны. А в то время Балахна была городом ничуть не меньшим чем этот. И я случайно в музее в старой книге нашел план монастыря с подземными ходами. Я не сразу понял, что это за монастырь, а приехав сюда и посмотрев, меня как осенило. Их два, один выходит в этот овраг, а другой к реке Почайна. Ходы были сделаны вовремя, когда монголы не раз подступали к городу. Чтобы монахи не были взяты в врасплох и могли скрыться или атаковать неприятеля с неожиданной стороны были сделаны эти ходы. – Виктор молчал, ожидая увидеть карту. Сергей понял это.

– Карта не у меня. Она в библиотеке музея. Они не знают, что на карте и давно уже не обращают на нее внимание. Но она там как в банке, а меня там знают, и посмотреть на нее я могу в любой момент. И снять копию если надо. – Виктор молчал. – И что ты видел на этой карте. – Уже спокойней спросил он. -Подземные ходы большие, но там есть еще две комнаты в которые так же можно попасть из этих ходов. Если мы ищем книги и то, что было перенесено с тех кораблей Ивана Грозного, то оно там. И только там.

– С тех пор там столько раз что-то строили, что все обрушилось наверняка там, если конечно, что и было. – Виктору хотелось верить в карту. Но он осторожно позволял себе представить, что там могло быть.

– Да, это не Георг 3.

– Это точно.

Они шли, почти бежали. Если использовать пропорции, то ход выходил наружу в пятой части длинны оврага, начиная от его верхнего входа. Они прошли снизу, насчитав около 2000 шагов, вернулись на 400 шагов вниз. Все это время возбуждение не оставляло их. Они прекрасно понимали, что это настолько приблизительно, что по большому счету не имеет никакого практического значения. Но остановиться в это вечер они уже не могли, хотя прекрасно понимали, что это смешно. Но увидеть то место, встать напротив того места где, наверное, может быть, под несколькими метрами земли, сохранился подземный ход древнего монастыря, они были должны.

– Это где-то здесь, – уверенно сказал Сергей приятелю. Вернее, сказал он это себе, но зная, что Виктор ждал этих слов так же, как и он. Просто склон, поросший травой, напротив разрушенная стена старой забытой постройки. Вокруг, как почти что всегда, здесь ни души. Они стояли и оглядывались, будто видя это место в первый раз. Но теперь они глядели вокруг совсем по-другому.

– Здесь соседа убили, – непонятно зачем вспомнил Сергей рассказ Александра Ивановича.

– Какого соседа, – не понял Виктор. – Да, Иваныч рассказывал, что около этой стены его соседа напротив лет двадцать назад убили. – Они стояли и не знали, что теперь. И делать что-то не торопились. Они еще не устали от работы, и мечта не была съедена сомнениями, а только переливалась возможностями и прекрасными перспективами. Они продолжали ходить от склона к склону то чуть подымаясь наверх и разгребая ногами сухую землю, то спускаясь и с другого склона вглядывались, пытаясь заметить контуры лаза, оставшиеся с того времени. Понимали, что смешно, но остановиться было невозможно.

Александра Ивановича они заметили, когда тот уже был рядом. В одной руке у него было холщовая сумка, а в другой бутылка. Сергей с Виктором кивнули. Они с интересом смотрели на приближавшегося хозяина. Не доходя метров десять, тот поднял бутылку перед собой, – Коньяк. Армянский, – Приятели переглянулись Иваныч подошел ближе. – Ну что?

– Что, что? – Заулыбался все поняв Сергей. Иваныч понял, что его все понимают, но улыбаться и не думал. – Вчера ласточки улетели.

– О как. – Засмеялся Виктор. – Так у нас сегодня проводы – Александр Иваныч был уже немного того. И приятная заторможенность, и плавность движений и мыслей делали все проще и красивей.

– Они всегда улетают примерно в это время. – А через неделю улетят трясогузки, а еще через неделю сойки покинут нас до весны. Да Александр Иваныч. – Не унимался Виктор, – Повод оригинальный. – Сергей смотрел на хозяина и понимал, что что-то тут ни так. И поэтому не улыбался, а ждал.

– Много лет назад, в этот день, от меня ушла жена, – Тихо сказал Иваныч, глядя прямо на Виктора, от чего тот перестал смеяться, – Ну извини, я не знал -он сказал очень искренне отчего все замолчали.

– Да, все нормально. Просто вот этот вечер повторяется уже много лет. Посмотрите, как хорошо. – Он оглянулся с шумом набирая воздух в легкие. -Пошлите со мной. – Ребята переглянулись. От их предыдущего возбуждения осталось мало, и было бы неплохо окончить этот день армянским коньяком.

– А пошли, – загорелся Сергей -только мы пустые. Надо что-то купить закусить.

– Не надо, – остановил его Александр Иванович. – Все есть. Пошли.

– Может на откос. Там столики, лавочки. – Предложил Сергей.

– Три мужика на откосе с бутылкой коньяка. Это как-то не романтично совсем. Пошли за мной. Подержи – Он передал сумку и бутылку Сергею. – Не первый год здесь живу. – Он вытащил из кустов довольно крепкий стол на двух толстых ножках. Оттуда же появились и лавка. Из сумки на газету посыпались помидоры, несколько кусков холодного мяса, бородинский хлеб и майонез. Все в таком количестве, что было понятно- он рассчитывал на большую компанию. -Оп, а вот стаканы я забыл. Сергей сходи в дом принеси фужеры-круглые такие. Коньяк надо пить красиво. – Виктор засмеялся. Они разлили коньяк по круглым на коротких ножках фужерам и молча звякнув, выпили. От горячего коньяка становилось спокойно и тяжело в теле. Говорить не хотелось, и Сергей услышал тишину не только вокруг, но и внутри себя и улыбнулся. – Иваныч, а почему от тебя жена ушла. Голос у Виктора стал тихим и уставшим. – Потому что ласточки улетели. -пошутил Сергей и понял, что не к месту.

– А почему люди вместе вообще живут? – спросил Иваныч жуя кусок мяса. Голос его стал тверже то ли от обиды на вопрос, то ли от выпитого.

– Нет, правда, – продолжил он, разливая коньяк по фужерам. – Как, по-вашему, почему люди живут вместе.

– Веселее, удобней, – подхватил разговор Виктор желая исправить свой глупый вопрос. – Сначала были семьи затем племена, после племена объединились и смогли занять больше территории и отобрать у соседних слабых то, что им было нужно.

–Ты опять в государственном масштабе мыслишь, – заметил с улыбкой Сергей, разливая коньяк по фужерам.

– Ну да, государство объединяет нас. И мы часть его, хотим мы этого или не хотим.

– Выходит, мы живем, чтобы государство было сильным. А оно как бы делает счастливыми нас? Правильно? – Иваныч выпил и откусил кусок мяса.

– Все, выпили, и надо о политике поговорить, –засмеялся Сергей, пересаживаясь в принесенное из дома глубокое кресло. Внутри по телу текли теплые струи армянского коньяка, а ветер с реки обдувал лицо прохладным порывом и марш с причала от которого отходил пароход делал вечер еще мягче и теплее. – Вот только ласточки улетели, -почему-то подумал Сергей.

– Государство, – продолжал Виктор, – дает возможность нам жить, так как хочется. Зарабатывать, делать карьеру, в общем, удовлетворять свои потребности. – Теперь уже Сергей не выдержал,

– Ага, оно сначала создаст эти потребности и, кстати, проблемы, что бы ты их преодолевал и достигал, а потом наградит тебя за достижение результата.

– Государство тебя защищает, оно заботится о тебе и конечно требует определенной службы за это. – Виктор заметно охмелел и горячась откусывал помидор отчего тот брызгал в разные стороны на стол и футболку.

– А по-твоему государство это, что враг. – Спросил Иваныч Сергея.

– Нет, конечно. Оно необходимо. Но когда оно пытается диктовать свое во всем, то кончается плохо. Да и вообще, раньше государства образовывались на основе единой веры людей проживающей на определенной территории.

А сейчас что нас объединяет? Одна история. Память. Культура. Религия, в конце концов. У нас один язык. И государство держится на этом.

– Ерунда, – горячился Виктор – нет, конечно это так, но не будь сильной армии, законов, спецслужб. нас бы по кускам разобрали, а потом рассказали почему так было надо сделать.

–Если люди не воспитаны на одной основе, а основой является культура, то никакое государство их не объединит.

– Ни какая культура и церковь, –горячился и почти кричал Виктор. – не заменит новой модели танка или введенной в строй атомной подводной лодки. –Сергей не хотел больше спорить и решил не отвечать. Спорить без оппонента скучно, и Виктор тоже замолчал.

– Ну что допьем, – Иваныч разлил остатки и подцепил на хлеб последний кусок мяса. – Они выпили. – Все правильно ты говоришь. Государства создавались, чтобы сделать жизнь человека более сытной и безопасной. В итоги, люди добровольно отдавали власть над собой в руки одного человека, и тот делал то, что считал нужным для него, подвергая конечно и себя и других людей опасности и оправдывая это интересами племени или государства. Рядом рождалось еще одно государство, и они начинали взаимодействовать между собой совсем по другим, новым законам. Стала жизнь людей безопаснее и лучше? Нет. Если у тебя что-то и есть, то это всегда у тебя могут отобрать. Все революции совершались с идеей сделать жизнь людей счастливее или хотя бы справедливее, а самих людей лучше. Что это принесло. Смерть и разрушение. А ты значит говоришь, что религия и искусство существует и развивается, делая жизнь людей счастливее и лучше. Удовлетворяет какие-то их потребности. Учения Христа говорило «возлюби ближнего», а под его знаменем люди пролили море крови. Искусство древних создало сфинкса и культуру эллинов и за две тысячи лет привело все к «Черному квадрату» и банкам пепси-колы в качестве шедевров. Якобы наполненных скрытым смыслом. Хорошо развилось. Все делалось для того, чтобы люди менялись и где эти изменения. Что, люди стали лучше?

– Ну и что вы предлагаете, – равнодушно спросил Виктор.

– Любое движение к цели со временем меняет свое направление. Это закон природы.

– Что-то я не знаю такого закона. – Виктор смотрел на Иваныча в упор.

– Это его не отменяет. Но если вы честно посмотрите на какое-нибудь действие достаточно длительное по времени, то увидите результаты этого закона.

– Я не понимаю, куда вы клоните.

– Я клоню к тому, что человек может достичь каких-то реальных для себя результатов только путем самостоятельной работы, основанной на реальных законах.

– Например, – подал голос Сергей.