Цитаты из книг автора «Дмитрий Рус»

Йаванна с жалостью смотрела на поле брани и шептала что-то неслышное. Молилась или считала трупы? Макария же брезгливо кривила губки и с неудовольствием поглядывала на Василисков. Не вовремя мявкнувший ирбис привлек внимание богини. Впервые за долгое время ее лицо расплылось в настоящей улыбке. – Какая прелесть! – девушка опустилась на колени, протянула к котенку руки и, окутав его пеленой силы, подтащила к себе. Ирбис вяло вырывался, но Макария запустила пальцы в его шерсть, уткнулась носом в плюш и счастливо засмеялась. – Я забираю его себе! Улыбаюсь, качаю головой: – Прости, Великая. Это мой фамилиар. Подарок от друга… Богиня легкомысленно отмахивается: – Ах, оставь! Найдешь себе другого! Этот – МОЙ! Макария стягивает невидимые путы, пакуя вырывающегося барса. Ирбис уже не столько шипит, сколько жалобно и просительно пищит. Ментальная связь взрывается воплем о помощи! Какого хрена?! Мой взгляд тяжелеет, я делаю шаг вперед, а из посоха без всякой команды агрессивно выпрыгивает нетерпеливое адамантовое жало. Богиня хмурится и показывает на меня пальцем: – Паша, поставь своего жреца на место! Брови Неназываемого изумленно взлетают, черные глаза наливаются и вовсе беспросветной тьмой. – Я тебе что, мальчик на побегушках?! Верни чужое и имей уважение! Человек одержал немыслимую победу во славу нашего Пантеона! Жест Павшего рубит невидимые путы, ирбис благодарно мявкает и спешно прячется за моей спиной. Лицо Макарии идет пятнами, она топает точеной ножкой в высоком кожаном сапоге тончайшей выделки и исчезает в хлопке персонального гейта. Пашка раздраженно сплевывает и чуть виновато косится на нас: – Простите, друзья… Нервничает она сильно, боится, что последние дни живем, отсюда и истерики постоянные, сам устал… Пожав плечами, глажу подрагивающего котенка и прячу посох за спину. Переключаю внимание на более актуальную проблему. Обвожу рукой поле брани и уточняю: – Неназываемый, ты не знаешь, как все эти могилы разом уничтожить? Можем здорово ослабить врага… Я одну разломал – чуть пупок не развязался… Пашка с уважением посмотрел на груду камней у моих ног, задумчиво почесал подбородок. Ауле хищно раздул ноздри и взмахнул молотом. – Я могу! В пыль и гравий! Павший покачал головой: – Тут двадцать семь тысяч могил. С учетом расхода праны ты их месяц долбать будешь. Да и вмешательство слишком прямолинейное, отдача прилетит – здоровья не хватит компенсировать. Нет, тут надо что-то поизящней. Хотя сама идея мне нравится – молодец, Глеб!

Впрочем, кошка неплохо справлялась сама. Шершавый язык так и мелькал, алые прорехи в роскошной шерсти затягивались прямо на глазах. Врагу такая математика явно не понравилась, командиры светляков, пинками и матом, вновь двинули отряды в атаку. Стена щитов надвигалась медленно, с натужными рывками заедающего механизма. Лидеры независимых кланов не очень-то стремились к схватке с мега-боссом. Славы и лута не добудешь, а вот опыт и деньги – потеряешь. Минута резни – и боевое крыло светлого клана окажется во дворе родного замка. Сходили, называется, за добычей… От такого вождя могут и бойцы побежать – люди ведь пришли за возможностью набить морду диким бородатым славянам, получить фан и заработать чуток монет. Воины и так раздражены четырехчасовым ожиданием – собрать в единый кулак сотню анархистских шаек задача для гениев дипломатии и логистики. Багира прекратила полировать раны языком, поглядела на приближающихся тяжелым взглядом. Строй дрогнул. Зверь пугающе захрипел, заставив атакующих заметно попятиться, а затем срыгнул комок шерсти. Задние ряды упирались в передние, и масса войск вновь пришла в движение. Кошак устало вздохнул и пошел навстречу. Я же сидел как курица на яйцах – шесть тонн лута надежно приковали меня к земле. Бросить – так хомяк мне брюхо вскроет и вырвется наружу подобно зародышу чужого из одноименного фильма. Уйти порталом – та же проблема, да и прайд кошачьих не поймет… Яростный замес продолжался на всех участках микрофронта. Враг сконцентрировал усилия на недобитом Василиске и смог-таки опустить ящера до критических трех процентов хитов. Дикий вновь уцепился за жизнь как за родное, не желая растворяться в Великом Ничто. Оглушительно взвыв, он использовал одну из абилок последнего шанса – тело монстра окаменело монолитным базальтом, приобретая запредельные показатели брони, максимально близкие к абсолютной неуязвимости. Василиск замер величественным сфинксом, игнорируя урон и бесконечно медленно регенерируя.

Саблезуб подруге доверял – следом не рванулся, а взял на себя противоположную сторону вражеского строя. ДПС у него был явно ниже, до читерской пумы клыкастый тигр не дотягивал. Однако, помня его главную фишку, я с нетерпением ждал, когда светляки насуют ему в брюхо достаточное количество стали. Есть три четверти хитов! Помятый и разъяренный зверь на мгновенье остановился, вскинул голову к небу и призывно завыл. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Раскатистое эхо порталов сообщило о корректно сработавшей абилке – Саблезубый, он же – Чёрная Смерть, он же – бессмертный страж Заброшенного Храма, призвал к себе на помощь монстров из Потерянного Города. Немного – порядка полусотни тварей триста пятидесятого уровня. Муха-ха! Для рейда в двадцать тысяч рыл это еще не проблема, но то ли будет дальше! Минута замеса, щедро сдобренная криками широкого спектра: от ярости до ужаса – и жизнь кошака упала на четверть, сменив цвет маркера с салатового на желтый. Вновь прозвучал требовательный рык, и уже две сотни монстров откликнулись на зов босса локации. Вот теперь Светляки попятились! Третьей волны еще никто не наблюдал – китайцы дальше второй не заходили, давились кровавыми соплями и дружно дохли. Однако у армии вторжения есть все шансы стать первооткрывателями – слишком уж их до хрена… Пополнение так и прет сквозь порталы, в командовании вроде не дураки, людские и материальные резервы внушают чувство острой зависти. Хлопок – и рядом со мной возникла изрядно покоцанная, но вполне себе довольная Багира. Пума вновь напоминала зомби – с такими дырами в организме обычно не живут. Однако кошка помирать вроде не собиралась – уселась на песок и принялась торопливо зализывать многочисленные раны. Её противники занимались примерно тем же самым – меняли конфигурацию бафов, спешно переодевались. Раненых было немного – внекатегорийный монстр брака не гнал и подранков не оставлял. Большинство его ударов наносили повреждения несовместимые с жизнью и валили наглухо

Огромная лобастая голова медленно поворачивается на звук, Багира неверяще жмурится, затем совсем по-человечьи всхлипывает и бросается ко мне. Пума, вымахавшая до размеров битюга-тяжеловоза, тыкает своей башней в грудь, оставляя на броне объемный отпечаток кошачьей морды, а затем принимается жадно вылизывать мое лицо шершавой лопатой горячего языка. Враги на секунду замирают – внекатегорийные монстры внушают невольное уважение. Саблезуб ревниво косится на меня одним глазом, а вот вторым угрожающе поглядывает на агрессивную многотысячную толпу. Тарелки могучих лап скребут искрящийся камень, сверкающие сабли клыков пугают размерами и акульей заточкой. – Ну хватит-хватит! Обслюнявила уже всего… Я тебя тоже люблю! Ох ты и пачку отъела, в бочку не влезет! Несмотря на косую сажень в плечах и полуметрового диаметра банки бицепсов, я с трудом отпихивал от себя огромную морду зверя. Киса размером с пещерного медведя – собака Баскервилей поджимает хвост и писается от ужаса. – Багира, у меня тут проблемы небольшие, поможешь? Обижают нашего брата… Словно подтверждая мои слова, со стороны пришедшего в себя противника захлопали луки и арбалеты. Стальной ливень хлестнул по нашим телам, выбивая из плоти кровавые брызги. Кошаки возмущенно рявкнули, Багира кувыркнулась по земле, обламывая хвостовики оперения, густо утыкавшие роскошную шкуру. Вскочив на лапы, в несколько прыжков добралась до первых рядов сжимающегося вокруг нас кольца. Мгновение – и монолитный строй взорвался! Словно украшенный острыми шипами спорткар врезался в толпу! Во все стороны брызнули тугие алые струи, полетела мясная нарезка, куски доспехов и изломанное оружие. Статус-бар Багиры вновь оказался на положенном ему месте в углу интерфейса, намекая недоверчивому разуму, что эта машина разрушения и есть мой пет.

– Роа-а-а-а-р!!! Торжествующе пророкотала пара гигантских глоток и преклонила передние лапы перед своим Королем. Поймав гордый взгляд Древнейшего, я молча указал рукой на сияющий магией лагерь светляков. Василиск презрительно отвернул башню, прошипел то ли команду, то ли ругательство, развернулся с грацией суперлинкора «Ямато» и медленно, полсотни метров за шаг, двинулся к врагу в окружении свиты Диких. Походный ордер древних созданий скрыл от меня горизонт и восходящее солнце. Монстры отошли достаточно далеко, чтобы, не задирая в небо голову, можно было разглядеть имя Короля. Ё-моё, Гензилла? Гена?! Ну, удружили, детки! Рядом хрустнула ветка. Повернувшись, я разглядел изумленного Белого Чебурашку с распахнутым ртом и звездой Героя на груди. Проморгавшись, Че застрекотал пулеметной очередью микропорталов, стремительно догоняя зеленого собрата. Звиздец светлым котятам!

Именно в таких уютных ложбинках мы и прикопали яйца Василисков. По договору с их Королём, Васьки будут обеспечивать охрану внутреннего периметра. Плюс право на троекратное использование в бою, с максимальным лимитом потерь в две особи. Затем – полная свобода с пактом взаимного ненападения. Не просто мне далось это решение… Зов Короля я слышал давно, однако сразу на контакт не пошёл. Алчный хомяк умело дёргал за душевные струны, нашёптывая, что один Василиск это не только средство разрушения вражеских городов, но и десять-двадцать уникальных артефактов… Однако нарастающая в зове тоска и предсмертный плач не выполнившего свою задачу существа помогли принять решение. Жадность или милосердие?! Набить блестящим добром седьмой Арсенал или вернуть к жизни древнюю расу? Молчи, хомяк, молчи!

– Солидно и вызывает уважение. Ко мне-то какой вопрос? – спросил я, сокращая прелюдию и уже догадываясь, в чём суть претензий. Советник чуть подался вперёд, поймал мой взгляд и, весомо чеканя слова, изложил: – Я не знаю, что у вас за погреба и каким образом они превращают недорогой коньяк урожая этого года в штучные артефакты! Но его появление на аукционе, да еще по такой бросовой цене, ставит под сомнение все наши аналитические расчёты и будущее благополучие семьи! Я пожал плечами – десять тысяч за бутылку, это дёшево? Ну что ж, буду знать. Должен же я был пощупать рынок?! Итальянец не успокаивался. Буравя меня водянистыми глазами, выдал скороговорку: – Вы обнаружили баг в игре? Купили эксплоит? Имеете выход на администрацию? Владеете рецептом состаривания? Артефактом, ускоряющим хронопоток? Разыскали временную аномалию? Ага! Значит, всё-таки аномалия! Какого хрена?! Физиономист чёртов! Я мгновенно вскипел от ярости – развели, как щенка! Цинично покопавшись в мозгах и вытащив наружу не предназначенное для чужих глаз! Как человек, часто общающийся с небожителями, ответственно заявляю – злить персон такого уровня чревато для здоровья. Я не бог, но всё же, всё же… Атмосфера в помещении сгустилась, светильники испуганно сжались, превращаясь в едва тлеющие угольки и стараясь не привлекать к себе внимание. Ярость выплеснулась наружу, эмоции мгновенно материализовались в действие. Чёрные крылья силы выдернули консильери из кресла, распиная его в воздухе до хруста суставов и звона лопающихся сухожилий. Мелькнувшая в его взгляде нотка возмущения спровоцировала очередной приступ. Хлёсткий взмах невидимого крыла, и глаза итальянца взорвались мутными брызгами. – У тебя шестьдесят секунд, чтобы извиниться и объясниться. После этого слепота станет необратимой! Наверное, это страшно – когда без всяких игрушечных сообщений о дебафе или наложенном негативном эффекте зрение просто выключается. И ты сразу понимаешь, ЭТО – навсегда… Однако советник ещё трепыхался: – Вы станете врагом семьи… Я лишь хмыкнул: – Пусть дон Луккезе займёт место в конце очереди, после виртполиции, админов, триадовцев, светлых богов, аэрдэшников и еще очень много кого… – Вы не понимаете! Одно дело долг службы, другое – кровная месть семьи! – Расскажи это изуродованной харе Светлоликого! У тебя тридцать секунд… Консильери нервно сглотнул вставший в горле комок и сделал последнюю попытку: – Информация уже ушла к дону… Мое наказание бессмысленно. Семья предпочитает дружить, а не плодить могущественных врагов! – Я тоже. Именно поэтому ещё и веду с тобой разговор! Пятнадцать! С грохотом распахнулась дверь зала, в помещение ворвался Оркус. Бросив изумлённый взгляд на растянутого в воздухе окровавленного человека, он затараторил: – Командир, срочное сообщение от дона Луккезе! Он приносит извинения за своего человека, предлагает щедрую компенсацию и имеет деловое предложение! Я проигнорировал. – Пять секунд! Советник сломался. Захрипев, он опустил голову и прошептал: – Прошу простить… Мое поведение недостойно гостя… Едва сдержав облегчённый выдох, я махнул рукой, сворачивая вырвавшиеся на волю силы и откатывая изменения, внесённые в ауру итальянца. Все ж таки уродовать человека не хотелось. Вспышка ярости прошла, а отступить без ущерба для репутации не получалось. Достал клинок – бей! Усаживаясь обратно в кресло, я едва не застонал – пронёсшийся по телу чёрный вихрь не обладал созидательной мощью – одна лишь жажда разрушения. Искрили закороченные магические каналы, темнели участки ауры, лишившиеся подпитки из-за порванных потоков, бездарно утекала в астрал энергия из разрушенных зон накопления… Эк меня покорёжило… Что б ты был жив-здоров, грёбаный консильери! Сидишь тут, хлопаешь заново проклюнувшимся зенками и не веришь своему счастью. А мне хоть в анабиоз ложись, под холодный бок к Хроносу, на длительное самовосстановление… Скрипнув зубами, я заговорил: – Слушаю твоё предложение, человек дона Луккезе!

– Замок на захват! Прочесать ещё раз донжон, подвалы и хозяйственные помещения. Освободившихся бойцов – на стены. Всё добро – на вынос! Сияющий, как золотая медаль, Оркус кивнул и разразился пулемётной очередью приказов. А уже через полчаса я связывался с кланлидом «Заветов Мао» с предложением, от которого трудно отказаться. – Имею в продаже столичную «Нову» со всеми апгрейдами. Всего за полцены, но с небольшим обременением – пять тысяч разозлённых «Шуйфонговцев» под стенами. Ага, это, видимо, все, что не разбежались и остались верны Князю. Берёте? Вот и отлично! И обременение вам нравится? Совсем хорошо! Ожидаю ваших представителей и перевода денег! Подмигнув собственному отражению в огромном золотом подносе, я довольно потёр руки – ещё семь миллионов в казну! И это не считая солидной добычи, которую только предстоит подсчитать. Родовая резиденция «Шуйфонга» была под крышу набита всевозможными ништяками. Мечта мародёра!

Счётчик рейдовых расходов начал свой неумолимый разгон. Сэкономить не получится – битва предстоит серьёзная. Прикомандированные к штабу офицеры союзников смотрели на нас по-разному. Джапы – как на героев, избравших путь воина. Из всех дорог всегда выбирай ведущую к смерти, учит древняя японская книга. Китайцы – с благодарностью. Мы позволили им сохранить лицо, взвалив на себя самую тяжёлую ношу, неподъёмную для любого из щуплых азиатов. Корейцы и вьетнамцы – с верой в старшего брата. Русские войн не начинают, они их заканчивают. Вот мы и идём подводить черту под очередным конфликтом, в котором задирают нашего союзника. Да, да, я знаю. У нас есть только три настоящих союзника – армия, флот и ракетные войска стратегического назначения. И ни одна капля крови наших парней не стоит китайской земли. Однако в Друмире свои законы – большинство счетов оплачиваются тривиальным золотом, а не кровью. На это я пойти готов – отдать презренный металл ради друга, обменять его на репутацию, переплавить в тяжёлый кастет для зубодробительной ответки. Деньги лишь инструмент, не более. А ведь даже последнему нубу было ясно – за родовой замок «Шуйфонг» будет рубиться до конца…

Владей! Приколи булавкой к трусам и не снимай даже во время секса! В случае проблем по типу сегодняшних рецепт знаешь – выдернуть кольцо, отпустить чеку, уронить под ноги. Минус восемь тысяч хитов по тушке в средней броне – тебе хватит. Стоящий рядом Дурин вздрогнул – опыты пришлось проводить именно на нём. Маркировка у всех гранат разная, «ху из ху» и насколько это больно – без экспериментов было не понять. Из-за моей спины высунулась загребущая рука неслышно подошедшего Оркуса: – А я вот эту, оранжевенькую возьму! Поприветствовав особиста, я отобрал красивую игрушку: – А смысл? Будешь в случае захвата подавать сигналы цветными дымами? Шашка это, дымовая, плавающая. Весёлая, но бесполезная. Бери с красной или красно-жёлтой маркировкой. Насколько я разобрался, это аналог оборонительной и наступательных гранат. Остальное – в нашей ситуации бесполезная иллюминация. Светошумовые, Электромагнитные, Слезогонки и Сигналки. Вон, Дурин знает! Гном попятился, а вперёд вышел резко посерьёзневший Лазарь: – Глеб, от лица Конторы прошу тебя выделить нам по экземпляру для изучения! Я пожал плечами – на тебе, боже, что мне негоже. Отобрал всю цветастую мишуру, вручил диверсанту. Добро исчезло в бездонной сумке, а загребущий палец вновь указал на ящик: – И вот эти вот, красненькие. Дурин и Оркус синхронно зарычали. Поглядев друг на друга, мигом заключили временный союз и выступили вперёд, прикрывая богатства клана от наглого халявщика. Я заржал: – Оркус! Я тебя вроде не кусал, ты когда успел хомячизмом заразиться? Тот ухмыльнулся: – Книги умные читал. Если хочешь добиться успеха – найди кого-то преуспевшего на нужном поприще и повторяй его действия. Твой хомяк легендарен, я тоже такого хочу! – Ладно, мужики, хорош жабу лелеять. Одно дело делаем. Бери уж, красноречивый… Особист прицепил тушку «феньки» на пояс, покрутился, наслаждаясь позабытой тяжестью «ручной артиллерии». – Ствол бы ещё… – просительно и жалобно он поглядел на меня. Тут я помочь не мог – десяток убитых временем железяк стояли в оружейной пирамиде клана. Ещё несколько образцов растащили по норам домовитые соклановцы, наивно предполагающие, что кланлид не узнает. Тот же Дурин – ночами вылизывает притыренный со склада пулемёт, бережно полируя и смазывая грубый механизм. И хоть интерфейс настойчиво опознавал оружие как «кусок мифриловой руды», я всё-таки мог представить себе некую вероятность восстановления работоспособности огнестрела. Однако тут мы упирались в проблему номер два – за прошедшие века порох окончательно деградировал в серую пыль, категорически отказываясь воспламеняться. Алхимики объявили негласное соревнование по созданию быстрогорящих смесей. Приблуда косил под дурачка и клялся, что повторить рецепт взрывного зелья не может. Даже замшевый камзол Дурина приобрёл несколько характерных подпалин. Однако прогресса по-прежнему не наблюдалось… После раздачи слонов прыгнули всем штабом в Склеп. Всё та же скученность и своеобразная атмосфера общей, двуполой казармы. М-да, а я бы и сам не отказался на месяцок записаться в эдакие партизаны. Чтоб рядовым бойцом – никаких забот! Ешь, пей, люби и зубоскаль! Выслушал доклад дежурного офицера, порадовался взятию очередной Станции. «Семёрка» стабильно радовала платиновыми монетами и боевыми, пусть пока и бесполезными, модулями. Как только закрылись тяжёлые шторы офицерского кубрика, Лазарь в очередной раз сделал стойку: – Глеб! Понимаю свою навязчивость, но прошу принять в Склеп пятёрку наших спецов! Конторе до зубовного скрежета не хватает своих боевиков! Я напрягся – отдать одну станцию означает ослабить прокачку клана на двадцать процентов. Это много, очень много. Сделал пристрелочный выстрел: – В Склепе нельзя раскачать молодняк. Нужна слаженная группа сто пятьдесят плюс в топовом шмоте. – Будет! – уверенно кивнул Лазарь. Тут уже возмутился Младкор: – Как на стенах стоять – так некому! А качаться на халяву – так прям не протолкнуться от желающих!