Глава 1. Нищета, безнадёга, социальное дно

Серое небо нависло над панельными домами, где лютая зима сковала улицы. Вика жила с мамой в двушке с облупленными стенами, заваленной пустыми бутылками из-под водки и пожелтевшими газетами. Раковина была завалена грязной посудой, а вода растекалась по полу, как масляное зеркало. Вика сидела у батареи, рисуя на запястье текст песни любимой группы. В прихожей звякнула бутылка, и дыхание её оборвалось.

– Вика! – голос мамы Люды разрезал тишину.

Вика засунула ручку под диван. Дверь с треском распахнулась, и в комнату зашла пьяная Люда. Всё её лицо было в лопнувших капиллярах, прямо как спелый гранат.

– Ты думала, я не замечу? – Она ударила ногой по кастрюле с засохшим борщом. Тарелки грохнулись, а свекольные брызги разлетелись на пожелтевший линолеум.

– Я уберу, – пробормотала себе под нос Вика, пятясь задом к плите.

Люда схватила её за запястье. Ногти тут же впились в кожу, как клыки вампира.

– Лентяйка! Твой отец сбежал от этого… – она махнула рукой на хаос – …и ты сбежишь, да?

– Может, и сбегу.

Вика вырвалась, испытывая жгучую боль в руке. Тут же прилетела пощёчина от матери, которая на мгновение оглушила девочку. В ушах зазвенело, но Вика сдержалась и не заплакала.

– Убирай!

Мама Люда сунула ей в руки швабру. Пока Вика скребла пол, мать упала на диван, бормоча о закрытом заводе и мужиках, которые сломали ей жизнь. Вика посмотрела на недопитую бутылку. «Один глоток – и холод внутри станет тише», – подумала она, но пить не стала. Вместо этого она запела свою любимую песню о горящем небе.

Пока Вика убиралась, пьяная мамаша заснула под монотонный звук телевизора и начала тихонько посапывать. Присев у окна, Вика ввела подслушанный у соседей пароль от вай-фая и вбила в поисковик телефона, который нашла сегодня в школьной раздевалке: «Как выжить с мамой, которая тебя не любит, а любит только водку?»

Через секунду на экране появился развёрнутый ответ:

– Найди поддержку среди взрослых: школьного психолога, социального педагога или даже учителя, которому доверяешь. Они обязаны помочь. Если есть бабушка, тётя или старшая сестра – расскажи им.

– Позаботься о своей безопасности. Если мама агрессивна или ты остаёшься без еды и тепла – звони в службу опеки. Спрячь документы и ценные вещи, если мама может их продать.

– Не пытайся спасти её самостоятельно. Ты не можешь вылечить её алкоголизм. Это требует врачей. Не бери на себя роль взрослой: не покупай ей алкоголь, не покрывай её перед соседями.

– Сохрани островок стабильности и ходи в школу. Это твой шанс на будущее.

– Помни, что ты имеешь право на жизнь без страха. Алкоголизм родителя – это не клеймо. Ты не обязана стыдиться или оправдываться за неё. Многие прошли через это и смогли построить свою жизнь. Ты сильнее, чем тебе кажется.

– Если прямо сейчас страшно – уйди к соседям, закройся в ванной или включи громко музыку в наушниках. Создай барьер между собой и хаосом. Ты заслуживаешь тепла и заботы. Попроси о помощи – это не слабость, а мужество.

Вика прочла каждое предложение по несколько раз и глубоко вздохнула полной грудью. От этого немного полегчало на душе, но большинство из предложенных вариантов были нереальны. Она всё понимала, но любила маму – ведь это был самый дорогой, самый любимый человек на свете. Ходить в школу было настоящим испытанием. Там постоянно появлялись новые учителя, занятия отменялись и переносились. Многие одноклассники знали про маму Вики и часто издевались над ней, язвительно подшучивая и предлагая купить ей пол-литра, чтобы опохмелиться. Нужно было думать об онлайн обучении, но для этого нужны были деньги на ноутбук и стабильный интернет.

Онлайн обучение ни в коем случае не пугало Вику. Наоборот, ей нравились высокие технологии и возможность быстро и неограниченно развиваться. Смартфон стал её любимым другом, разве что вторым после мамы. Он открывал доступ ко всем знаниям планеты и мгновенно давал ответы на все самые сложные вопросы. Это был её самый верный и надёжный спутник жизни, которому она могла безгранично доверять. Вика стала проводить всё своё свободное время онлайн. Если ей надоедали игры, то она начинала смотреть сериалы. Надоедали сериалы – она весело проводила время в соцсетях, слушала музыку и смотрела видео. Смартфон был и уходом от суровой реальности, и надёжным другом, способным прийти на помощь в трудную минуту. Теперь уже Вика не мыслила свою жизнь без него.

Глава 2. Не оправдывайся, не объясняй, а просто повторяй свою позицию

Утро не сулило ничего хорошего. За окном выла вьюга. Вика сидела и смотрела в окно, с грустью думая о том, как же ей вырваться из этого кошмара, в котором она живёт. Запах в квартире был густой и тяжёлый – вчерашняя дешёвая водка, перегоревший жир со сковороды.

Вика встала и начала стирать тряпкой разводы от селёдки и пепел дешёвых сигарет. Без удовольствия наведения чистоты и, потому, каждое движение отзывалось усталостью во всём теле. Ещё до всего этого, после школы она успела замочить мамины джинсы в тазу – мама их опять испачкала вчера, да ещё успела купить новую бутылку водки, а сдачу засунула в потайную щель под подоконником, про которую думала, что никто о ней не знает. Вика знала. Теперь Вика пыталась привести кухню в хоть какое-то подобие порядка до прихода мамы с работы. Вернее, до её возвращения. Работала мама нерегулярно, но сегодня – работала.

Хотя Вика и не ждала маму так рано, но, всё равно, ключ скоро щёлкнул в замке, дверь с грохотом распахнулась и ввалившаяся фигура заполнила проём.

– Виктория! Где ты?! – голос мамы был хриплым, злым. – Воды мне! Жажда заела!

Мама Люда прошла на кухню, тяжело дыша. Её взгляд, мутный и не фокусирующийся, скользнул по дочке.

– Чего убрала не всё? – она ткнула грязным ногтем в пятно на столешнице, которое Вика ещё не успела оттереть. – Лентяйка! Дура! Я тебя кормлю, пою, а ты… Тряпку в руки и отдраить всё, слышишь? И полы вымой! Быстро, я сказала!!!

Вика сжала тряпку. Обычно она молча кивала, опускала глаза и начинала делать. Страх и привычка подчиняться были сильнее, но сегодня внутри что-то ёкнуло. Несправедливость, как раскалённая игла, пронзила привычную апатию. Кормит? Полуфабрикаты, которые Вика сама разогревала на свои же украденные копейки? Поит? Водкой, что ли? В доме чая не было уже который день.

– Мам, – голос Вики дрогнул, но она заставила себя поднять глаза. – Я… устала. Я сделала уроки, сходила в магазин, купила… продукты. Кухню почти убрала. Полы… может, завтра? Или вечером, позже?

– Что?! – Мама ударила кулаком по столу, зазвенела посуда в раковине. – Ты мне указывать вздумала, засранка?! Я сказала – Сейчас же! Прямо сейчас! Немедленно! Или я тебе ремнём напомню, кто тут хозяйка?!

Вика вздрогнула. Старый страх, холодный и липкий, пополз по спине. Она уже повернулась, чтобы идти за ведром и шваброй, как вдруг вспомнила. У неё же есть надёжный друг – телефон. Она ввела в строке поиска дрожащими пальцами: «Как вежливо отказаться от работы?» Мама снова начала орать, требуя, чтобы Вика немедленно пришла и убрала со стола. Она поморщилась, но продолжила читать ответы:

«Установите границы и скажите: – Я не могу сейчас помочь, у меня дела!

Используйте технику бутерброда: – Сначала комплимент, потом отказ, затем альтернатива.

Сохраняйте спокойствие и говорите уверенно.»

Вика сглотнула ком в горле. Легко сказать – «Сохраняй спокойствие», когда мама в пьяном угаре может и по лицу ударить, но других вариантов не было.

– Мам, я сейчас занята! – крикнула она, набравшись смелости.

– Что?! – рявкнула мать. – А ну иди сюда, дрянь!

Вика вздрогнула и быстро ввела в строке поиска новый запрос: «Как отказаться от работы дома, если мама кричит и угрожает?»

Среди кучи бесполезных советов вроде «вызывай полицию!», она нашла несколько странных, но обнадёживающих фраз. «Метод заезженной пластинки», «Не оправдывайся, не объясняй, а просто спокойно повторяй свою позицию», «Создай туман – соглашайся в общем, но не в конкретике».

Всё это казалось бредом, но отчаяние толкало на эксперименты.

Вика сделала глубокий вдох, представив, как внутри неё включается холодный, стальной стержень. Она повернулась к матери, стараясь смотреть не прямо в её безумные глаза, а чуть ниже, на переносицу. Лицо – маска спокойствия, хотя сердце колотилось как бешеное.

– Мам, я понимаю, что ты хочешь чистоты, – голос звучал ровно, почти монотонно, как будто она читала инструкцию. – Я вымою полы. Позже. Сейчас я устала.

– Ты что, глухая?! Сейчас! – Мама Люда замахнулась, но Вика инстинктивно отшатнулась, продолжая смотреть в ту же точку.

– Я вымою полы позже, – повторила Вика тем же ровным, безэмоциональным тоном. – Когда немного отдохну. Я устала.

– Отдохнёшь в могиле, дармоедка! Я тебе говорю – Немедленно!

– Я понимаю, что ты злишься, – продолжила Вика, вспоминая про «туман». – Полы будут чистыми. Я сделаю это позже. Сейчас я не могу.

Мать замерла. Её размытое сознание явно не ожидало такой тактики. Обычно была либо покорность, либо слёзы, либо редкая попытка огрызнуться, заканчивающаяся скандалом и побоями. А тут… каменная стена. Спокойствие. Никакой привычной реакции, на которой можно было сорвать злость. Она попыталась ещё раз:

– Ты… ты совсем оборзела! Сейчас же взяла швабру, я сказала!

– Я возьму швабру позже, – снова та же фраза, тот же тон. Вика даже чуть отвела взгляд, делая вид, что поправляет край скатерти, демонстрируя отсутствие угрозы, но и не подчиняясь.

Мама Люда тяжело дышала, её взгляд метался. Алкоголь и непонимание происходящего создавали диссонанс. Гнев не находил привычной точки приложения. Она бухнулась на стул.

– Ах ты… сволочь… – прошипела она, но уже без прежней силы. – Всё равно вымоешь! И чтобы блестело! А сейчас… воды принеси. Жарко.

Вика молча налила стакан воды из фильтра и поставила перед матерью. Тот же ровный, безэмоциональный взгляд. Внутри бушевал ураган: Сработало? Неужели сработало?!

– Ужин где? – буркнула мама Люда, уже избегая смотреть на дочь, уткнувшись в стакан.

– В холодильнике. Плов. Разогреть?

– Да… – мама махнула рукой, явно уставшая от собственной агрессии, которая не дала ожидаемого результата. – Иди… делай уроки, что ли. Только смотри… полы!

– Я вымою их позже, – ещё раз мягко, но неуклонно подтвердила Вика. Она медленно, не поворачиваясь спиной, вышла из кухни в свою крошечную комнатушку.

Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Колени дрожали, ладони были мокрыми от пота. Она сжала телефон в кармане. В глазах стояли слёзы облегчения, смешанные с остатками страха. Это была крошечная, шаткая, но победа. Она не подчинилась немедленно. Она оттянула ненавистную работу, сохранив хотя бы каплю своего времени, сил и достоинства. И мама… отступила. Ненадолго? Наверняка. Но факт оставался фактом – холодная, повторяющаяся фраза сработала лучше, чем слезы или крики.

Вика достала телефон. На экране всё ещё горела страничка с советами. Она пролистала их ещё раз, теперь с новым, жадным интересом. «Метод заезженной пластинки», «Согласие в тумане». Они были как секретное оружие, найденное в темнице. Оружие слабого против сильного. Оружие ума против грубой силы и истерики.

Она тихо вытерла глаза. Завтра мама, возможно, снова начнёт кричать. Всё придётся повторить. И послезавтра. Но теперь Вика знала, что есть способ не сломаться сразу. Есть способ купить себе немного времени, немного воздуха. Она посмотрела на щель под подоконником, где лежали несколько мятых купюр. Деньги копить медленно. А пока… она будет копить силы и тренировать свои навыки манипуляций людьми.