Эйфория от успеха операции длилась не долго. Они не украли деньги, но доказали, что могут обойти любую защиту. Это был чистый, безупречный хак во имя безопасности. Первым забил тревогу Сандерс, мониторящий полицейские частоты и новостные ленты Дели.
– Ребята, у нас проблемы, – его обычно развязный голос стал жёстким и собранным. – В местных сводках проскочило сообщение о «беспрецедентной кибератаке на национальный банк». Цитируют представителя: «Злоумышленники оставили издевательское послание, мы работаем с Интерполом».
Раджеш усмехнулся.
– Издевательское? Мы же всё расписали им как на ладони! Мы работу за них сделали!
– Они не видели отчёт, – тихо подключилась Лекси. – А видели взлом! Для них это акт войны и проникновение в их святая святых. Они не могут признать свою слабость публично, поэтому им нужно найти козлов отпущения.
Ситуация обострилась через час. На форумах и в чатах, где тусовалась команда, поползли слухи. Кто-то из админов банка, спасая свою шкуру, слил в сеть логи. Они были обрывочными, но в них фигурировали IP-адреса точек входа. Одна из точек была прокси сервером в Румынии, который наспех арендовал Сойер.
– Сойер, чёрт возьми, что ты наделал?! – взорвался Раджеш.
– Я думал, что успею! – запинаясь, ответил Сойер. – Там нужно было подтверждение по SMS, а я был оффлайн и…
Он не договорил. В его микрофоне на фоне послышались резкие грубые голоса, грохот, звук удара и треск ломающегося дерева. Потом связь прервалась.
У Раджеша оборвалось всё внутри. Он смотрел на экран и аватарки своих друзей, которые молчали. Все понимали, что только что произошло. Сойер, самый неосторожный, самый эмоциональный из них, только что попался. Его вычислили по аренде сервера, вышли на провайдера, а оттуда и на его физический адрес.
Раджеш вышел из чата, выключил телефон и вытащил батарею. В тишине было слышно только жужжание кулера. Он проиграл. Не банку, а системе. Теперь ему предстояло залечь на дно и учиться новой истине: «Мир жесток и безжалостен. Как только ты пытаешься поиграть с системой, она тут же перемалывает тебя!»
***
Деньги таяли на глазах. Дешёвая уличная еда съедала последние рупии, которые он заработал в Гоа. Выходить в сеть для связи с друзьями даже через анонимные прокси было слишком опасно. Раджеш сидел и чувствовал как голод сводит желудок холодными спазмами.
Мысли о Наташе и о взломе казались теперь фантастическими сказками. Реальность была намного суровей. Он был голоден, одинок и находился в розыске. Его величие испарилось, оставив после себя лишь горький осадок стыда и страх перед каждым стуком в дверь.
Деньги были на исходе, а кушать хотелось. Раджеш знал, что в Дели есть множество ашрамов, где регулярно устраивают бесплатные обеды для бедняков. Во время больших праздников, можно было есть на улице, где раздавали еду бесплатно. Если же приспичило поесть, то нужно было ехать на край города. Он проснулся рано с утра и направился в ашрам, который был на окраине Дели. Раджеш шёл туда пешком пол дня через лабиринт узких улочек, пропахших специями и нечистотами. Его глаза были опущены в землю, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
Это был даже не ашрам, а скорее небольшой храмик с длинным навесом, под которым постоянно выстраивалась очередь из нуждающихся. Туда приходили самые разные люди. Среди них были сгорбленные старики с пустыми глазами, женщины в потёртых сари с детьми, а также нищие и бездомные со всего города. У всех у них была лишь одна цель каждый день – не сдохнуть с голоду!
Раджеш встал в конец очереди. Ему казалось, что все его осуждают. Он чувствовал себя здесь чужим, что он вор, который пришёл отнять еду у тех, кому она нужнее. «Но мне тоже нужно, – яростно спорил он сам с собой. – Я тоже на дне и ничем от вас не отличаюсь».
Подойдя к раздаче, он не поднял глаз на добровольца, протянувшего ему металлическую миску. Еда была простой, почти пресной, но для его пустого желудка это был пир. Ел он быстро, почти жадно, чувствуя как тепло разливается по телу, прогоняя дрожь.
Стыд не уходил. Он чувствовал себя последним ничтожеством. Хакер, который мог обойти защиту национального банка, сидит и ест халявную еду вместе с бездомными.
Рядом с ним женщина неторопливо доедала свой обед. В её глазах была странная умиротворённость.
– Новый? – спросила она, не глядя на него.
Раджеш лишь кивнул, не в силах вымолвить слово.
– Ничего, – мотнула она головой. – Все здесь новые. Пока не поймёшь, что это не падение, а остановка. Чтобы перевести дух. Чтобы понять, куда идти дальше.
– Я не знаю, куда идти дальше, – сорвалось у Раджеша шёпотом. – Я… всё испортил.
Женщина наконец посмотрела на него. Её взгляд был проницательным и усталым.
– Земля принимает любые семена, сынок. И из самого горького прорастает цветок. Просто нужно перестать копаться в прошлом. Смотри под ноги. Что ты можешь сделать сейчас?
Раджеш опустил глаза. Что он мог? Куда идти? Что делать дальше? Эти вопросы вихрем проносились в его голове. У него не было ни плана, ни денег. Пока не было…
Он поел и пошёл обратно. Внезапно взгляд Раджеша упал на объявление, прикреплённое к столбу: «Требуется помощь в ашраме. Работа за еду и кров».
Раджеш остановился. Это был тот же ашрам, где он только что поел. «Может быть, это знак?» – подумал он, вернулся и подошёл к пожилому человеку, который стоял у входа.
– Простите, я видел объявление. Вы ищете работников?
– Да! Нам всегда нужны рабочие руки. Что ты умеешь?
– Я готов делать любую работу!
Так начался новый, неожиданный этап в жизни Раджеша. Он начал работать в ашраме. Каждый день он убирал, мыл посуду, помогал на кухне и следил за порядком в общей столовой. Это была тяжёлая работа, но взамен он получал еду и крышу над головой.
Дни тянулись медленно, наполненные физическим трудом и размышлениями. Раджеш наблюдал за другими обитателями ашрама. Некоторые из них были такими же как и он, потерянными. Другие были уже давно, обретя покой в служении. Он видел их смирение и доброту и это заставляло его задуматься о собственной жизни, о своих ошибках и о том, что действительно важно в жизни.
Однажды, когда он убирал двор, к нему подошёл один из старейшин ашрама. Это был мудрый и спокойный мужчина с глубокими морщинами на лице.
– Я вижу, что ты хороший работник, сынок, но твои глаза полны печали, – сказал старейшина.
Раджеш не знал, что ответить. Он привык держать свои чувства при себе.
– Жизнь бывает жестокой, но даже в самые тёмные времена можно найти свет. Важно не терять надежду и продолжать искать свой путь. Возможно, ты найдёшь его здесь, – продолжил старейшина.
Эти слова тронули Раджеша. Он никогда раньше не думал, что ашрам может стать для него чем-то большим, чем просто местом, где можно переждать трудные времена. Вечером, после работы, Раджеш сидел один во дворе ашрама, глядя на звезды. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на мир в душе.
Прошла неделя. Раджеш сидел на кровати и смотрел на свой выключенный телефон. Ему очень хотелось позвонить Ганешу. Риск был огромным, но одиночество и отчаяние глодали его изнутри сильнее голода. Ему нужно было услышать голос друга и поговорить с ним. Он попросил телефон у повара в ашраме на кухне, объяснив это тем, что ему надо сообщить своей матушке о том, что он собирается остаться здесь навсегда. За неделю в ашраме они сдружились и повар дал ему телефон без тени сомнения. Раджеш тут же набрал телефон Ганеша по памяти. Каждый гудок в трубке отдавался в болью в сердце.
– Алло? – голос Ганеша звучал устало и отрешённо.
– Ганеш? Это я, Раджеш.
На линии наступила тишина, а затем случился настоящий взрыв эмоций.
– Раджеш?! Брат! Где ты?! Я пытался дозвониться до тебя! Ты пропал! Я думал, с тобой что-то случилось! Твоя мама сильно волнуется! Она тоже не знает где ты и что с тобой.
– Со мной всё… нормально, – соврал Раджеш. – Просто переезжал. А ты как? Как Бомбей?
Энтузиазм Ганеша моментально иссяк, сменившись на привычную усталую монотонность.
– Бомбей… Он большой, шумный и голодный. Нашёл работу в кафе у вокзала. Мою посуду, иногда помогаю на кухне. Денег хватает на комнату, где нас десять человек и на поесть. Не жалуйся, да? – он криво усмехнулся в трубку.
Раджеш сглотнул.
– Это же только начало, Ганеш. Нужно искать что-то лучше, учиться, двигаться вверх. Он не мог сказать другого, потому что так чувствовал и думал, хоть и сам был в очень тяжёлой ситуации.
На той стороне линии раздался горький, почти язвительный смех.
– Вверх? В какой верх, брат? Ты про Гоа и про туристов? Сезон закончился, а дома всё по-другому. Здесь у каждого своё место и моё место мыть посуду.
– Не говори так! – горячо возразил Раджеш, сжимая телефон. – Ты умный и можешь больше! Нужно только стараться и бороться!
– Бороться? – голос Ганеша внезапно ожесточился. – С кем бороться? С воздухом? С системой? Ты забыл, кто мы, Раджеш? Ты забыл, откуда мы родом? Мой отец был разносчиком, его отец был разносчиком. Здесь, в Бомбее, все видят это по моему лицу, по моей речи, по тому, как я хожу. Они видят мою касту, мою судьбу. Мне предлагают мыть посуду, а не готовить. Мне предлагают подметать пол, а не сидеть за кассой. Здесь нет лифта наверх, брат. Здесь есть лестница, на которую мне запрещено ступать. И самое ужасное… – он замолчал, и в тишине было слышно его тяжёлое дыхание. – Самое ужасное, что я уже сам в это поверил. Удобно, знаешь ли. Ни за что не нести ответственности, а во всём винить судьбу.
О проекте
О подписке
Другие проекты