Въехав внутрь, Игорь услышал, как створки над закрылись. Пути назад не было. Он оказался в достаточно просторном туннеле, немного похожем на спуск в подземный паркинг торговых центров, только более освещённом. Уклон был не очень сильный, но конца спуска при этом видно не было.
Всё ещё не до конца осознавая происходящее, Игорь немного прибавил газу. Понять, откуда именно исходит свет, было невозможно, конкретных источников не было —свет как будто просто был в туннеле. Никаких символов или обозначений на стенах Игорь не заметил.
Вдруг в голову закралась идея, что он так и будет ехать по этому спуску, пока не кончится бензин, а потом навсегда останется в бесконечном туннеле, постепенно теряя рассудок от жажды и голода.
Но спустя пару минут в конце что-то показалось. Подъехав немного ближе, он понял, что это дверь с вертикальным подъёмом.
Весь адреналин, который попал в кровь несколькими минутами ранее, уже практически выветрился, безразличие также уступило место способности думать логически.
– Твою мать, да что же это такое? – Игорь остановил машину.
Очевидно, это было какое-то военное сооружение, учитывая ухоженность – явно используемое. А если сложить эти два факта, получалось, что шансы выбраться живым отсюда стремятся к нулю. Ни один нормальный военный руководитель не выпустит живым человека, который обнаружил такое.
Есть, конечно, вероятность, что это техническое сооружение, какая-нибудь вентиляционная шахта для Новой Москвы, но верилось в это с трудом.
Страх вернулся, но деваться было некуда. Машина плавно двинулась дальше, и через несколько метров он наконец увидел какие-то надписи. Разобрать язык пока было невозможно, но подъехав в упор к двери, он понял, что разбирать было нечего. И мысль, которая на секунду пришла в голову ещё наверху, теперь стала основной. Честно говоря, даже знак радиационной опасности на двери порадовал бы его больше.
Не успев как следует поразмыслить, он услышал шипение. Дверь поползла вверх.
Не-е-ет! Нет! Нет! – мизинец с глухим стуком упал на линолеум.
Самир знал, что умрёт, в глубине души он понял это, как только включил свет. Несмотря на пристрастие к наркотикам, он не страдал ни галлюцинациями, ни бредом.
Но сдавать своих друзей он не собирался. По крайней мере, он так полагал.
Самир вернулся домой в двенадцатом часу ночи, в съёмной квартире на улице Полбина, как всегда, царил бардак. День выдался суматошным: с утра пригнали «Крузак», который пришлось разбирать в спешном порядке, а потом и срочно обзванивать знакомые сервисы, чтобы как можно быстрее избавиться от запчастей.
В последнее время полиция заглядывала к ним регулярно, и несмотря на то, что в самом сервисе подкопаться было не к чему, соседние гаражи, куда и пригоняли угнанные авто и где, собственно, производился разбор, тоже могли проверить. И тогда уже могли возникнуть проблемы. Но официально это были частные гаражи, поэтому полиция ими не интересовалась. Охранник гаражного кооператива, хороший друг Самира, всегда с радостью мог рассказать про вымышленных владельцев гаражей и подтвердить любую удобную версию. А реальные владельцы в основном держали в своих гаражах всякий сезонный хлам и наведывались редко.
Но сегодня всё прошло хорошо: крупные детали практически сразу забрал Самед, а мелочь пока можно было и придержать.
Не включая свет, Самир прошёл в ванную комнату и ополоснул руки. Всю грязь, конечно, смыть не получилось, впрочем, всё равно душ принимать, поэтому пока и так сойдёт.
В холодильнике со вчерашнего дня оставалась пицца и, вроде бы, пара банок «Хейнекена» в поддоне. Пройдя на кухню, он, не глядя, стукнул по выключателю и уже направился к холодильнику, как вдруг его взгляд упёрся в стоящего перед ним…
Подумать, кто это был, он не успел. Мощнейший удар в лицо отбросил его к стене, расплющив губы и выбив все передние зубы. Удар затылком о стену оказался не менее сильным, заставив на некоторое время потерять координацию и лишиться зрения. Времени прийти в себя не было, рука мертвой хваткой взяла его за горло и прижала к стене, оторвав от пола на несколько сантиметров.
Он попытался сделать вдох, но рука сдавливала горло. В таком состоянии он не протянул бы и минуты. Как будто подумав так же, существо разжало руку, и Самир сполз по стене.
– Встань! – металлический голос звучал немного глухо.
Ещё не отдышавшийся Самир не сразу уловил сказанное. Через секунду рука схватила его за волосы и швырнула на стоявший в углу стул. Самир поднял глаза, но их по-прежнему застилал туман, поэтому полностью разглядеть нападавшего не получалось. Было очевидно, что он был больше обычного человека, намного больше, но самое страшное – это Самир успел понять ещё в момент включения света, – у существа не было лица.
Нападавший развернулся к окну и на секунду замер, после этого молниеносным движением поднял руку вверх и вырвал люстру из потолка. Кухню окутала полутьма, которую прорезал лишь свет из коридора.
– Анастасия Белова. – Чёрная тень облокотилась на стол. – Анастасия Белова.
Несмотря на своё состояние, Самир практически сразу понял, о чём идёт речь.
Около двух лет назад, когда он только начал снимать эту квартиру, ему сразу же попалась на глаза соседка снизу, как он потом узнал – Настя. Настя была яркой девочкой, без особых комплексов. Вечером она регулярно устраивала пробежки, пару раз он видел её пробегающей недалеко от сервиса. Ему в голову никогда не приходила идея, что они будут вместе: она была из обычный семьи, младше его, понятно, что вряд ли бы они смогли встречаться. Но Настя даже не хотела говорить с ним, все его дружеские приветствия и шутки она просто игнорировала.
Самир вырос в большой семье и считал, что на фоне своих братьев добился многого: у него есть прибыльное дело, неплохая машина. Мысль о том, что всё это было заработано воровством, мало его беспокоила. Он считал это нормой, частью современного мира.
Тогда почему же эта шалава принимает его за какое-то животное?! Как-то раз он подловил её у лифта:
– Послушай, давай я тебя куда-нибудь свожу, любое место на твой выбор!
– Слушай, Ашот, иди барана своди на поле, чебуреком угости, если не все продал, только ко мне не приставай.
Самир даже не сразу понял суть услышанного. Двери лифта закрылись, оставив его стоять на лестничной клетке.
Придя домой, он решил, что так просто этого не оставит. Его, в отличие от многих его друзей, не сильно волновали оскорбления такого рода – как его только ни называли. Но в данном случае дело было не в самих словах, а в том, что они означали. Он для неё – существо низшего уровня, которое даже не имеет права стоять рядом.
Идея проучить её пришла сама собой, каким образом и почему она переросла в полноценное изнасилование, вспомнить Самир не мог. Он решил подкараулить её на одной из вечерних пробежек и как следует припугнуть.
На сервисе, помимо Самира, работали две смены, в каждой по три человека. Самир, хоть и был уверен, что след не приведёт к нему, всё-таки решил подстраховаться. В назначенный день он пригласил к себе трёх человек из одной смены, тогда как работники другой должны были схватить девушку.
В случае, если подозрение падёт на него, он, как и его работники, будет иметь алиби, а разбираться, сколько смен работает, никто не будет, учитывая, что официально Самир работает в одиночку.
Скорая помощь и полиция приехали около часа ночи, в подъезде поднялся шум, крики. Самир не сразу понял, с чем это связано, и только выйдя из квартиры, понял, что крики раздаются этажом ниже.
На следующий день весь дом стоял на ушах, обсуждая произошедшее. Полиция опрашивала соседей и всех, кто имел какую-либо информацию.
– Девчонка пришла домой примерно в двенадцать ночи, – рассказывал сосед Беловых, Николай, – да и не пришла, а приползла, вся в крови. Я так обалдел, что даже не сразу вышел на помощь, так и наблюдал сквозь приоткрытую дверь.
Как в итоге выяснилось, на Настю напали во время пробежки. Врачи диагностировали у неё множественный перелом руки, перелом ключицы, было выбито несколько зубов, серьёзные ушибы лица, сотрясение мозга, а также повреждения половых органов.
Самир не планировал, что всё зайдёт настолько далеко, но в глубине души был рад такому развитию событий. Да, ребята перестарались, но, по их словам, девчонка сопротивлялась слишком яростно, поэтому пришлось её угомонить.
Расследование проводилось, но никаких подозрений или даже намёков на его причастность не было. В целом он был рядовым жильцом дома, особого внимания к себе не привлекал, так что всё нормально, решил Самир.
И эта безнаказанность сыграла с ним злую шутку.
Настя вернулась домой через две недели, это был уже другой человек. От прежней жизнерадостной девчонки с уверенной и быстрой походкой не осталось и следа. Она была понурой и подавленной, вздрагивала от любого голоса, а хуже всего то, что про случившееся знал весь дом, да и жители окрестных домов были в курсе.
Самир был доволен. Но однажды, встретив её на улице, он понял, что она даже и не помнит их разговор, и уж точно не думает, что перед ней виновник произошедшего. Изначально он так и планировал. Но теперь стал понимать, что это его не устраивает.
Получается, что он как бы и не при чём, а девчонка должна узнать, кто именно её проучил. Несмотря на риск, он решил, что это того стоит, в конце концов, у него было железное алиби.
Да и не расскажет она никому, был уверен Самир.
Теперь, сидя на кухне с окровавленным лицом, он понял, как сильно ошибся.
В один из дней, стоя на балконе, Самир увидел, как Анастасия вышла из подъезда и тихо направилась в сторону местного магазина. В вечернее время она теперь не выходила, пробежки канули в прошлое. Да и на улице появлялась крайне редко.
Самир понял, что сейчас именно тот момент.
Быстро одевшись, он спустился вниз и подошёл к своему почтовому ящику. Сделав вид, что ковыряется с замком, стал дожидаться Настю. Спустя пятнадцать минут она вошла в подъезд с сумкой продуктов и направилась к лифту, не обратив на Самира ни малейшего внимания. Она вообще старалась не встречаться глазами с жильцами подъезда.
– Страшно, когда такое происходит, – сказал он, медленно растягивая слова. – Но ещё страшнее, когда знаешь, что это может произойти вновь. И не только с тобой, но и с членами твоей семьи. Ведь никто не застрахован от такого в этом ужасном мире, правда? Особенно те, кто считает себя лучше других. Жизнь показала, что их не сложно опустить ниже, намного ниже. Причём несколько раз.
О проекте
О подписке
Другие проекты