«Интересно, сколько человек поместится за шторами?» – подумала Натка, приготовившись юркнуть за это тонкое бархатное укрытие. Она понимала, что это нужно сделать так, чтобы шторы не шелохнулись и не привлекли внимание движением. Снова подняв зеркальце, она стала наблюдать за боевиками. Сердце бешено колотилось в груди. Натке было страшно. Она четко понимала, что если ее или девчонок заметят, то одна короткая очередь, навсегда закончит их боевой путь. Тем более, что бархатные шторы – это так себе укрытие. Пожалев, что они не взяли оружие, Натка замерла и ждала момента, когда можно пересечь довольно широкий проход и поднырнуть под шторы. И вот, когда все боевики отвернули головы, Натка выдохнула и бесшумно перекатилась через проход. Приподняв край шторы снизу, она нырнула под него и выпрямилась в темном пространстве между дверями и шторой. Тут же, она отлепила зеркальце от расчески и убрала его в сумочку. Острой, как стилет, ручкой расчески, она очень аккуратно, чтобы не пошевелить, проделала дырочку в плотном бархате, чтобы получить обзор зрительного зала. Прикинула, что в нишу поместится человека три, а то и четыре.

«Машка не влезет» – с досадой подумала она. Натка знала, что рядом с ней сидела Инга, потом Лика, потом Вита, а уж только потом Машка. И следовательно, Машка ползет последней. Натка выдохнула.

Штора мягко шевельнулась, рядом с ней выпрямилась Инга.

– Та как? – прошептала Натка.

– Нормально, только чулок, блин, порвала – ответила Инга. – Что тут?

– Одиннадцать их – ответила Натка. – Посмотри, как двери открыть.

– Сейчас гляну – выдохнула Инга. Штора снова качнулась, появилась Лика.

– Девки, что тут? – выдохнула Лика.

– Помоги Инге с дверями разобраться – ответила Натка. – Нормально все, только Инга чулок порвала.

– Это фигня – прошептала Лика. – Сейчас дверки откроем и за все порванные чулки они нам ответят!

– Отдохнули, блин! – прошептала Инга, присев и заглядывая в замочную скважину дверей.– Девки, там еще двое трутся, в фойе!

– Займись дверью – сказала Натка – Разберемся! А где Вита? По идее, должна быть уже!

И тут же, за шторку прошмыгнула Вита.

– Всем привет – сказала она. – Там Машка ползет еще.

– Не влезем все – ответила Натка.

Но Машка уже была здесь.

– Что, заразы, бросить тетю Машу хотели? – прошипела Машка. Девчонки с трудом разместились в маленьком пространстве за шторкой.

– Инга, что там? – спросила Натка.

– В фойе, двое ошиваются, это точно.

– Может, просто остальных ты не видишь через скважину?

– Да я все фойе вижу. Тут напротив дверей, зеркальная стена, в нем все фойе отражается. И видно, кстати, наши двери. Они на замок закрыты, это точно. Никаких запоров не видно. Девки, нужна тонкая проволока.

Натка сняла одну сережку-кольцо из уха, протянула Инге.

– Вот, попробуй – прошептала она. Только открывать будем, когда охранник хотя бы один, около дверей будет, я выйду, попробую его минусануть и оружие заберу.

– Хорошо, договорились!

Инга распрямила наткину сережку, вставив кончик получившейся проволоки в щель двери, загнула на конце Г-образный крючок, стала ковыряться им в замке, высунув язык. Так высовывают язык детки, когда старательно рисуют домик и солнышко. Натка, тем временем, осторожно, чтобы не пошевелить штору, сняла с одной ноги чулок. Она обмотала чулком расческу, чтобы ее зубья не поранили руку. У нее получился длинный и тонкий стилет. Натка сжала его в правой руке, вздохнула, почувствовав запах пыли.

– Ну что там, Инга? – спросила она.

– Сейчас, совсем чуть-чуть. – ответила Инга, ковыряясь в замке. – запомни, сразу справа от дверей, стоит один, в метре примерно. Второй – слева, метрах в двух. Приготовься, сейчас открывать буду!

Натка напряглась, прикидывая свои действия, сжала покрепче в руке расческу, почувствовав ладонью зубцы сквозь чулок.

– Как кивну головой, будь готова – шепнула Инга.

Натка сняла туфли, напружинилась. Сердце колотилось, как секундомер. Натка сделала глубокий вдох, как будто собираясь нырять в холодную воду, утвердила босые ноги для толчка. Инга кивнула головой. Натка напружинилась. Створка двери медленно стала открываться.

– Пошла! – шепотом скомандовала Инга.

Натка рванула вперед, выкатилась в фойе, кубарем подкатилась к тому боевику, который был дальше, резко выпрямилась и с размаха вогнала ему ручку расчески в шею. Боевик захрипел, Натка подхватила его, чтобы тот мягко упал на пол, опустила вниз. Второй боевик, не успев среагировать, смотрел на все это округлившимися глазами. Натка бросилась к нему и в прыжке всадила расческу ему в глаз. Боевик тут же обмяк, Натка опустила его на пол, не обращая внимания на судорожные подергивания его рук и ног.

Она открыла дверь. Девчонки вышли в фойе.

– Ну, Мурашки, ты могешь, конечно! – прошептала Машка, глядя на вздрагивающие в конвульсиях, тела боевиков. – Что дальше, командир?

– Ищите телефон – ответила Натка. – В кабинетах должен быть! Только осторожней, там тоже могут сидеть! Автоматы у этих возьмите! Только стрелять – в самом крайнем случае! Туфли снимите, чтоб не цокать тут по коридорам!

Девчонки скинули туфли, взяли автоматы у мертвых боевиков.

– На улицу пойдемте, пообщаемся – прошептала Натка. Тут должен быть выход служебный. Главные двери заперты.

Девчонки пошли по коридорам дворца и вскоре нашли выход на улицу.

Инга быстро, использовав отмычку из наткиной сережки, открыла дверь. Девчонки вышли на улицу. Вокруг шумел город. В зеленой листве надрывались птицы. Пахло весной. Мимо дворца проходили прохожие, спешащие по свои делам, проезжали машины. Натка смотрела на них и ей казалось очень странным, что эти люди, идущие по тротуарам и едущие в машинах, даже не подозревают о том, что происходит! Точнее, им даже в голову не придет, что такое возможно! Натка достала сигареты из сумочки, закурила. Она представила, как выглядят они сейчас, стоя у дверей служебного входа – босые красавицы, двое из которых держат в руках АКСУ. Но проходящие мимо люди, просто не обращали на них внимания.

– Так, девки – сказала Натка. – Надо возвращаться! Там, блин, тысяча с лишним человек в зале сидит! А у этих уродов бомба на сцене! Не дай бог, что-то криво пойдет!

– Да конечно вернемся, командир – кивнула Инга – Тут даже вопросов нет!

– Однозначно, возвращаемся! – сказала Вита. – Надо как-то навалять этим героям! Что они там говорили?

– Это басаевцы, девки – сказала Машка, тряхнув волосами. – Они в Абхазии себя ведут, как фашисты!

– Интересно, что им надо? – сказала Лика.

– Да все просто – ответила Инга – Наверняка, будут требовать оружие или деньги, или какой-то помощи от России в войне!

– А почему, блин, не в Москве или Питере? – спросила Вита. – Почему Екатеринбург?!

– Все просто! – ответила Натка. – Это же родной город нашего президента!

– Панимаешь! – скрипуче и очень похоже спародировала Машка. Девчонки улыбнулись.

– Вот и решили, видимо, побольнее, чтобы. – договорила Натка. – Сто процентов, будут или оружие от него требовать, или вообще, ввод войск! Им сейчас трудновато с Грузией воюется, вот и пошли на крайние меры. Басаев, конечно, тот еще зверь, читала в сводках у полковника, что его люди творят! Выродки! Поэтому, девки, считаю, что уходить нам нельзя! Нас, блин, учили не этому! Нас учили, защищать людей, защищать и мир спасать…

– Так тут не мир – сказала Машка.

– Ну и что! – горячо ответила Натка. – Сейчас дадим этим уродам сделать то, что они задумали, они получат оружие и не известно, как там пойдет все на Кавказе! Перерастет все в войну! Вот тебе и мир, Машенька! Не в смысле, мир – планета, а мир во всем мире! Поняла, Красная?!

– Мурашки, успокойся ты – ответила Машка. – Ты чего меня агитируешь-то? Я и сама понимаю, что нельзя нам уходить и людей бросать с этими животными! Что делаем-то, командир?

– Сначала найдем телефон. – сказала Натка. – Мобилы-то, не взяли с собой! Я свяжусь с полковником, доложу ему, а там по ходу пьесы посмотрим!

– Хорошо. – Машка тряхнула волосами. – Сходили, блин, на концерт! Начали отпуск с положительных эмоций! Давай, Мурашки, командуй!

Натка еще раз посмотрела на город, спокойно живущий в своем обычном ритме и подумала, что от того, вернутся сейчас они обратно во дворец или нет, зависит и жизнь горожан, их покой и размеренная жизнь. Она вздохнула и решительно шагнула в открытую дверь служебного входа… Она знала, что люди, сидящие сейчас в зрительном зале, рядом с бомбой, под прицелом автоматов, нуждаются в том, чтобы она с сестрами вернулась и спасла их. И хоть эти люди и не подозревают об их существовании, они надеются на чудо. И Натка решила стать для этих людей тем самым чудом, на которое они уповают…

…Телефон нашла Лика – в маленьком кабинетике кассира дворца.

Натка сняла трубку и набрала номер полковника.

– Да, слушаю, генерал-майор Раскатов – услышала она в трубке.

– Здравия желаю – вполголоса, надеясь, что полковник ее услышит, а в коридоре слышно не будет, сказала Натка.

– Соловей! – радостно воскликнул полковник. – Вы как там?!

– Нормально. Из зала вышли, сняли двух боевиков, забрали у них автоматы. Решили вернуться и разобраться, что тут происходит. Людей полный зал! Это тысяча триста человек, если я не ошибаюсь.

– Да, верно, тысяча триста! Сколько боевиков?

– Одиннадцать, все в зале. В фойе было двое, я их зачистила.

– Молодец, Соловей!

– Служу Росси…

– Что делать думаешь дальше?

– Попробуем в зал пробраться. На сцене бомба, надо ее дезактивировать. Ну, и боевиков зачистить, конечно! Они требования какие-то выдвинули?

– Да, требуют представителя президента для переговоров, оружие и деньги для помощи в войне с Грузией. Это Басаев, Наташа, сама понимаешь, как они будут действовать, если не будет Москва их требования выполнять!

– Понимаю, генерал… А для себя они что-то попросили? Ну, машину, самолет, чтобы уехать потом?

– Нет, ничего…Ты намекаешь, что при любом раскладе, у них приказ от Басаева, взорвать дворец?

– Вероятнее всего! Не на трамвае же они уходить потом собрались!

– Ну, они на чем-то приехали, все же – полковник явно надеялся, что боевики оставят заложников в живых, если их требования выполнят.

– А что Москва? Готова выполнить?

– Ты знаешь… Сомнения у начальства. Они требуют авиацию: вертолеты, самолеты, танки, ракеты. Опасаются большие чины, что дай им это все, развяжут они войну помасштабней, чем сейчас в Абхазии…

– Возможно – согласилась Натка. – Значит, нам нужно сделать так, чтобы требовать было некому! Мы постараемся, генерал!

– Наташа…

– Да, я здесь.

– Ты побереги себя, дочка – в голосе полковника что-то дрогнуло. – И девочек побереги, пожалуйста.

– Слушаюсь. – ответила Натка. – Пока отбой, если возможность будет, еще доложу о ходе операции.

– Удачи вам, С-двенадцать-двенадцать!

Натка аккуратно опустила трубку на аппарат.

– Ну, что сказал первый? – спросила Инга.

– Сказал, чтобы аккуратней и себя берегли. – ответила Натка.

– Ага, с такой работой побережешь, пожалуй – сказала Машка. – все на нервах, даже отпуск! Туфли, блин, оставила! Жалко туфли, красивые были!

– Не плачь, Красная, мы тебе еще лучше купим! – сказала Инга. – Я, вон, чулок порвала, дорогущие, между прочим, чулки! Наташа вообще, без одной сережки осталась! Так что, не реви, Машка, все пообтрепались! Ничего, закончим, премию получим и накупим красоты себе!

Натка улыбнулась.

– Девки, я думаю, надо в здании как-то свет вырубить! В темноте, оно сподручней будет! Сейчас на сцену выход найдем, там у нас двое сидят, за кулисами спрячемся, свет вырубим и придушим тихонько.

– А в зале которые? – спросила Вита.

– А в зале, думаю, тоже тихонько можно будет. – ответила Натка. – Сейчас надо найти, где свет вырубить!

Девчонки аккуратно пошли по коридорам, стараясь не столкнуться с боевиками, которые, возможно, не пошли в зал… Но коридоры были пустыми. Наконец, Инга нашла дверь в электрощитовую, на которой висел огромный амбарный замок.

– Здесь проволочкой не открыть – сказала Машка – нужно что-то посерьезней!

Вита сняла с руки браслет, согнутый из узкой полоски серебра

– Пойдет? – спросила она у Машки.

– Отлично! – Машка взяла браслет, разогнула его и так же, как Инга, сделала небольшой загиб на конце получившейся пластинки, вставив коник в щель двери. Она быстро поковырялась в замке, дужка откинулась с мягким щелчком.

Машка открыла дверь, за которой были электрические шкафы.

– Тааак – пробормотала Вита, осматривая шкафы. – Где здесь у нас ввод? – Она распахнула дверцу одного из шкафов.

– Девки – сказала Вита – Это ввод в здание. Нам бы толстой проволоки кусок, чтобы вот здесь замкнуть!

– Пойдет? – спросила Натка, показывая Вите толстую цепочку на своей сумочке.

– Вполне! – ответила Вита. – Давай, снимай!

Натка рывком оторвала цепочку от сумочки, протянула ее Вите.

– Тебе перчатки резиновые, поди, надо? – спросила Инга.

– А что, есть? – спросила Вита.

– Да откуда? – вздохнула Инга. – Презервативы есть, пойдет?

– Надо четыре штуки – ответила Вита -Найдем?

Девчонки порылись в сумочках, достали презервативы.

– Вот скажите мне, девки – сказала Машка – на фига мы их с собой таскаем? Что за странная такая самонадеянность?

– Потому что нас так учили – ответила Лика наставительно. – А уж пригодится или нет, это зависит от степени удачливости! Это уже привычка, с собой их таскать! Ты-то, Красная, должна помнить!

– Я помню – ответила Машка. – Поэтому тоже постоянно таскаю, мало ли, вот как сейчас, пригодится! Давай, Витек, работай, не улыбайся!

Вита, с помощью Натки, натянула презервативы на руки, по две штуки, на каждую, взяла цепочку от наткиной сумочки.

– Девки, что-то пластмассовое есть? – спросила она.

– Держи – протянула ей Лика ярко-желтую расческу.

– У тебя, блин, все желтое, я смотрю – хмыкнула Вита, подцепила конец цепочки расческой и полезла в элетрощиток.

– Тааак. – приговаривала Вита, что-то делая в щитке. – Сейчас подцепим этот конец на эту клеммочку. – Вита зацепила конец цепочки за клемму, а второй, взяв в руку, защищенную презервативами, оттянула аккуратно на себя.

– Так, девки, сейчас искрить будет, как во время салюта – предупредила Вита, тщательно прицеливаясь. – Цепочка же вам не проволока, из звенышек состоит, а между ними контакта нет надежного!

– Витек! – восхищенно сказала Машка. – Ты на пенсии спокойно электриком можешь работать, я смотрю!

– А то! – ответила Вита. – Девки, глаза берегите! – и она отпустила конец цепочки. Тот качнулся внутрь электрического шкафа и девчонки убедились, насколько Вита была права насчет искр. Они вылетели из шкафа ослепительным веером, с треском и каким-то шипением. Свет в коридоре погас.

– Так. – сказала Натка. – Сейчас, я уверена, уроды пойдут смотреть, в чем дело, надо бы их перехватить! Девчонки побежали к дверям, ведущим из зала. И совсем скоро, одна из них открылась и из нее вышел боевик в камуфляже. Натка тут же оглушила его ударом по затылку ножкой от стула, которую она отломила в кабинете кассира. Боевик, хрюкнув, осел на пол, подхваченный Машкой и Ингой.

– И что с ним делать теперь? – спросила Инга.

– Свяжите, рот заткните и под лестницу его – распорядилась Натка. – Пригодится еще! Автомат заберите только и проверьте, что еще есть при нем!

Инга быстро сняла порванный чулок, они с Машкой скрутили руки боевику за спину, Инга крепко связала ему запястья чулком. Машка тоже сняла чулок и они сделали из него кляп, наподобие удил, завязав на затылке крепкий узел, чуть не разрезав рот боевика.

Девчонки утащили тело под лестницу.

– Готов, красавчик! – прошептала Машка. – Вот автомат – она отдала АКМС Вите. – Вооружаемся потихоньку, однако!

– В карманах было что-то? – спросила Натка.

– Неа – ответила Машка.

– Ладно, пошли выход на сцену искать – сказала Натка.

Они снова пошли по коридорам, читая таблички на дверях и вскоре нашли дверь с надписью «Выход на сцену»

– Вот – шепотом сказала Инга, заглядывая в замочную скважину. – Блин, темно, ни фига не видно! Как будем работать, командир?

– Так и будем – ответила Натка. – Там все равно, не кромешная тьма, немного свет должен падать, так что непроглядной темноты не будет! Нужно только глаза приучить к темноте! – и Натка закрыла глаза.

– Точно! – Лика тоже закрыла глаза – нас же учили!

– Инга. – сказала Натка. – Проверь, дверь открыта или нет. И открой, если закрыта.

– Сейчас, сделаю – ответила Инга и мягко подергала дверь. – Изнутри закрыта, наверное, какой-то засов. Ломать надо!

– Машка. – сказала Натка. – Мы мимо щита пожарного проходили, сбегай, пожалуйста, топор принеси с него! Заодно, и оружие тебе будет! Красной Марье – красный топор!

Машка быстро сбегала за топором.

– Значит так – сказала Натка. – Инга, на счет три выбиваешь дверь, мы быстро с Ликой заходим, работаем тех, кто на сцене. Машка, Вита, вы идите к той двери, через которую наш красавчик выходил, как услышите, что мы пошли, заходите тоже! Сможете прицельно стрелять – стреляйте! Только в зрителей не попадите! Работайте чертям по головам! Если, конечно, уверены, что сможете!

– А если не сможем? – спросила Машка.

– Тогда нам всем кердык – улыбнулась Лика, не открывая глаз. – Бомбу взорвут!

– Не каркай, Витек – сказала Машка. – Все, мы поняли, давайте, мы с Витьком на позицию пошли!

– Инга, считаем до ста двадцати и начинаем! – сказала Натка

– Поняла! – ответила Инга. – считай, командир!

– Раз, два, три… – начала шепотом считать Натка. Когда она дошла до ста десяти, шепнула: – Лика, приготовились! Как только услышишь, что Инга вышибает дверь, входим!

– Сто пятнадцать, сто шестнадцать… – считала Натка. Инга, встав боком к двери, занесла топор, напружинилась.