Это разговор (общение) внутреннего человека с Богом. Там еще более тонкие шевеления, но видя (созерцая) их, испытываешь неимоверную любовь. Это отличительный признак, что это самое оно, а не придуманное. Не пытайся представить это – это невозможно, но единожды испытав оное, сразу поймёшь, что это оно. Невозможно узреть это общение без налаженного до мельчайших тонкостей отношений внешнего человека с внутренним. Дело не в «грехах», но они и правда очень препятствуют этому налаживанию.
В духовном нет ни времени, ни формы, ни пространства (всё это для телесной ипостаси). Здесь не следует никому ничего рассказывать: про то, что там и как – дабы не искушать ближнего, чтобы он не начал представлять себе то же самое. Там нет повторений, там бездна всего, но ключ ко всему постигаемому: Спаситель (Иисус Христос – сострадание и безграничная любовь). Более нет на этом свете. Кто этого достиг – уже не нуждается в дальнейшем руководстве. Он сам знает куда и как идти.
Троица (Единица): БОГ – НАШ ВНУТРЕННИЙ (вне нас), СПАСИТЕЛЬ – НАШ ВНЕШНИЙ (что вне нас), ДУХ СВЯТОЙ – НАША СОВЕСТЬ (что вне нас). Кто увидит это воочию – тот уже не здесь.
Внешний живет так, словно он господин всего. Он даже не подозревает, что и на миг не может продлить свое существование. Заботясь и желая телесного (физического) постоянно испытывает внутреннее разочарование (грусть). Чего бы не добивался, не обладал бы чем – неизбежно всё проходит – проходящее чувство наслаждения.
И что здесь более говорить – об этой жизни все знают.
– — —
Всё, о чем здесь рассказано происходит всегда и без нашей (внешнего человека) воли, просто нас отвлекают от этого или мы очень грубы, чтобы примечать это, либо очень увлечены жизнью внешней. Не огорчайся, если не видишь, всему свое время. Придет час, когда всё это откроется.
Главное, чтобы было внутренне чувство «правды», тогда переработка «материала» будет ДОБРОЙ. На это тоже можно сказать, кто имеет уши да слышит.
Ср. Каллист Ангеликуд. Уцелевшие главы, обдуманные и весьма высокие о божественном единении и созерцательной жизни, из гл. 91: «Или этот есть образ того или тот образ этого, только знаю, что это есть очевидно духовный мрак, и божественным и преестественным образом в нем несказанно совершаются в тайне души таинства духовного единения и любви: те, которые вводятся с осиянием просвещающего Духа, понимают это очень ясно.»
Стал молиться. Молитва составлялась их разных отрывков, услышанных от тех, кто произносил молитвы:
«Господи, прости меня грешного.
Прости прегрешения мои вольные и невольные».
Потом еще присовокупились:
«Прости всякое сомнение и вольнодумство.
Исцели недуги мои: душевные и телесные.».
В какой-то момент для меня их стало мало и выучил молитву «Отче наш». Стал произносить все это вместе и вникать в произносимые слова всей душой.
Стали появляться другие мысли:
«Господи, прости меня грешного.
Прости прегрешения мои вольные и невольные.
Прости всякое сомнение и вольнодумство.
Исцели недуги мои: душевные и телесные.
Дай силы, мудрости и умения
трудиться во имя Твое,
прославлять имя Твое
и не вступать на путь дьявола.
Окутай своей благодатью,
чтобы зло этого мира не коснулось моей души и тела.
Господи, благодарю за то, что ты сделал для меня.
Господи, благодарю за то, что ты делаешь для меня.
Господи, благодарю за то, что уготовил для меня.
Господи, уповаю на тебя и Твое Божественное провидение.
Во имя Отца, Сына и Свято Духа.
Аминь».
Далее начало уходить мое «я» и замещаться прошением за других людей. Молитва разрослась во времени. Постепенно, словно ворота открывались, из меня начали выходить новые слова и мысли. Но основа оставалась та же.
Теперь схема стала такой: вхожу в молитвенное состояние, произнося готовую молитву (основу), по мере упокоения от суеты, начинаю воспринимать более тонкие эмоции, на основе которых возникают новые мысли и слова, и молитва (словесная) начинает течь из меня словно ручей, разрастаясь и разрастаясь.
Это путь в гору, на вершине которой, молитва словесная начинает убывать, превращаясь в другую. А далее вот что:
«Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный подавай нам на каждый день; и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.» (Лк. 11:2—4)
Еще:
1. Св. Иоанн Кронштадский. Моя жизнь во Христе. 1.226—227: «Во время молитвы каждое слово нужно произносить сердцем с тою силою, какая содержится в каждом из них, как и лекарства принимаются, обыкновенно, с соответствующею каждому из них лекарственною, данною им от Творца, силою. Если выпустим силу или эссенцию лекарства, тогда оно не будет действенно и набьет только оскомину; так точно, если на молитве будем произносить слова без силы их, не чувствуя их истины сердцем, мы не получим пользы от молитвы, потому что истинная, плодотворная молитва должна быть в духе и истине. Слова молитвы соответствуют лекарственным составам или специям, имеющим каждая свою силу и вместе составляющим целебный для тела прием. Как аптекари берегут силу ароматичных составов лекарственных, держа их крепко закупоренными в сткляницах или в другом каком сосуде, так и мы должны хранить крепко силу каждого слова в своем сердце, как в сосуде, и не иначе произносить его, как с соответственною ему силою. Молясь, нужно все творение представлять как ничто пред Богом, и единого Бога – всем, вся содержащим как каплю воды, во всем сущим, действующим и все оживляющим.».
2. «Сокровище духовное, от мира собираемое» святителя Тихона Задонского. Из «15.3. Царь и его подданный, просящий у него милости»: Видим, что к Царю или к какому-либо высокому лицу не в любое время и не в любом месте можно приступить с прошением. К Богу же нашему, христианин, – не так: к Нему везде и всегда удобен приступ бывает. Везде и всегда готов Он слушать нашу молитву. Ночь и день, вечер и утро и всякое время и час удобны для молитвы. Также в любом месте удобно к Нему приступать, ибо везде и всегда со всеми нами находится. Можем к Нему приступать с прошением нашим в церкви, в доме, в собрании, в пути, при делах, на ложе, идя и сидя, трудясь и отдыхая, и в любое время. Ибо везде и всегда можем ум и сердце к Нему возводить, и прошение сердца Ему приносить, и с коленопреклонением сердечным падать перед милосердными Его очами, и милости от Него ожидать. Ведь к Богу не ногами, но сердцами приступаем. Приступай, христианин, везде и всегда к Милосердному Создателю твоему, исповедуй и признавай нищету твою, бедность и окаянство, и получишь богатство благости от Него.
О проекте
О подписке
Другие проекты