1 балл

В нашем городке туман не исчезал уже который год. Сейчас кажется, что он был всегда, только вот раньше никто не обращал на него особого внимания. Но всё это время туман рос, и теперь не замечать его стало невозможно.

По утру, гонимый ветром, а то и без всякой видимой причины он сбивался в громоздкие плотные сгустки дымчатой материи. Так наряду с обычным туманом, который уже никого не удивлял, периодически в городе появлялись аномальные участки. Там туман напоминал скорее густой оживший дым. Он обволакивал тусклые стены, карабкался по корявым сучьям, медленно полз по проводам, просачивался в приоткрытые форточки. И главное – он начал схлопываться.

Не знаю, как лучше описать этот процесс. Прежде в наиболее затуманенных районах возникали некоторые проблемы со светом: порой плотная дымка практически не пропускала ни естественный солнечный свет, ни его множественные искусственные аналоги. Свет словно застревал в этом странном тумане.

Теперь же дела обстояли гораздо хуже. По городу пошли слухи, что некоторые из живущих в низине у реки бесследно исчезли. Говорят, из-за стекающегося сюда тумана люди перестали жалеть электричества, пытаясь хоть как-то сопротивляться назойливой аномалии. Вслед за этим туман начал усиленно стекаться к особо ярким фонарям и хорошо освещённым домам и стягивался вокруг них до тех пор, пока моментально не сжимался, оставляя после себя все лампочки в округе перегоревшими, а нескольких горожан пропавшими без вести.

Город погрузился в темноту сомнений и страхов, а туман стал дожидаться нового всплеска сопротивлений. Но вскоре смельчаков почти не осталось, как не осталось зажжённых фонарей и окон на ночных улицах запуганного неизвестностью города.

Я много раз думал о том, чем всё это закончится. Вот и теперь, облокотившись на ржавые перила местного моста, я вновь погрузился в омут своих мыслей.

Зачем каждый день я шляюсь одним и тем же маршрутом по опустевшим безлюдным окраинам? Что мешает мне спустится к реке и, забравшись поглубже в туман, зажечь покоившийся на дне рюкзака фонарь? Почему бы просто не уехать в другой город?

Похоже я всё ещё не готов ответить на эти вопросы…

В ярком свете луны подёрнутая пеленой тумана река своим цветом напоминала воду в стакане после школьного урока рисования. Странно, что на ум пришло именно это…

Пора идти дальше.

– Ну, как-то так, – неуверенно оборвал повествование Стас.

– Пока неплохо, – сдержано прокомментировал Данил, – сумбурно отчасти и не совсем понятно, к чему всё идёт, но не надоедает.

– Спасибо.

– Когда планируешь дописать? – вместо отзыва спросил Игорь.

– Без понятия. Я пока не знаю, чем закончить.

– Всё забываю спросить, а кто главный герой? – подключился к расспросам Даня.

– Хм… я об этом, как-то не думал… Я, наверное, и есть главный герой.

Стас начал нервно искать по комнате сигареты. И наконец, найдя заветную пачку, закурил и довольный плюхнулся в кресло, выпуская струю горького дыма.

– Это вторая за час! – возмутился Даня. – Зачем ты столько куришь?!

– Не знаю. Успокаивает. Что-то типа дыхательной гимнастики.

– О, ты загнул! Гимнаст! А что тебя так нервирует, не могу понять?

– Мысли, – Стас демонстративно постучал костяшками пальцев по лбу.

– Это ты про свои творческие порывы?

– Нет, не совсем. Обо всём сразу писать не получается. Слишком много всего в голове крутится.

– Например?

– Ну, вот знаешь же, все говорят: "Время лечит". Я долго думал над этим. И мне кажется, что не лечит оно никого. Время просто обесценивает всё произошедшее.

– Ты давно таким заумным стал? – удивился Даня.

– Разве? По-моему, я всё такой же.

– О, ну это ты себя со стороны не слышал.

– Просто я не знаю, как по-другому выразить свои мысли.

– Как говорит мой дед: "Будь проще и люди к тебе потянутся".

– Да не нужны мне никакие люди!

– Правильно, зачем, – улыбаясь, заговорил Игорь, – у него и так мы и Дашка есть – этого вполне достаточно.

– Да, я тоже считаю, что это – исчерпывающий набор социальных связей, – согласился Даня.

– Вот видишь, ты тоже сложно говоришь! – попытался парировать Стас.

– Это я, чтоб тебе не одиноко было в своём заумстве.

Стас не ответил, и принялся молча перебирать ящики письменного стола, просматривая и разбрасывая по кучам тетрадки и папки с бумагами.

– Чем ты там занимаешься? – не выдержал Данил.

– Хлам разбираю.

– Что же тебя к этому сподвигло? Мать приезжает?

– Не, мать же только была в конце лета. Теперь на Новогодние должна приехать.

– Короче, проявляешь личную инициативу?

– Да нет, просто есть у меня одна мыслишка.

Стас принёс из кухни большой мусорный пакет и принялся набивать его ненужными бумагами.

– Мне кажется, эти мыслишки мешают тебе спокойно жить.

– Вообще, иногда мной овладевает почти полная уверенность в том, что жизнь – это череда сложных волевых решений, мучительных терзаний совести или гордости, невыносимых часов ожидания, а все следующие за этим послабления и вознаграждения – просто суррогат. В покое нет и толики подлинной жизни.

– По-моему, это уже совсем какая-то ересь, – запротестовал Данил. – Судя по твоим пламенным речам, нынешнее положение маргинала-выпускника местной шараги с перспективой раствориться в тумане вместе со всем городом – это и есть настоящая жизнь. Я правильно понимаю?

– Да, выходит, что так.

– То есть, если тебе удастся выбраться из этого дерьма, жизнь оборвётся?

– Да, момент моего освобождения будет не жизнью как таковой, а пародией на неё, подделкой, называй, как хочешь.

– А потом непременно появятся новые проблемы и начнётся новая жизнь?

– Именно.

– Нет, Дань, тут всё верно выходит, – поддержал друга Игорь. – Сам подумай.

– Какие новые жизни, какие пародии?! – неожиданно вспылил Даня. – Вы совсем обалдели?! Жизнь одна, её первое и последние окончание – смерть, больше никаких жизней нет и быть не может!

– Не нервничай ты так, – примирительно сказал Стас, – Я ж тебя не заставляю в это верить.

– Я вообще не понимаю, чего ты добиваешься?!

– Пытаюсь решить, чем станет для меня схлопывание тумана и что будет после.

– Ты совсем рехнулся со своими сказками?! С чего ты вообще взял, что этот чертов туман схлопывается?!

– А вот мы и проверим.

Стас встряхнул набитый наполовину мешок и, перехватив его поудобнее, отправился в коридор.

– Пойдёмте.

– Ты на ночь глядя мусор решил вынести? – успокаиваясь, спросил Даня.

– Ага, почти, – сказал Стас, обуваясь в коридоре.

Друзья, не до конца понимая намеренья Стаса, поспешили за ним. Перекинув мешок через плечо, он выскочил из подъезда и уверено направился на пустырь в низине у дома.

Туман здесь был плотнее обычного, и ноги скрывались в нём почти до колена.

– Ты привёл нас на ночное рандеву со своей музой? – язвил Даня.

– Да, сейчас только свечи зажгу.

– Мог бы и предупредить, мы б хоть оделись поприличнее.

Дуэль колкостями прервалась, когда Стас ловко разжёг собранную кучу старых тетрадей и ненужных бумаг.

– И ты считаешь: сейчас что-то произойдёт? – спросил Игорь, наблюдая за набирающим силу пламенем.

Огонь недолго теснил серую пелену, укрывавшую землю. И вскоре туман перешёл в контрнаступление, сгущаясь вокруг костра и словно пытаясь образовать вокруг него купол.

– Похоже наша любимая метеоаномалия не в восторге от твоей затеи, – подметил Даня.

– Я тоже уже не в восторге, – Игорь опасливо смотрел на метаморфозы, происходящие со стекающимся в низину туманом.

– Схлопнется, – уверено заявил Стас.

– Нет, покорячится и всё, – не согласился Данил.

– Может лучше потушим, – раздался голос Игоря, его самого, стоявшего немного поодаль, было уже практически невидно в сером сумраке тумана.

Костёр почти прогорел, но оставшегося пламени казалось достаточным, чтобы катализировать уже запушённый процесс.

– Спорить будем? – иронично предложил Даня.

– Победитель не получает ничего?

Туман продолжал уплотняться и стягиваться к огню. Он мягко напирал сзади так, что Стасу казалось будто он стоит, прижимаясь спиной к очень большому мягкому матрасу.

Даня оторвал взгляд от затухающего племени – всё вокруг было погружено в утративший всякую прозрачность туман. Если что-то и могло произойти, то от неведомого друзей отделяла пара мгновений.

Но Игорь решил, что есть вещи, которые лучше не знать.

Из тумана в костёр несколько раз метнулась тень, разорвав тишину глухими хлопками. На остатках забитого пламени Игорь топтался уже двумя ногами.

От неожиданной развязки первым очнулся Даня:

– Ну и что это за порывы?

– Да жутко как-то стало… не видно ни черта… туман ещё этот меня облепил… как будто в поролон завернули.

– Психанул короче, – подытожил Даня.

– Типа того.

– Надеюсь, Станислав Викторович набрал достаточно нового материала для своего творчества. А теперь давайте выползать отсюда, а то эти вечерние забавы меня утомили, – и Данил нырнул в начинающий отступать туман.

– Подожди! – крикнул ему вслед Игорь. – Мы за тобой не успеваем, не очень хочется тут наугад бродить… Стас ты чего там застрял? Пошли!

– Да, я сейчас… догоню…

– Что он там бормочет? – раздражённо обернулся Даня и, увидев блёклый луч света, разрывавший туман, тут же закричал. – Выруби свой сраный фонарь!

Но было уже поздно.

Туман обрушился со всех сторон.

Он навалился всей своей невероятной тяжестью на Данила, и тот, не выдержав, упал. Его тело вжимало во влажную землю с такой силой, что казалось, будто сверху на него давит не озверевший туман, а бетонная плита. Кое-как он повернул голову и, отплёвывая грязь, и ещё раз выкрикнул:

– Выключай, Стас!

Но его голос словно утонул в застилавшей всё вокруг завесе, а затем утонул и он сам, судорожно хватая ртом густую смесь воздуха с тягучим туманом.

2 балла

– Гхгхааа, – громко вздохнул Даня, наполняя лёгкие воздухом и грязной водой, от которой только что оторвал своё лицо, и тут же перевернувшись набок закашлялся.

– Аааа, – надсадно простонал он, выползая на четвереньках на заиленный берег, всё ещё не в силах отдышаться.

Завидев лежащего навзничь Стаса, он, поднимаясь на ноги, бросился к нему с криками:

– Сволочь! Я же чуть не захлебнулся!

Стас не успел поднять гудящую от случившегося голову, как тут же получил размашистый удар в лицо.

– Я тебе этот фонарь в жопу засуну! – кружился над стонущим Стасом Данил. – Экспериментатор недоделанный! Ты поубивать нас решил, придурок!

– Ты же сказал не схлопнется, – медленно поднимаясь, прохрипел Стас.

Данил уже готов был броситься на него и избить до полусмерти, как вдруг почти над ухо у него раздалось оглушительное:

– Даня! Стас! Вы где?

Из стены тумана, полукругом обступившей заросший берег грязной заводи, весь перепачканный илом вышел Игорь. За спиной он волочил что-то издалека напоминавшее кусок деревянной стены или забора из длинных трухлявых досок.

– Я очнулся в каких-то камышах, – сходу начал обрадованный найденным друзьям Игорь. – Туман там ещё хуже, чем был на пустыре. Я как голоса знакомые услышал сразу на звук и пошёл.

Даня, немного успокоившись, выбрал место посуше и сел:

– А что за деревяшки ты притащил? Шалаш строить собрался?

– Дань, я понимаю тут темно, но не настолько же, – с этими словами Игорь с шумом сбросил щит из грубо сколоченных досок в тину у берега. – Это плот!

– Когда ты его сколотить успел? – вытирая лицо рукавом олимпийки, поинтересовался Стас.

– Ты издеваешься? Я о него споткнулся по дороге к вам, вот и решил сразу захватить.

– Зачем? – Данил, не вставая, рассматривал находку. – Куда ты на нём плыть собрался?

– Вы вообще понимаете, где мы? – ответил встречным вопросом Игорь.

– Ну, судя по тому, что мне пришлось испытать перед тем, как я здесь оказался – в аду, – заявил Даня.

Стас прыснул смехом.

– Я бы на твоём месте не стал бы навлекать на себя мой праведный гнев, – серьёзно пригрозил Даня, – убийца несчастный.

– Я, конечно, не знаю, что там произошло после того, как этот туман отовсюду попёр, и меня об землю приложило, – продолжил Игорь, – но мы оказались в другой стороне города, за улицей Дружбы, на самой окраине. Я тут прожил всё детство и этот пруд по запаху узнаю.

– Так куда же нам теперь идти, Сусанин? А то ночевать здесь я желанием не горю.

– В этом-то вся и проблема. Нам придётся плыть.

– Плыть! – завопил Даня. – Да вы с ума что ль посходили!

– Послушай, этот так называемый пруд – остатки заброшенного крупного водохранилища, тут на несколько километров в обе стороны болота из мусора, ила и водорослей. Там ходить можно только в сильную засуху днём, да и то все ноги поломаешь, а сейчас мы там просто не пройдём.

– А что, если утра подождать, – предложил Стас.

– Чтоб я с пневмонией потом слег! – прогремел Данил. – Мы все промокшие, а на дворе далеко не знойный июль. Или ты нам хочешь ещё один костёр развести, пироман-самоучка?!

– Я просто предложил, – спокойно ответил Стас. – И плыть я не против. Простите, что так вышло с фонарём с этим… не хотелось так просто уходить, не увидев, чем всё это заканчивается…

– Ладно, принято, – ободряюще произнёс Даня. – А сколько тут плыть? И ты точно уверен, что мы отрезаны от цивилизации этим водохранилищем, ты не ошибся?

– Плот был к затонувшему ЗИЛу привязан, а это – неизменный ориентир. Да и плот, наверное, местные мальчишки, как запаску оставили, чтоб в случае чего на этом берегу не остаться.

– Игорь, в наше время дети не сплавляются на плотах, их первобытные повадки обуздал интернет. Кстати, об интернете, – спохватился Данил, – телефон у кого-нибудь с собой.

– Наши с тобой на зарядке остались, – сказал Стас, пробуя плот на устойчивость.

– Это я знаю!

– Мой походу промок, и теперь не включается.

– Отлично!

– Да не волнуйся ты, мы с пацанами за семь минут переплывали. А личный рекорд у меня вообще один из лучших во дворе: девять с половиной минут.

– Да ты мореход со стажем, как я посмотрю!

– Можно и так сказать

– А весло есть? – спросил Стас.

– Крайняя доска справа должна легко сниматься, мы часто так делали, чтоб весло не терять.

– Ага, нашёл.

– И как меня угораздило в это ввязаться, – скорбно причитал Данил, забираясь, на готовый к отплытию плот.

0 баллов

– Ты по-прежнему считаешь, что десяти минут ещё не прошло?! – уже в который раз возмутился Данил.

– Дань, ну хорош уже, – без особого энтузиазма оправдывался Игорь, – я правда не понимаю, что происходит. Даже если мы бы поплыли вдоль водохранилища, то давно уже должны были увязнуть в иле. Но мы-то по-прежнему на воде.

Игорь демонстративно похлопал импровизированным веслом по сокрытой в тумане водной глади – раздалось несколько приглушенных всплесков.

Озлобленный Даня со всей силы ударил кулаком по воде, подняв фонтан брызг:

– Я уже понял, что мы посреди этой чёртовой лужи! Дальше ты что предлагаешь делать?!

– Не знаю, – Игорь беспомощно опустил весло на колени.

– Может, мы по кругу плаваем, – предположил Стас, всё это время тихо сидевший ближе к краю.

– Спасибо за идею, дорогой друг! – продолжал бушевать Даня. – А то раньше было не понятно! Делать-то теперь что?! Я тебе напоминаю, что мы сейчас находимся посреди заболоченного водохранилища на трухлявом плоту с заблудившемся капитаном, а вокруг нас твой любимый туман, который, по-моему, снова озверел и начал сгущаться, потому что я теперь даже намёка на лунный свет не вижу!

– Я понимаю… – примирительно начал Стас.

– Отлично! – перебил Даня. – В ситуации ты разобрался. Что предложишь? Фонарик повключать?

– Он перегорел.

– Да?! Как жаль… я, кажется, тоже…

Данил затих, и стали слышны лёгкие удары капель по воде.

– Дождь пошёл, – устало прокомментировал Игорь, почувствовав себя неуютно в образовавшейся тишине.

– Как же меня всё достало, – злобно процедил Даня.

Издалека послышались отзвуки грома, и барабанная дробь дождя стала учащаться с бешеной скоростью. Прошло всего несколько мгновений и ливень стеной обрушился на отчаявшихся друзей.

– Нет, ливень – это уже слишком, – словно, говоря сам с собой, произнёс Данил.

– Придётся пережидать, – отирая струящиеся по лицу потоки воды, сказал Игорь. – Зато, может, после дождя туман хоть немного рассеется, ориентиры какие-нибудь выглянут.

– Да, непременно так всё и произойдёт, – отвечал странным голосом Данил, уставившись в непроницаемый занавес из потоков воды и тумана. – Главное – верить и ждать… верить и ждать…

Данил несколько раз окунул ладони в воду, скрытую от глаз серой дымкой, затем поднялся во весь рост и молча шагнул за пределы плота, бесшумно растворившись в густом тумане.

– Данил! – первым опомнился Стас и бросился следом, чуть не перевернув плот.

Игорь еле успел схватить его за плечи и удержать от прыжка в неизвестность:

– Прекрати! Ты нас чуть не потопил!

– Но Даня! Ты видел?! Он же спрыгнул!

– И ты за ним собрался в холодной воде барахтаться?

– Он же утонет!

– Не утонет в отличие от нас. Ещё раньше, чем мы, до берега доберётся. Он же плаваньем третий год занимается.