Год в Чувашии

Я с интересом прочитала эту книгу, так как мало что знаю про Чувашию.
Название вот, вроде, на слуху, и что столица - Чебоксары, и язык там есть свой, чувашский, знаю… Но хотелось побольше узнать о людях, традициях, о том, как живут.

Рассказчик - москвич, а его супруга родом из Чувашии. Во время пандемии они всей семьей с маленьким ребёнком решили поехать на год к родственникам жены в этот не такой уж и далёкий регион ( Чебоксары расположены на Волге между Нижним Новгородом и Казанью).

Я действительно узнала много нового. География, календарь, чувашские слова, традиции, исторические моменты… Манера повествования в этой книге не очень упорядоченная, кроме того, что каждая глава посвящена отдельному месяцу чувашского года. Это как деревенская еда, когда в горшочек просто бросали всё, что было съестного в доме — поварили — вот тебе и блюдо, чтобы накормить всю семью. Так и с книгой «Год в Чувашии».

Тут и прогулки с описанием улочек или общепитовских заведений, и поездка в троллейбусе, и посиделки с родственниками за домашней едой, и воспоминания, и бытовые диалоги, и просто мысли вслух. Вроде бы, атмосферно — проникаешься этим простым, но уникальным чувашским духом. Отдельные эпизоды мне показались интересными. С другой стороны, чего-то не хватает книге… Пожалуй, увлекательности (иногда было скучновато). Но ради знакомства с регионом прочитать можно.

— Раньше чуваши жили в деревне на протяжении семи поколений, а потом уходили на новое место, — говорил электрик с фермы, который занес нам ведерко яиц и бутылку молока. Ему дали немного денег и угостили самогоном.
— Зачем? — спросила теща.
— Жизнь кончалась. Вот сейчас как раз седьмое поколение, по-моему, доживает свое. Мы уже восьмое. Что дальше будет? Куда нам уходить?
— Этого никто не знает, — сказал тесть, — я, допустим, ушел на пенсию.

Неплохая вроде книга, но и, в то же время, не могу понять что, но чего-то в ней явно не хватает... А чего-то, наоборот, в переизбытке...

Это и не экзотика, хотя, автор, видимо внутренне настаивает, что экзотика. Это и не чистый автофикшн, хотя попытки "честного" описания, вроде присутствуют. Это какое-то описание - заигрывание...

Да, точно. Это заигрывание (вот где переизбыток) перед гипотетической либерально-глобалистской аудиторией: мол, посмотрите, насколько я хорош, ведь я правильно все (русофобские) акценты расставил? Точно, такое ощущение, что есть у них где-то там такой специальный центр (в голове), где специально учат и показывают, как и какие книги и сценарии надо писать, чтобы попасть в ряды правильных (для запада, конечно же), "фестивальных" писателей.

Я не знаю, почему древние народы, из тех, что сохранили себя, оказались в мировой провинции.

Небольшой дебютный роман редактора Дмитрия Лукьянова о годе ковидного локдауна, который он с семьей провел у родственников жены в Чувашии: в Чебоксарах и одном из окрестных сел. Охватывает промежуток от января до января – в чувашском земледельческом календаре месяцев не 12, а 13, примерно как в лунном.

На те же тринадцать глав, по числу месяцев, русское название каждого дублируется чувашским с объяснением этимологии, разбита книга Взгляд москвича, не мыслящего себя вне бешеного ритма столицы, на спокойную, несколько сонную жизнь провинциального города, столичного лишь по названию; на село, с его вековечным укладом. Хронологичность достаточно условная, так февральский рассказ о сердитом деревенском соседе, потерявшем в пожаре дом, переливается в летнее продолжение его истории

Жена, Лена, которая выросла здесь, чудесными диалогами заземляет как его московитскую имперскость, так и умиление. А маленький сын Миша в том возрасте, когда дети только начинают говорить, равно впитывает русскую речь и чувашскую, звучащую здесь всюду. Ребенок растет, теща с тестем, братья жены, деревенские родственники раскрывают герою-рассказчику здешнюю жизнь, фрагментарно, как открываются окошки адвент-календаря.

Жанрово и стилистически это смешение автофикшена, эссеистики, очеркистики, этнографических заметок, магического реализма. Звучит пугающе, но на самом деле все здесь органично соединено и читается комфортно. Герой покупает на трассе жирных копченых лещей, впервые в жизни попадает в пургу, ходит по грибы, ездит на троллейбусе с кондукторшей, которая всех пассажиров маршрута знает. Не становясь частью этой жизни, даже не претендуя на ее понимание, но спокойно и уважительно гладя на нее со стороны. Умиротворяющее чтение.

И Волга, Атăл, течет себе, чтобы ноги чувашских детей могли входить в одну воду и дважды, и трижды, и сколько-то раз еще…