Цитаты из книг автора «Дмитрий Лубнин»

Теперь представим другую ситуацию: тоже миома как находка при УЗИ (нет никаких симптомов), но узлы уже больше (от 3–4 см и более). Если пациентка молодая (до 30 лет), лечение уже требуется, и тут оптимально будет применить ЭМА, так как эффективность эсмии будет в подавляющем большинстве случаев недостаточной. В данном случае мы не станем проводить динамическое наблюдение на предмет оценки динамики роста, так как до менопаузы у таких пациенток еще очень далеко, и узлы точно будут расти. Если пациентка планирует беременность когда-то в будущем, ЭМА опять же имеет преимущество перед хирургическим методом лечения, так как не сопряжена с риском рецидивов. Если же такой пациентке, например, в 28 лет удалить узлы, к 33–34 годам, когда она решит забеременеть, с высокой долей вероятности ей придется решать проблему с миомой матки снова.

ПРЕКРАЩЕНИЕ ПРОГРЕССИВНОГО РОСТА В аспекте данной задачи рассмотрим три ситуации. Пациентка – молодая девушка, условно 20–25 лет, у которой во время УЗИ обнаружился небольшой узел до 2 см или несколько маленьких узлов. С высокой долей вероятности эти узлы будут расти дальше, и надо этот процесс остановить. Ранее с этой целью назначались контрацептивы, сейчас оптимально провести курс терапии препаратом эсмия: это не только уменьшит их, но и обеспечит отсутствие роста в течение нескольких лет. Если первый курс окажется эффективным, можно повторить еще несколько, но не более четырех курсов с промежутком в два месяца. Пациенткам в возрасте до 30 лет узлы в 3–4 см надо обязательно лечить.

Не менее опасны и отсроченные последствия удаления матки. Как показали исследования, проведенные более чем на 700 тыс. женщин, которым было проведено удаление матки с придатками и без, уже через год у них повышается риск сердечно-сосудистых заболеваний – инфарктов и инсультов. Вот еще немного статистических данных. Через пять лет после удаления матки у 55–69 % женщин, оперированных в возрасте 39–46 лет, гормональный профиль соответствует постменопаузальному, то есть у этих пациенток на 4 года раньше, чем в популяции, наступает физиологическая менопауза, спровоцированная удалением органа.

Во-вторых, – последствия удаления матки. У меня есть пациентки, которые, приходя на прием, категорично заявляют: «Любой метод лечения, кроме удаления матки; я видела, что произошло с моей мамой (сестрой/подругой/соседкой), когда ей удалили матку, я такого не переживу». На самом деле после удаления матки с придатками или без в 20–80 % случаев развивается «постгистерэктомический синдром» – состояние, напоминающее тяжелое течение климактерического синдрома. У пациентки возникают депрессии, жалобы на сильную утомляемость, снижение работоспособности, вялость, выраженная слабость, повышенная слезливость, «приливы». У 25 % больных развивается чувство тревоги, сопровождающееся немотивированным страхом внезапной смерти. Могут появляться чувство страха, боязнь распада семьи, оценка себя как неполноценного сексуального партнера. Нередко возникают приступы сердцебиения в покое, зябкость, ознобы, чувство онемения и ползания мурашек, «приливы», нарушение сна, вестибулопатия, повышенная потливость, склонность к отекам, повышение артериального давления.

В удалении матки есть два важных аспекта, о которых почему-то не говорят доктора. Во-первых, сам факт операции. Никак не могу понять, как можно с такой легкостью предлагать пациентке пойти на хирургическое вмешательство, словно это не более чем сеанс массажа? Удаление матки, даже лапароскопическим доступом, – это серьезный риск. Существуют наркозные осложнения, возможно ранение кишечника и крупных сосудов во время введения троакаров в брюшную полость, в процессе удаления матки рассекается множество тканей, кровеносных сосудов и нервов. Основные этапы вмешательства выполняются в области мочевого пузыря и мочеточников, которые перекрещиваются с маточной артерией в месте проведения ампутации. Как бы тщательно ни выполнялась операция, в послеоперационном периоде есть риски внутрибрюшного кровотечения в результате несостоятельности швов, кишечной непроходимости, перитонита, тромбоэмболии легочной артерии (очень опасного осложнения, при котором тромб отрывается и попадает в легочную артерию). Разве все эти риски сопоставимы с тем, что пациентка может просто жаловаться на обильные менструации или рост узлов миомы?

«Лечение заболевания не должно быть тяжелее самого заболевания». Удаление матки – тяжелая калечащая операция, которая совершенно не сопоставима с проявлениями миомы и ее значением для организма.

нулевой тип – узел полностью в полости матки или снаружи (субсерозный узел нулевого типа еще называют узлом на ножке); первый тип – узел на 50 % находится в полости или снаружи матки, остальной частью – в стенке матки; второй тип – все то же самое, только узел выступает на 30 %.

• Интерстициальные узлы располагаются строго в стенке матки; • субсерозные узлы растут снаружи матки; • субмукозные узлы растут в полости матки; • шеечные (миома шейки матки) узлы локализуются или в шейке матки, или в области перешейка; • межсвязочные узлы располагаются в широкой связке матки.

Рост зачатка узла стимулируют половые гормоны, и это очевидно, так как клетки мышцы матки изначально чувствительны к гормонам, так как им надо делиться во время беременности, и это свойство сохраняется и у дефектной клетки. Существует два вида женских половых гормонов – эстрогены и прогестерон. Эти два гормона работают сообща: эстрогены готовят клетки, делая их чувствительными к прогестерону, который оказывает свой основной эффект. Деление гладкомышечной клетки запускает прогестерон. Так как наша дефектная клетка как бы «беременная», она имеет повышенную чувствительность именно к прогестерону, который стимулирует ее деление. Собственно, из-за этого клетки миомы матки активно делятся во время второй фазы цикла и в период беременности, – то есть когда уровень прогестерона значительно возрастает.

миома матки – это хроническое заболевание матки, характеризующееся появлением узлов, состоящих из видоизмененных гладкомышечных клеток.