Норвегия. Берег Тронхеймс‑фьорда в окрестностях Риссы. 17 декабря 2010 года
«Провал!» – такая мысль мелькнула у Влодмира в тот миг, когда он ощутил сканирующую магию двух криганок и разбившиеся о защитный экран две волны немочи.
Идея обеспечить двум снайперам минимальное магическое прикрытие возникла в мозгу главы Конклава буквально перед самым началом операции, и никаких недостатков он в ней не увидел. Демаскировать снайперов такое прикрытие не могло, так как засечь его практически не представлялось возможным, зато некоторое минимальное магическое воздействие на них эта защита должна была блокировать. В конце концов, снайперы были обычными людьми, уязвимыми даже для самой примитивной магии. Теперь ничто не должно было помешать им исполнить свою миссию. Разумеется, от прямой боевой волны Э‑магии этот щит бы не помог, но против волны немочи он вполне состоятелен. Правда, ее следовало ожидать лишь в одном случае: если бы снайперов засекли. Так сказать, страховка на крайний случай.
Похоже, этот крайний случай наступил. Что могло заставить их сканировать окрестности? Что‑то почуяли? Но как? Ведь снайперы еще не вышли на позиции. Только в этом случае мог сработать Э‑магический сторожок. Но они насторожились раньше. Неужели их кто‑то предупредил?
Мозг престола работал со скоростью сверхмощного компьютера, в доли секунды прорабатывая огромное количество версий. Итак, кто? Кандидатур было немного, и все принадлежали к его команде, заслуживающей, по мнению престола, абсолютного доверия. Предательство кого‑то из них было просто немыслимо, тем более что перед началом миссии каждый был просканирован Влодмиром на предмет влияния извне. Никто посторонний его плана узнать не мог, ибо глава Конклава принял максимальные меры к сохранению секретности. Просчитать его план также было практически невозможно, ведь престол со своей командой проявил в работе просто нереальную для светлых Вторых оперативность. Э‑маги же к предвидению в принципе не способны… По крайней мере, были неспособны. Впрочем, Игорь Логинов стал уже исключением из стольких правил, что еще одно удивлять, вообще‑то, не должно.
Мысли Влодмира сменили направление. Ну хорошо, снайперы обнаружены. Что Э‑маг с криганками станут делать дальше? Попробуют еще раз волной немочи поразить убийц? Щит престола они ей не пробьют, и что затем? Будут упрямо повторять атаки, усиливая интенсивность? Постараются поточнее запеленговать киллеров, чтобы нанести удар уже боевой волной? Или две криганки просто телепортируются к наемникам, чтобы прикончить их в ближнем бою? Все это – очень вряд ли. Что такое эти два снайпера против Э‑мага сотоварищи? Да ничто. Киллеры могли добиться успеха только благодаря внезапности – то есть, пока объектам устранения ничего о них не было известно. Теперь Логинов и криганки спокойно смогут поставить отражающий пули экран и разделаться со стрелками. А могут и не разделываться, так как поймут, что главная проблема – отнюдь не снайперы. А поймут они это просто‑таки обязательно, так как Влодмир прикрыл киллеров от волны немочи. О, Творец, что за идиот?! Как он только сразу не подумал о таком раскладе?! «Плюсы без всяких минусов» оказались иллюзией. Такое прикрытие заставит Логинова и его спутниц искать поблизости более серьезных противников, владеющих Силой. Да, его прикрытие невозможно засечь сканированием, но о его наличии догадается любой, кто хоть что‑нибудь смыслит в магии, по факту нулевой эффективности волны немочи.
Хорошо. То есть, не хорошо, конечно, но ладно. Догадались они о присутствии носителей Силы. Что дальше? Попытаются напасть на них или сбегут? Лучше первое, потому что второе означало бы полный провал операции. А может, они попытаются сначала понять, с кем имеют дело? Тогда у Влодмира появляется время, а вместе с ним и шанс. На что? А вот на что!
Едва ощутив новый сканирующий луч одной из криганок, направленный уже в сторону Тронхейма, престол максимально «закрылся», скомандовав сделать то же и своим подручным, а затем испустил в телепатическом диапазоне высших каст светлых Вторых экстренный глобальный зов первой категории, эквивалентный морской команде «Свистать всех наверх!». На такой зов имели право лишь входящие в Конклав престолы, и применялся он лишь в абсолютно аховых ситуациях, когда было не до обсуждений и разработки планов, на что высшие анхоры были куда как горазды. Услышав его, все доминаторы и престолы должны немедленно переместиться к зовущему. А по прибытии такой силищи можно будет не только заблокировать Э‑магу и его команде пути к бегству (в том числе и телепортационные), но и полностью подавить его Силу.
Правда, за этот зов Конклав с него потом сурово спросит, и ему придется предоставить чрезвычайно веское основание для таких действий, но Влодмир этого не боялся: в конце концов, если в итоге Э‑маг и Осколок окажутся в их руках, ничего иного и не потребуется. Как говорится, победа все спишет.
Норвегия. Берег Тронхеймс‑фьорда в окрестностях Риссы. 17 декабря 2010 года
Пока Моргана сосредотачивалась, чтобы приступить к сканированию Тронхейма, я спешно собирался, дав указание остальным заниматься тем же самым: интуиция подсказывала мне, что в самое ближайшее время отсюда придется бежать, что называется, сверкая пятками. Алиса и Данира подчинились, не задавая вопросов: ситуация к тому не располагала. Одновременно ламия по моей команде держала отражающий пули экран – как‑никак, снайперов мы из игры не вывели, и не хотелось бы в ходе поспешных сборов ненароком подставиться под пулю. Разумеется, свои соображения насчет «не насторожить заказчиков» я помнил, но подозревал, что актуальность они уже утратили: коль скоро киллеров кто‑то прикрывал, значит организаторы покушения уже почти наверняка обо всем догадались.
Собирались мы быстро, но, все же, не успели. В комнату, где находились мы с Алисой, вихрем ворвалась Моргана. На ней не было лица.
– Кажется, приплыли, па! – выдохнула она с порога.
– Что такое?
– На подмогу противнику прибыла тяжелая кавалерия.
Внутри у меня все сжалось.
– Конклав?
– Похоже на то, – мрачно кивнула Моргана.
– Валим! – решительно сказал я. – Где Данира?
– Я здесь. – В дверях появилась бледная, как смерть, ламия. – Куда телепортируемся?
– Да куда угодно! Лишь бы подальше отсюда. В Сибирь, на Амазонку, в пустыню Калахари! Уйдем от Конклава, тогда и выбирать будем.
– Хорошо, – сказала Моргана. – Возьмитесь все за руки.
Мы подчинились. Я ожидал мрака и чувства свободного падения, свойственного телепортации, но этого не произошло. Зато внезапно заломило в висках, а зрение затуманилось.
– Проклятие! – простонала моя дочь. – Опоздали!
Теперь я уже и сам это чувствовал. Холодный ветер угрозы дул сразу со всех сторон, приближаясь по интенсивности к урагану. Враг явно окружил дом и замкнул нас в пространственный «мешок», лишив возможности к телепортации (Моргана как‑то рассказывала мне о таком приеме). А еще мгновение спустя на нас обрушился могучий пресс чужой Силы, стремящийся смять, раздавить, задушить, в корне пресекая любые магические всплески с нашей стороны. Мы бились отчаянно. Моргана и Данира по максимуму вкладывались в защитные поля, а я с бешеной яростью берсерка пытался разорвать душащую нас энергетическую петлю. Увы, безуспешно, хотя вышел я уже на третий уровень Силы.
Вот тут мне и пришлось познать беспомощность – ощущение, от которого я уже давно отвык: даже четверка харров, едва не одолевшая нас в Египте, по сравнению с полным составом Конклава анхоров явно не котировалась. На нас изливалась такая мощь, противостоять которой мы были пока не в состоянии (и неизвестно, будем ли когда‑нибудь). Я чувствовал себя акулой, попавшейся в стальную сеть, неумолимо стягивающуюся все туже, и мог только бестолково щелкать своими страшными зубами, бессильный вырваться из гибельной ловушки. Пресс все сжимался, и защитные экраны Морганы и Даниры (хотя, вклад последней был чрезвычайно мал) постепенно сминались, не выдерживая натиска.
У Алисы внезапно закатились глаза, и она лишилась сознания. Пожалуй, для нее это было даже к лучшему, но у меня ее обморок вызвал настоящий взрыв эмоций, который на мгновение даже смог прорваться сквозь сжимающиеся тиски Силы анхоров. Правда, его хватило лишь на то, чтобы разнести в пыль стены нашего жилища (мне было не до того, чтобы делить Э‑магию на составляющие, и гвоздил я всем, чем возможно). Единственным положительным эффектом стало то, что теперь я мог видеть нападавших. А их оказалось куда больше пятнадцати, то есть численности собственно Конклава. Дом окружало по меньшей мере три десятка темных фигур. На фоне серых ноябрьских сумерек было сложно различить их лица, да мне этого и не требовалось. Ясно, что по мою душу явились не только тузы и короли с дамами, но и валеты с десятками. Подстраховались гады основательно, нечего сказать!
После моего внезапно прорвавшегося энергетического выброса натиск врагов усилился. Казалось, самый воздух уплотнился так, что им стало трудно дышать из‑за враждебной магии. А «стальные нити» душащей сети пресса анхоров впивались все сильнее, причиняя невыразимую боль. Боль эту как могло купировало мое инстинктивное самоисцеление, и она, к тому же, придавала сил отрицательной Э‑магии, но их, все же, было категорически недостаточно, чтобы разорвать энергетическую удавку наших врагов. Магия Конклава гасила мою Силу, как углекислотный огнетушитель тушит пожар. Их средства были не столь эффективны, как те, что в свое время применили против меня десмоды, зато мощь моих нынешних врагов была неизмеримо выше, и потому они преуспевали.
В душу норовило змеей проскользнуть отчаяние, которое только и ждало момента, когда кто‑либо из нас даст слабину. А уж там… «Все, конец. На этот раз не справиться». Судя по глазам Морганы, она пока держалась, хотя эта скользкая гадина досаждала и ей. Я же ощутил острый укол раскаяния. Ведь говорила дочь: «К чему нам лезть в эту мясорубку?» Могли бы еще спокойно жить и я, и она, и Алиса. Так нет же – меня тянуло на великие дела! Влезли в драку с харрами в Египте. Там чуть не погибли, но хотя бы Осколок добыли. Теперь же можем лишиться всего, включая жизнь. Ну что, Э‑маг, нашел судьбоносный перекресток? Спас мир?
Так, стоп! К черту такие мысли! Для Э‑мага они вреднее отчаяния и обреченности, ибо ведут к самобичеванию, которое часть отрицательной Силы направляет на себя, что уж вовсе никуда не годится. Ненависть к врагам куда полезнее. На ней и сосредоточусь.
Впрочем, несмотря на наше отчаянное сопротивление, анхоры медленно, но верно одолевали нас. Отключилась, не выдержав натиска, ламия. Моргана, демонстрировавшая удивительную силу духа, продолжала сопротивляться, хотя лицо ее заливала восковая бледность, а на лбу крупными каплями выступила испарина. У меня же темнело в глазах, мышцами овладевала противная слабость, а во рту стоял такой вкус, словно я ненароком разжевал какую‑то горькую таблетку. Оно, конечно: позитивный настрой и все такое, но еще пара минут в подобном режиме – и я просто вырублюсь, рухнув под ноги врагам бесчувственной грудой плоти.
Между тем, они, похоже, теряли терпение, очевидно, изначально рассчитывая на куда более легкий и быстрый успех. Пределы же нашей с Морганой стойкости были анхорам неведомы. И вот один из них (видимо, главный), шагнул вперед и пронзил меня двумя ледяными кинжалами своего взгляда. В голове зазвучал его лишенный всяких эмоций телепатический голос:
«Отдай Осколок!»
Мой ответ вряд ли был членораздельной ментальной речью (общаться телепатически я не умел). Скорее, он представлял собой бурную эмоцию, эквивалентную фразе:
«Хрен тебе!»
В телепатическом тоне престола появились оттенки, выдающие его ярость.
«Тогда ты сдохнешь, Э‑маг! И никакой посмертной волны не последует, так как твою Силу мы подавим. А вот боли будет много – уж это я тебе обещаю!»
«Да пошел ты!»
Несмотря на магический натиск врага, я предельно четко ощутил, как престол немалым усилием подавил в себе гнев и постарался вернуть переговоры в русло холодной логики.
«Перестань сопротивляться, Логинов, и отдай Осколок! Тогда, быть может, мы оставим тебя и этих женщин в живых».
Вряд ли обещания этого высокопоставленного анхора в данной ситуации заслуживали доверия, но слова его заронили в мою душу сомнение. А может, в самом деле отдать ему Осколок? Авось второй раз они его не профукают. Да и Моргана с Алисой уцелеют… наверное. Вот только врет этот гад, как пить дать врет! Заберет часть Ключа и всех нас порешит. Чисто на всякий случай, так сказать, во избежание. Благо, возможность просто отличная. Когда еще такая представится? Или волю полностью подавит, сделав из нас зомби на своей службе. Лучше ли это смерти? Ой, вряд ли!
К счастью, колебания эти не заставили меня снизить интенсивность сопротивления, на что, вероятно, рассчитывал престол. Зато они спровоцировали событие, которое, скорее всего, не планировал никто из участников этого боя.
Натиск врага внезапно утратил синхронность, плотность и ту неодолимую всесокрушающую мощь, которой он до сих пор отличался. Анхоры, как будто, слегка смешались, и хватка их подавляющей Силу магии немного ослабла. Даже я, несмотря на свой дилетантский уровень в восприятии магических проявлений, и даже в условиях яростной атаки врага ощутил, что характер бушующих вокруг энергетических вихрей несколько поменялся, словно анхоры бились уже не только с нами, но и с кем‑то еще. Вот только никого больше на поле боя я не видел. Неужели кто‑то из Конклава взбунтовался? Такой вывод косвенно подтвердило замешательство во взгляде главного престола, который оглянулся назад, на своих. Естественно, Моргана с ее куда более разносторонними талантами ощущала перемену не в пример острее меня, и в глазах ее я увидел изумление.
Впрочем, удивляться и теряться в догадках можно будет позже, если, конечно, мы выскребемся из сложившейся пиковой ситуации. Пока же следовало попытаться по максимуму использовать изменившуюся обстановку для собственного спасения. Мысль эта одновременно пришла нам в головы (даром мы, что ли, отец и дочь?) и ярость нашего сопротивления возросла до того предела, на который мы только были способны.
Между тем магическая буря вокруг все меньше напоминала последовательно обрушивающиеся на прибрежные скалы многометровые волны и все больше казалась хаотически бурлящим гигантским котлом. Такое впечатление, что все новые и новые анхоры переключались на своего неожиданного противника, ослабляя натиск на нас. Мы по‑прежнему не могли понять, кто именно из светлых Вторых вдруг стал лить воду на нашу мельницу, но нам, собственно, и не было до этого никакого дела: давление на нас все слабело. Мы продолжали, как безумные, рваться из сети, и она вдруг подалась! Пока ненамного, но лиха беда начало! Анхоры это тоже почувствовали и попробовали восстановить прежнее положение. Да только не взошло – необходимой слаженности достичь не удалось, да и в энергетической плотности атаки они явно сдали. Очевидно, слишком много сил и внимания требовал бой с новым врагом.
А мы рванулись еще сильней. Еще и еще… Мы выдирались из сети, оставляя на ней кровь, кожу и ошметки мяса, но выдирались! Этот промежуточный успех вдохновил нас на новые свершения, и со следующими рывками мы уже вылезали выше той планки, которую до сих пор почитали для себя потолком. Сеть сделала еще одну попытку сжаться, встреченную очередным сверхусилием с нашей стороны, и… внезапно треснула!
Главный престол обернулся, и взгляд его был полон бессильного бешенства. Его магический удар я упредил, излив на него негативную волну страшной силы. Он вздрогнул, побелел и рухнул навзничь. Не мертвый, нет (на это интенсивности моей волны не хватило, так как бомльшую часть удара отразил его щит), но точно выведенный из игры. И в то же мгновение мы с Морганой ощутили себя свободными.
«Ходу, дочка!» – мой выразительный взгляд, брошенный на нее, был понятен без слов. Мы ловко подхватили наших бессознательных спутниц и сомкнули свои руки. А в следующий миг нас уже там не было.
О проекте
О подписке
Другие проекты