Мольбертовый лес

Рассказ не терпит многословности и на короткой дистанции сразу видны либо умение автора рассказывать историю, либо попытка увести вас от нее, исполняя словесные выкрутасы.

Рассказы Дмитрия Лагутина - это всегда крепкий сюжет, вырастающий из потрясающего умения работать с мельчайшими деталями. Каждый раз, начиная читать рассказ, ты не знаешь куда заведет тебя тропинка, петляющая между воспоминаниями и артефактами смысла. Будь это история дружбы братьев в рассказе "Моя Япония" или филигранно написанная картина детства в рассказе "Радио".

Впрочем, самое главное достоинство рассказов Дмитрия - это универсальность, когда ты сквозь подробности чужой жизни узнаешь себя, рассматривающего причудливые фигуры на потолке своей комнаты или вспоминающего как пахнет свеже скошенная трава. Если вы любите настоящую реалистическую прозу, то сборник Дмитрия Лагутина точно вам понравится. Главное не спешите погрузится в прохладную воду его прозы, почувствуйте удовольствие от языка и атмосферы его рассказов. И тогда вы получите настоящее удовольствие.

Дмитрий - наш добрый сказочник, которому, очевидно, свойственно поэтическое мироощущение. Он певец ощущений, охотник за бесконечно важным, но бесплотным, подстерегающий то, что вечно ускользает, но только не от автора. Со спокойной интонацией, благородством чувств, некоторой прикровенностью, точно отмеренным количеством телодвижений, в лучшие моменты - предельно точными мазками, он так или иначе пытается ухватить нечто, что не совсем верно будет назвать "магией момента", но те особые впечатления, которые служат проводниками в мир души. Герой рассказа "Моя Япония" подводит черту под своим повествованием словами из "Хагакурэ": "Так сложно и так легко". Вот это драгоценное в привычном, многое в малом, незначительном, простом и очень бытовом занимает Дмитрия. Нет, есть здесь и грустные нотки (рассказ "Галстук"), и своего рода "горечь счастья" (рассказ "Деда", например, или новелла "Августовский рассказ" о том, как кончается дружба на путях жизни, но вместе с тем она, как красивый сон, наполняет душу), но роскошь бытия в человеческих отношениях, в сумме впечатлений, в данных жизни, дарованной Богом душе человека, как некий подарок, всегда попадает в сачок автора. Какая-то крапивинская "детсткость", сердечность делает его хорошим охотником. Свою заветную "бабочку" он настигает везде: в больнице, в поле, в парилке, в храме, в бильярдной, - и видит её улыбку везде: в апельсине, в улыбке жены, в снежной круговерти. По личным склонностям мне больше всего понравились менее "импрессионистские" рассказы, но наполненные внутренней динамикой, например: "Кораблики", "Радио", "Бильярд", "В поле" (список этим не ограничивается), но в той или иной мере многие рассказы как-то положительно воздействуют на душу. И вообще, наверное, главная прелесть творчества Дмитрия именно в наличии вот этого положительно содержания, о котором я попытался рассказать. Этого очень не хватает нашей литературе, любящей смаковать всё тёмное, услаждаться скукой бытия, особого рода бессмысленностью. Приятно, что есть и иные голоса, певцы иного рода.