Ночью мне снился Тихий океан. Я качался на громадных волнах, соединявших небо и Землю, и со всех сторон гремела музыка – что-то моцартовское, но еще более мощное и одновременно удивительно нежное. Потом среди волн появилась женщина. Мы устремились друг к другу, слились воедино и… я проснулся. Долго не мог снова заснуть.
Да, это ненормально жить одному. Каждому мужчине нужна женщина, а женщине – мужчина. Бригитта… Или такая, как Ангелина – кроткая, нежная… Я представил рядом с собой Ангелину. Мы обнимаемся, ласкаем друг друга… Потом резко отсекая крамольные помыслы, молнией пронеслось: не возжелай жены ближнего! Да, это было бы предательством по отношению к Никите и изменой чему-то светлому, доброму, что есть в каждом из нас.
Почему в голове рождаются негативные мысли? Лезут без всякого приглашения…
Лезут, но цепляться за них или пропускать мимо выбираем мы сами, и цепляясь или отпуская сами изменяемся в ту или иную сторону…
Какой же я мерзкий тип…
Никита с утра решил поделиться со мной мыслями о библейской картине сотворения мира:
– Ну как современный человек может верить, что Бог сотворил мир за семь суток?
– Сутки у Бога, что у нас миллиард лет, – ответил я машинально где-то слышанной ранее фразой.
– Это выдумки богословов, в Библии такого нет. А как ты сможешь объяснить, что вначале он создал Землю и только потом свет, то есть Солнце?
– Ты путаешь Библию с учебником по астрономии. Библейский язык – язык метафор, мифов, а не науки.
– В средние века тех, кто так говорил, объявляли еретиками и сжигали на кострах. Библейская картина мира воспринималась непреложной научной истиной. И сейчас еще в мире существуют религии, в которых утверждается, что от сотворения мира до наших дней прошло не четырнадцать миллиардов, а около восьми тысяч лет. Извини, точную цифру не помню. Это сегодня, когда богословов припёрли фактами, они заговорили о мифологичности библейского мышления, а раньше все было по-другому.
– Почему тебя так волнуют эти вопросы? Твоя жена православная христианка, а в христианстве все это второстепенно.
– Но если основа второстепенна, то все, что возведено на второстепенной основе – вплоть до непорочного зачатия и вознесения Христа – третьестепенно, и верить в третьестепенное, как в реальные события, еще большее невежество. Разве не так?
– Вера и наука – разные слова и разные понятия. Наука познает материальный мир, а вера помогает познать мир духовный. Для веры важнее раскрыть в людях кладезь высоких чувств, а не кладезь знаний о материальном мире.
– Ты веришь в Бога?
– Верю.
– А какой ты веры?
– Просто верю, потому что ощущаю в себе, в других людях, в музыке и во многом другом нечто возвышенное… Его невозможно выразить словами, но оно более реально, чем весь наш изменчивый мир, потому что неизменно в своей чистоте и правде. Разве у тебя не бывает таких ощущений?
– Я ничего не ощущаю.
– Умствований в тебе много. Ты за что Ангелину любишь? За красивое лицо? За фигуру стройную? За то, что еще не старуха?
– Просто люблю и все.
– Вот также и вера, как любовь. На небесах они сливаются в одно.
Никита помолчал с минуту, потом робко поинтересовался:
– У тебя попа знакомого нет случайно, чтобы со знающим человеком по душам о вере поговорить?
– Да нет никого – я сам по себе.
– Сам по себе это плохо. Люди должны общаться, чтобы крепнуть и в вере, и в знаниях.
21 ноября (поздно вечером)
Если человек почитает Бога в чем-либо внешнем (в иконе, в статуе, в гуру, в первосвященнике…), а внутри своего сердца не замечает – он почитает не Бога, а идола.
Если человек почитает Бога в себе самом, а в других людях не видит – он почитает не Бога, а дьявола.
И только тогда, когда он находит Бога в каждом встречном и в себе – воистину он почитает Бога.
Вопрос один – как к этому прийти и не скатиться при первом испытании?
Никита весь в сомнениях. Он любит свою жену и хочет достичь единства с ней не только физического, но и духовного. Ангелина стойка в вере, и он тоже хотел бы такой стойкости, но не получается – мешают излишние умствования. Вчера ходил в церковь, дискутировал со священником, но не удовлетворился его ответами.
Сегодня утром приступил с вопросами ко мне.
– Вот вы с Ангелиной говорите, что Бог – это Любовь. Хороша Любовь, когда, случись какое неповиновение, – то Он целые города со стариками, детьми и младенцами невинными уничтожает, потоп на Землю насылает. Человеческие жертвоприношения тоже долгое время угодными Ему были – первенцы в израильских семьях считались принадлежащими Богу. Многие из израильтян откупались от принесения своих чад в жертву, но было и по-другому. В Библии есть рассказ об одном из судей, который в благодарность за дарованную Богом победу над аммонитянами пообещал принести Ему в жертву первое, что выйдет из ворот дома. Первой навстречу возвращавшемуся из похода отцу выбежала радостная дочь… Тот исполнил свой обет, и Господь принял эту благодарственную жертву, не отвел от девушки занесенный над нею отцом нож. Как тебе это?
Я промолчал.
– А как прикажешь относиться к почитаемому в православии ветхозаветному праведнику, Иисусу Навину? Этот «борец за истинную веру», останавливал Солнце, чтобы израильтяне на поле битвы успели до того, как на землю опустятся сумерки, все дышащее предать закланию: новорожденных младенцев, женщин, стариков.
О проекте
О подписке
Другие проекты