«Писать песни – это больно, но это знакомая боль. Когда ничего нету, ничего сверху не валится – это же вся жизнь заканчивается. Ничего не приходит оттуда, уже три месяца ничего не валится. А вдруг всё кончилось?»
«Неуважаемый мною ведущий Познер пытался выбить из седла каждого собеседника. Когда он понял, что со мной этот номер не проходит, он сделал ход конём и ударил под дых. Этому хамству его, наверное, в Америке научили».
«Глеб был трезвым, – утверждает Евграфова. – Я не ожидала, что журналист уровня Познера не в состоянии как-то по-другому выправить диалог. Я считала, что он лучше умеет вести эфир. После этого я вычеркнула Познера из своего списка уважаемых мною профессионалов. Я была разочарована».
Мы, наивные люди, думали, что у Познера ток-шоу, а там заранее расписаны вопросы и ответы, и маркерами разного цвета на листочках отмечено, что кому предполагалось говорить. Глеб несколько раз начинал рассуждать совсем не по писаному. Познер попытался вернуть его в намеченную лыжню, а затем просто применил запрещённый прием».
Сегодня Самойлов и не пытается скрывать, что конец тысячелетия не был его звёздным часом: «Альбомы 1998-го и 2000-го делались в период, когда у меня было плохое состояние.
«Саундпродюсер – это немножко больше, чем просто звукорежиссёр. Я человек назойливый в смысле музыки и позволяю себе настойчиво предлагать какие-то изменения, но людям, с которыми я работаю, это, видимо, нравится».