Глава II

Алое знамя на древке в руке седока развевалось на ветру. Тело, одетое в массивные железные латы, не чувствовало тяжести и изнуряющего жара раскаленного под солнцем металла. Забрало было поднято вверх, и глаза рыцаря зорко осматривали окрестности поля боя. Врага не было видно, но наездник был уверен – он где-то рядом.

Ладонью, облаченной в кожаную перчатку, он опустил забрало и пятками пришпорил коня. Повинуясь непонятному зову, он хотел обернуться назад, чтобы посмотреть на свое войско, следовавшее за ним, но латы не позволяли этого сделать. Хотя он никого не видел, но чувствовал, что его верные вассалы, выстроившись военным порядком, следовали за ним.

Его чуткий слух уловил птичий крик, и всадник увидел сойку, взметнувшуюся вверх. Отлично, их ждала засада, но он был готов и к этому. Закрепив стяг на облучке седла, он выхватил меч и поднял его высоко вверх. Солнце отразилось на сверкающей стали, заскользило по испещренному рунами лезвию и на мгновение ослепило глаза. Он услышал свист, и его сердце радостно затрепетало. Его войско было рядом, рядом с ним!

С глухим стуком стрелы, выпущенные невидимым противником, ударились о шлем. Потом еще и еще. Стук обрел звонкость, и ему показалось, всего лишь на мгновение, что шлем не железный, а скорее стеклянный.

Дзынь!

Егор открыл глаза и прислушался. Невесомые лучи утреннего солнца пробивались сквозь густые кроны тополей и дубов, выхватывая рассеянными пятнами рисунки на обоях. Утро было чудесным настолько, насколько оно может быть таким в двенадцать лет. В безмятежной тиши летней зорьки раздался едва слышимый свист, и оконное стекло, у самой головы мальчика, вновь звякнуло. Егор вскочил на кровати на колени и оперся руками о подоконник, прижавшись носом к прохладному стеклу, – раздвижное кресло-кровать стояло у самого окна.

Там, внизу, в пятнах белого света, перекрываемого тенями листьев, стоял Денис и готовился бросить еще один камешек в стекло окна. Завидев приятеля, он швырнул импровизированный снаряд в кусты, широко улыбнулся, и замахал правой рукой. В левой он сжимал три удочки.

– Идем, – прошептал одними губами Егор и тихонько соскочил с кресла.

На цыпочках, чтобы не разбудить бабушку, он прокрался к кровати, на которой спал его младший двоюродный брат и тихонько потрепал его по плечу.

– Тоха, – зашептал Егор, – Тоха, вставай, идти пора.

Мальчик открыл глаза и непонимающе посмотрел на старшего брата.

– Можно я еще посплю? – спросил Антон и приготовился повернуться на другой бок, но вытянутая рука Егора исключила возможность для этого маневра.

– Тоха, пошли, мы же договаривались, – с нетерпением прошептал мальчик.

Антон широко раскрыл глаза и резко подскочил на кровати. Черные волосы клочками торчали в разные стороны.

– Точно, – просипел он охрипшим ото сна голосом. – Рыбалка.

– Ага, – кивнул Егор. – Пошли.

Мальчики тихо, стараясь не шуметь, собрали в охапку вещи, выскользнули в темный коридор и босиком прошлепали на кухню.

– Картошку не забудь взять, – проворчал Антон, натягивая майку через голову.

– Не забуду, – кивнул в ответ Егор, и его светлая макушка исчезла под столом.

Там, в пластиковом ящике, бабушка хранила овощи. Выбрав с десяток небольших клубней, он побросал их в капроновую сумку, затем залез в холодильник и достал с вечера заготовленную двухлитровую банку с чаем, и поставил ее сверху. Антон тем временем вытащил из хлебницы полбулки круглого ржаного хлеба, замотал ее в чистое полотенце и сунул рядом с банкой.

– Червей не забудь, – Егор кивнул в сторону ванны.

Антон молча прошлепал в ванну и вынес баночку с землей.

– А удочки он взял? – спросил мальчик, пытаясь разглядеть в окно куда-то запропастившегося Дениса.

– Взял, – коротко ответил брат, подставляя табуретку к антресоли.

– А это тебе зачем? – сморщил нос Антон, глядя, как Егор достает массивный сверток.

– Потренируюсь, – ответил старший брат, и глаза у мальчика заблестели.

Антон завистливо посмотрел на Егора, но ничего не сказал. Хоть он и был всего на два года младше брата, но тот все равно позволял ему играть не со всеми его вещами. А уж с этими и подавно.

Егор обвязал сверток веревками и повесил вдоль спины, наподобие колчана, в правую руку взял сумку и кивнул младшему брату.

– Пойдем?

Антон кивнул в ответ, и братья выскользнули в теплое летнее утро.

Они выбежали из подъезда четырехэтажки и одновременно замотали головами в поисках Дениса. Приятеля нигде не было.

– Ну и где он? – протянул Антон.

Егор на мгновение задумался, затем сложил большой и указательные пальцы правой руки в кружок, сунул их в рот под язык и негромко свистнул. Кусты, обрамляющие детскую площадку, с левой стороны колыхнулись, и оттуда вышел улыбающийся приятель с удочками в руках.

– Чего расшумелись? – пробасил он и подмигнул.

– А ты там что делал? – нахмурился Антон и принюхался. – Курил, что ли?

Денис сделал страшные глаза, скривил свое смуглое лицо и цыкнул.

– Червей накопали? – вместо ответа спросил он.

– А как же, – младший из братьев потряс коробкой перед носом приятеля.

– Тогда пойдемте, – махнул он рукой и, посмотрев на Егора, замер. – А это что у тебя за сверток?

Егор замялся, и, как ему показалось, даже покраснел.

– Да так, дойдем до озера – покажу.

Приятель пожал плечами и жестом позвал братьев следовать за ним. Они обогнули четырехэтажку, в которой жила бабушка ребят, прошли через плотную стену гаражей, воспользовавшись едва приметной щелью между бетонными блоками, и оказались у городской магистрали. В столь ранний час улица была пустынна, и ребята быстро перебежали дорогу, за которой раскинулось огромное кукурузное поле.

В самом пути между высоких зеленых стеблей было что-то загадочное и волнующее. Егор представлял себя конкистадором, высадившимся на таящем в себе опасности американском побережье, который в поисках сокровищ пробирается вглубь континента. Под ногами шныряли ядовитые змеи, над головой кричали диковинные птицы, а в зарослях прятались кровожадные туземцы, вооруженные духовыми трубками с отравленными дротиками. Тяжелый сверток на спине давил на плечи, но это была приятная тяжесть. Егор уже предвкушал, как они устроят привал на берегу озерца, он развернет тряпки и тогда…

– Ну, скоро уже? – мысли были прерваны хныкающим голосом Антона.

Странно, но Егор никогда не злился на нытье младшего брата, даже наоборот, относился к этому снисходительно.

– Почти пришли, – пробурчал Денис, сплевывая сквозь зубы.

Ребята взобрались на пригорок, и перед ними открылась небольшая лужица озера, диаметром около двухсот метров. С правой стороны на берегу стоял раскидистый дуб.

– Ух ты… – Антон замер от удивления.

И хотя он не первый год гостил у бабушки, но на озеро с ребятами пошел впервые. Не дожидаясь остальных, мальчик радостно закричал и побежал вниз по склону. Он на бегу принялся стягивать майку, и Егор понял, что еще мгновение, и его младший брат бросится в воду.

– Стой! – яростно закричал Егор, и Антону с трудом удалось остановиться.

Он обернулся и с недоумением посмотрел на старшего брата.

– Не лезь в воду! – требовательно сказал тот.

– Это еще почему? – спросил мальчик и уперся руками в бока.

– Потому что потому, все кончается на «у», – насмешливо сказал Денис, спускаясь с пригорка.

– Ты что, забыл? – к мальчику подошел брат и приобнял его за плечи.

Антон поднял большие доверчивые глаза на Егора и тяжело вздохнул. Конечно, он все прекрасно помнил, но вдруг в этот момент забыл. Мальчик потрепал брата по голове. Денис подошел к братьям и спросил:

– А нога не болит уже, после того, а?

Егор пожал плечами и отвернулся.

– Сейчас не болит, а тогда… болела страшно как.

Денис понимающе кивнул, и они уже спокойным шагом дошли до заросшего травой берега. Никто не хотел продолжать разговор, вспоминая прошлогоднее событие, когда Егор, купаясь в этом озере, наступил босой ногой на разбитое стекло и располосовал себе всю стопу. В тот день его, истекающего кровью (а он, судя по всему, повредил артерию), на руках принесли товарищи. Скорая, как назло, ехала очень долго, ребята прождали ее полтора часа, а родителям позвонить не удавалось – отец был где-то на выезде, а у мамы на работе телефона не было. Последующие события того дня проносились перед глазами Егора как картинки странного кино: скорая помощь; кровь, квадратными каплями проступающая через толщу бесполезных бинтов; приемный покой, с кричащим мальчиком, которому качелей едва не снесло полголовы; вечно курящий прямо в кабинете хирург, который, посмотрев на Егора, отмахнулся от того, как от надоедливой мухи; белые лампы пропахшей страданьями и хлоркой операционной; пожелтевшие пальцы хирурга, готовящего инструмент для шитья раны; и, конечно же, боль, пронизывающая живую, без анестезии, плоть одиннадцатилетнего ребенка; и крик, его собственный крик, заполнивший пространство серого неказистого блока хирургии. Через месяц, когда он смог наступать на ногу, Егор, навестив бабушку, вышел во двор к ребятам. Его обступила ватага приятелей, наперебой спрашивавших о самочувствии. Это был первый и последний раз, когда они говорили о том случае. Почему-то каждый, кто был в тот день на озере, чувствовал свою вину за случившееся, и, наверное, поэтому разговор на ту тему ребята больше не заводили.

Ребята побросали свои вещи на траву и принялись разматывать удочки. Егор снял со спины свой сверток и бережно его развернул. На солнце матовым блеском сверкнуло железо, и Денис, отвлекшись от удочки, с завистью посмотрел на вещи Егора.

– Ух ты, что это? – присвистнул мальчик.

Егор, откинув тряпки в разные стороны, показал ношу товарищу.

– Это кольчуга, а это меч.

Денис подошел, взял в руки меч и повертел им в разные стороны.

– А что он такой легкий? – разочарованно спросил он. – Деревянный, что ли?

– Ага, – кивнул мальчик. – Только сверху фольгой Макс обклеил. Но выглядит как настоящий, правда?

– Угу, – кивнул Денис, кладя меч на место. – А кольчугу, небось, бабушка вязала?

– Сам ты, бабушка, – обиделся Егор. – Мы с Максом все зимние и весенние каникулы ее вязали. Папа приволок с работы несколько мотков проволоки, вот мы и плели.

Денис наклонился к железной рубашке и приподнял ее, завистливо присвистнув.

– Ни фига себе, и правда, как настоящая. Тяжеленная какая. Померить можно?

Егор замялся. Ему не очень хотелось делиться своими вещами, но, немного подумав, он утвердительно кивнул.

– Когда наденешь, она не будет казаться такой тяжелой, попробуй!

Денис нетерпеливо кивнул и тут же напялил кольчугу прямо на голое тело – майку он снял перед тем, как принялся разматывать удочки. Он был на полголовы ниже Егора, отчего кольчуга оказалась ему немного великовата.

– Ой, что-то давит, – пожаловался он, поводя плечами.

– Конечно, балда, она и будет давить, – засмеялся Егор. – Кто же кольчугу одевает на голое тело? Снимай, давай!