Глава 2.
Клиника сна.

Я остановился у небольшого, четырехэтажного белого здания, адрес на табличке которого, совпадал с написанным на листке бумаги. Строение представляет собой ровный прямоугольник с ухоженным крыльцом. Вполне стандартное городское здание, единственное, что выделяет его из остального массива – это черные, непроницаемые стекла окон. Подойдя ближе к крыльцу и уже ступив ногой на нижнюю ступеньку, я обратил внимание на большую вывеску над своей головой. Красный медицинский крест очень сильно выделялся, так как являлся единственным цветным элементом среди черно-белых тонов всего здания. Под ним крупными буквами выложено: «Клиника сна». Никогда раньше не знал и не задумывался, что существуют подобные медицинские учреждения. Я подошел к двойной двери, стекла которой тоже оказались совершенно черными, создается впечатление, что кто-то старательно пытается скрыть происходящее внутри или, наоборот, не впустить внутрь все, что происходит снаружи. Я протянул руку, открыл дверь и оказался в небольшом темном помещении, по типу прихожей в квартире. Между дверьми, ведущими на улицу, и дверьми внутрь помещения, которые также не дают мне увидеть, что находится за ними, расположилось тесное помещение, примерно три на три метра, не имеющее ни одной лампочки. Прежде чем пройти дальше, я взглянул на светящуюся тусклым белым светом табличку, которая являлась единственным источником освещения крохотного помещения, и, в свою очередь, способна осветить только себя:

«Уважаемые посетители, просим Вас соблюдать тишину. Разговаривая с администратором, используйте шепот, не издавайте громких звуков и передвигайтесь, соблюдая тишину и меры предосторожности. Не тревожьте персонал и пациентов. Благодарим Вас за понимание и добро пожаловать в клинику сна».

Я вошёл внутрь.

Передо мной открылась небольшая область главного холла. Небольшая, потому что отсутствует свет, вокруг царит кромешная темнота. Лишь небольшие светящиеся разными цветами полоски украшают помещение. Некоторые линии света ведут к слегка освещенным, пустым диванам для посетителей, другие расположены по контурам пола и стен, что помогает мне ориентироваться в размерах зала. Самая толстая линия расстилается по полу от входных дверей к слегка освещенной стойке ресепшена. Я аккуратно двигаюсь вдоль линии, стараясь не издавать звуков, и останавливаюсь у невысокой, по-моему, белой тумбы.

⁃ Добро пожаловать. Чем я могу вам помочь? – звучит женский шепот из темноты.

Я молча протягиваю листок бумаги и наконец-то вижу лицо молодой девушки в медицинской униформе. Ее внешний вид осветил тусклый фонарик, который она включила, чтобы разглядеть полученную от меня иллюстрацию. Девушка не тратит на это много времени, всего пару секунд, и протягивает листок мне обратно. Вместе с ним ее худая, элегантная ручка подает мне тонкий светящийся желтым цветом шнурок.

⁃ Прошу, следуйте за мной.

Она выходит из-за стойки ресепшена, аккуратно перекидывая светящуюся веревку через стоящие на тумбе предметы, и скрывается в темноте, оставляя за собой желтый, выделяющийся в темноте хвостик. Я все так же молча следую за ней. Мы проходим по мрачному коридору, контуры которого, так же как в основном зале, подсвечены тоненькими полосками голубоватого света. Таким же светом обведены двери по обе стороны коридора вдоль нашего пути. Идем мы не слишком долго, спустя минуту, веревочка ослабевает и провисает вниз, к полу, как раз перед центральной дверью коридора. Девушка забирает у меня конец веревки, тихонько поворачивает дверную ручку, приоткрывает дверь и молча уходит, растворяясь во мраке, словно призрак. Я неуверенно толкаю дверь и проникаю в такую же темную комнату.

⁃ Здравствуй, Макс. – раздается, кажущийся знакомым, шепот. Затем включается настольная лампа, и я вижу небольшую часть комнаты, а точнее ее центр. В нем расположился большой деревянный письменный стол с черным замшевым покрытием и два кресла. На одном из них сидит человек, которого я встретил на мосту. Сейчас ничего не скрывает его лица. У него круглая голова, практически лысая сверху и с ухоженной черной тонкой бородой снизу. Глаза узкие, не такие как у представителей азиатской расы, а скорее верхние веки слегка деформированы и опущены вниз. Нос широкий и кривой, словно был сломан и неправильно сросся. Губы тонкие и за большими щеками почти не заметны. Мужчина вальяжно сидит на кресле, опираясь всем своим телом на спинку, от чего она чрезмерно отклонена назад. – Не стесняйся, проходи, присаживайся, чувствую, нам предстоит долгий разговор, но забегу вперед, рад, что ты не совершил задуманное.

⁃ Что это? – тихим голосом произнёс я, присаживаясь напротив него и протягивая листок бумаги.

⁃ Это ты, очевидно же. Но я понимаю, о чем ты спрашиваешь, и расскажу все, что ты хочешь узнать, чуть-чуть позже. По регламенту нашей организации, в начале я обязан тебя подготовить, и только убедившись, что ты готов открыть все тайны. – мужчина слегка улыбнулся.

⁃ Что вы имеете в виду? Регламент? Подготовить к чему?

⁃ К новой жизни! Но прежде всего позволь представиться. Дональд Карик, можешь обращаться ко мне просто Дональд или Дон. Так меня прозвали мои любимые пациенты. Но мне нравится! Чувствую себя большой шишкой, каким-нибудь боссом преступной организации или целого клана мафии. Итак, по порядку. Ты здесь по нескольким причинам. Первое, ты потерял желание жить, не так важна причина, как сама суть отсутствия данного желания. Не подумай, что я тебя осуждаю, практически все в этом здании оказались тут по той же причине. На самом деле, я считаю это самой естественной, неподдельной решимостью человеческого естества. Ведь если задуматься, мы, то есть люди, делаем все ради чего-то. Едим, пьем, чтобы жить, удовлетворять физиологические потребности организма. Работаем, зарабатываем деньги, чтобы жизнь улучшить, удовлетворить свои моральные, материальные потребности. Общаемся, влюбляемся, развиваем духовность для удовлетворения социальных потребностей. Мы делаем все для чего-то. А отказаться от жизни – это поступок, не подпитываемый человеческими нуждами. Это протест, отказ от требований организма, желание перемен. Разбить самый сильный инстинкт, инстинкт самосохранения, под силу только избранным, кто больше не желает удовлетворять навязанные природой жизненные потребности. Этот бунт дает нам силы идти туда, куда не попасть простому смертному, нырнуть в неизвестность, открыть для себя новый, непознанный мир. Ты еще не осознаешь, но сидя в этом кресле, в этой темной комнате, ты тоже этого хочешь. Хочешь так сильно, что пошел наперекор самому главному желанию, желанию жить. По сути, ты остался в живых для того, чтобы оказаться тут. – в этой пламенной речи я заметил, что шепот мужчины стал громче, глаза словно заблестели, и спина выпрямилась, позволив спинке кресла отдохнуть от тяжелой ноши.

⁃ Я до сих пор ничего не понимаю! Как вы узнали, что я хочу сделать? Кто нарисовал этот рисунок? Как вы узнали мое имя? Что это за место? Чего я, по-вашему, хочу? Я пришел только для того, чтобы получить ответы. – сам не заметил, как перешел на крик.

⁃ Макс… Макс… тише, постарайся говорить шепотом, не мешай людям за этими стенами. Куда ты торопишься? Ты хотел покончить с собой, считай, что ты мертв. На том свете спешить некуда. Ты получишь все ответы, не переживай… Вторая причина твоего присутствия как раз немного открывает мои карты и дает тебе ответ на один из твоих вопросов. Возможно, тебе будет сложно поверить в мои слова, но на том свете возможно абсолютно все. – Дональд улыбнулся и немного прищурился, что сделало его глаза практически невидимыми. Он словно старался уловить какую-то мою реакцию на сказанное. – Этот рисунок был нарисован со слов одной моей подчиненной. Она, как и все в этом здании, обладает определенной способностью, которую умело использует в состоянии сна.

⁃ Сна? Вы серьезно? Что-то вроде осознанных сновидений?

⁃ Слишком примитивно, Макс. Она способна заглядывать за грань времени, иными словами, видеть будущее. Опережая твои вопросы, нет, она не ясновидящая, не прорицательница, ведунья, ведьма и не колдунья. Эта девушка не относится ни к одной из этих вымышленных, мистических профессий, придуманных лишь для того, чтобы мозолить глаза неосознанным представителям человеческой расы. Она просто может это делать, не привязывая данный дар к каким-либо определенным клише. Она сама пришла к нам в клинику и предложила свою помощь. После этого указала на тебя. Скажу тебе честно: если бы не она, твое тело, скорее всего, сейчас лежало бы на дне реки.

⁃ Почему я?

⁃ У нас есть предположение, что ты обладаешь не менее значимой способностью, чем эта девушка. А нам сейчас очень нужны сильные люди, способные повлиять на ситуацию. Если ты согласишься сотрудничать, я помогу тебе обрести силу, а точнее научу управлять той, которая спит, как в клетке, в твоем теле с самого рождения. Понимаю, что ты не веришь, но разве рисунок не является доказательством?

⁃ Не понимаю. Так что это за место? Больница? Какая-то секретная лаборатория? Или секта?

⁃ Ха, нет. Ничего подобного. Единственное правильное слово, которое ты употребил – это «секретное». Не вдаваясь в подробности, скажу, что наше учреждение – община, клуб по интересам или фирма, предлагающая рабочие места отчаявшимся и потерявшимся в реалиях настоящего мира. Мы как приют для людей, которым некуда больше идти. – Дон снова улыбнулся.

⁃ И что? Вы приходите ко всем самоубийцам и заманиваете их в свою «общину»?

Знаешь, сколько самоубийств происходит в мире ежедневно? Более семи сотен, у нас нет ресурсов спасти их всех, как бы мне этого не хотелось. Мы выбираем и приходим лишь к тем, кто одарен. То есть не каждый человек обладает необходимым нам даром. Мне приходится делать тяжелый выбор: кого спасти, а кого оставить умирать. – в момент этой фазы Дон не улыбался и даже слегка прикусил свою нижнюю губу. – Тебе повезло, у тебя есть способности и, по некоторым данным, очень внушительные. Но об этом ты узнаешь позже и более подробно. Мне важно знать, готов ли ты начать новую жизнь, шагнуть в мир, о существовании которого даже не подозревал.

⁃ Но для чего? Какого рода работу вы предоставляете своим «пациентам»?

⁃ Это полностью зависит от ситуации в мирах. Если я начну перечислять различные выполненные нами задания, ты вряд ли поймешь, о чем я вообще говорю. Для этого тебе необходимо увидеть все своими глазами. Просто согласись присоединиться к нам, и я обещаю изменить твою жизнь!

⁃ Вы сейчас достанете кипу документов и попросите меня их подписать?

⁃ Это не обязательно, мне хватит рукопожатия. – полный мужчина напротив меня с трудом поднялся с кресла, протянул руку и улыбнулся.

⁃ Слишком мало данных для положительного ответа. Я до сих пор не понимаю, что именно вы предлагаете… – Дон слегка нахмурился, убрал руку и снова рухнул в кресло.

⁃ Хорошо. Обычно людей, которые уже покончили со своей прошлой жизнью, не нужно убеждать сделать что-то безрассудное. Когда человек прощается со всем, я имею ввиду родных, любимых, друзей, все нажитое имущество, опыт, воспоминание и в принципе все материальные и духовные ценности, он или она зачастую без раздумий соглашаются на все. Употребляя такие фразы, как: «мне все равно нечего терять», «я всегда могу покончить с собой» или «вы все равно не сможете сделать мне ничего страшнее смерти». Так как ты, Макс, требуешь дополнительных объяснений, возможно ты не в серьез стоял на том мосту? А может быть такова черта твоего характера, черта, которую не смогло уничтожить даже предсмертное мгновение.

⁃ Все намного проще, Дональд. Ты думаешь, я не мог начать новую жизнь? Считаешь, я не мог справиться с горем? Я просто этого не хочу! Не хочу жить один в этом совершенно пустом мире. Ты предлагаешь мне новую жизнь, но зачем она мне?

⁃ Если бы ты действительно не хотел, не пришел бы сюда. На самом деле ты тут не из-за нашей встречи, не из-за рисунка в твоих руках. Ты здесь из-за себя самого! Ты, как и любой человек, очень падкий на что-то новое, что-то необычное, то, чего не знаешь и не видел. Стоя на том мосту, как ты думаешь, почему бы ты прыгнул? Потому что ничего тебя не держало, все вокруг было тебе знакомо, вряд ли что-то смогло тебя удивить или хотя бы заинтересовать. Но стоило появиться загадке, чему-то нереальному, неопознанному, как ты забыл о самоубийстве. Твои глаза заблестели, сердце стало биться чаще, мозг начал пульсировать энергичнее. Тяга к познанию нового привела тебя сюда, отринув мысль о темной речной воде.

⁃ И ты решил убедить меня, рассказав сказки? Почему не рассказываешь мне всю правду прямо сейчас, зачем эти секреты?

⁃ Не люблю портить сюрпризы. Ведь когда ты читаешь книгу, смотришь кинофильм или просто слушаешь чью-то интересную историю, зная концовку и все приведшие к ней аспекты, будет ли вообще интересно продолжать? Никто, стартуя в каком-либо деле, не дойдет до финиша, наверняка зная, каким будет финал. Отсутствие интереса к процессу движения по пути к финишу просто отнимет все желание к нему идти. Так уж устроены люди. Вступишь к нам и начнешь получать ответы на терзающие твой разум вопросы. Твой интерес будет расти, и путь станет увлекательнее. – говоря это, человек напротив снова встал и вытянул руку вперед.

⁃ Какие условия? – поднялся я, собираясь пожать широкую ладонь с толстыми и короткими пальцами.

⁃ Ты завершил дело. Ты прыгнул с того моста. Никто в мире не должен знать, что ты еще ходишь по земле. Это здание теперь твой дом, его жильцы, твоя семья. Контакт с внешним миром запрещен, все оставшееся время ты проводишь внутри этих стен. Ну и напоследок. Уйти из нашего общества можно двумя путями: смертью или стиранием памяти, если найти такой способ.

Протягивая руку, я остановился. То есть если я пожму этому человеку руку, у моей жизни автоматически станет два возможных финала. Я или умру, или до конца жизни буду находиться в этом темном здании. Любой другой человек, скорее всего, сразу же отказался бы, но я и так недавно выбрал смерть. И если бы Дон не вонзил в мой мозг десятки иголок вопросов, то я был бы уже мертв. Значит, по сути, у меня остаётся уже принятый мною финал жизни и возможность вынуть иголки из головы до этого момента. Я продвинул правую руку вперед, Дон резко за нее ухватился, и наше соглашение вступило в силу.

Что же на самом деле может предложить мне это место? Я встречал множество людей на своем жизненном пути, но ещё никогда никто не говорил о мистике с таким серьезным лицом. Он по-настоящему верит в свои слова. Надеюсь, Дональд не сумасшедший и не разочарует меня.