Цитаты из книги «Книга Семи Дорог»

Мне сложно выразить, что такое мысль Шмелева или мысль Куприна, но я ощущаю, что вот она – цельная, монолитная, слившаяся с личностью автора. Глыбообразность Толстого, веселое уныние Чехова, горение Достоевского или щебечущие кружева Тургенева. Всякий писатель (художник, композитор) – человек одной мысли. Она доминантой проходит через все творчество, через все поступки, через личность. Именно откликаясь на нее, мы любим одних и равнодушны к другим.

Мне кажется, это и есть образ настоящей любви: дойти по полного разочарования в чем-либо, но все равно продолжать любить и жалеть.

Учительская профессия всегда оттискивается на лице – это тот, кто знает все обо всем. Знает непреклонно и точно. И именно поэтому не знает ничего о себе.

Когда женщины перестают быть женщинами, мужчины перестают быть мужчинами.

Проще всего над всем издеваться или притворяться циником, когда ты всего-навсего неуверенный в себе урод.

Друг тебя жалеет, а недруг невольно оказывает услугу, вытрясая из тебя пыль.

Сегодня у меня мерзопакостное настроение. Никого не хочу видеть и слышать, ни с кем не хочу общаться! Написала об этом в твиттере, вконтакте, в ЖЖ, выложилась на фейсбуке и теперь проверяю, напишут мне какие-нибудь комментарии или нет.

Видимо, тот, кто счастлив, счастлив вопреки всему. А кто несчастлив, тот тоже несчастлив вопреки всему. Подари ему хоть личное солнце вместо ночника, гарем турецкого султана для хорового пения и картину Леонардо как подставку для чайника.

Человеку очень больно признать, что он кому-то не нужен или неинтересен.

желание работать приходит всегда ПОСЛЕ начала работы. Сидеть и ждать его бесполезно.