Цитаты из книг автора «Дмитрий Емец»

«Мама, мама, о чем же ты думала? Выполни работу над ошибками! Роди заново своего непутевого сына!» – страдал Горьянов.

Ничто так не помогало Тане прийти в чувство и собраться с мыслями, как быстрый полет и океан. Ничто, даже драконбол. Хотя драконбол был полезен в другом плане. Во время драконбола никаким посторонним мыслям не оставалось места. Зато после матча, когда последний мяч бывал забит, и джинны, суетясь, загоняли драконов в ангары, все заботы и тревоги, поджидавшие за куполом, вдруг обрушивались камнепадом, и Таня едва могла доплестись до раздевалки.

P.S. Не считай себя слишком виноватым! Все, что я сделал, я сделал для себя. И береги В.».

– Ты думаешь, что признание в любви – это слова? И что тебе не хватает именно правильно расставленных слов?..

Если в жизни ты сумел отдать больше, чем урвал, – ты прожил жизнь не зря.

– Еще как возможно! Основное отличие пессимиста от оптимиста в том и состоит, что пессимист видит грязь под ногами и лужи, а оптимист видит небо и солнце. И это при том, что оба идут по одной и той же дороге с равным количеством рытвин и кочек. Безумная разница, мамочка моя бабуся! А ведь секрет-то, если задуматься, прост – поднять голову!

– Влюбленные бесстрашны и отважны. Они как птицы пролетают самый яростный огонь, не опалив крыльев. Но, едва любовь умирает, силы оставляют птицу, и она сгорает.

Таня неловко взяла протянутую ей корзину. Вручая цветы, Гурий, запутавшийся в своих чувствах, не сообразил, что в руках у нее и без того уже был контрабас, тяжелый, как классовая ненависть.

И-Ван лежал на песке и смотрел в небо на золотые созвездия, между ними проступали ясные и четкие звездные дороги

Космодром был огражден невидимым защитным барьером, не позволявшим