Цитаты из книг автора «Дмитрий Емец»

Можно вопрос – милый и ненавязчивый, как я сам?

Розы говорят только о двух вещах: о толстом кошельке и об отсутствии фантазии.

Комплексы, милый мой, комплексы. У кого своих игрушек нет – вечно к чужим пасочкам лезет и, пока лопаткой по сопатке не получит, не отвянет. («Таня Гроттер и колодец Посейдона»)

когда жизнь колотит тебя лицом об стол, это еще не значит, что ты приобретаешь практический опыт.

В результате наша жизнь во многом стала суррогатом. Мы слишком увлеклись преобразованием жизни, вместо того чтобы просто наблюдать ее»,

Коброе путро! – сказал Баб-Ягун. Он всегда так издевался над утром, и утро ему это пока спускало.

Habent sua fata libelli pro capite lectoris.

Люди постоянно тщатся сочетать небо и ад. Они считают, что на самом деле нет неизбежного выбора и, если хватит ума, терпения, а главное – времени, можно как-то совместить и то, и это, приладить их друг к другу, развить или истончить зло в добре, ничего не отбрасывая. Мне кажется, что это тяжкая ошибка. Пути нашего мира – не радиусы, по которым, рано или поздно, доберешься до центра. Что ни час, нас поджидает развилка, и приходится делать выбор. Я не считаю, что всякий, выбравший неверно, погибнет, он спасется, но лишь в том случае, если снова выйдет (или будет выведен) на правильный путь. Если сумма неверна, мы исправим ее, если вернемся вспять, найдем ошибку, подсчитаем снова, и не исправим, если просто будем считать дальше. Зло можно исправить, но нельзя переводить в добро. Время его не врачует. Мы должны сказать «да» или «нет», третьего не дано.

Ложь бывает трех видов: ложь во спасение, беспардонная ложь и ложь творческая. Ложь спасительная – это еще сравнительно простительный вид лжи. Например, девушке не хочется тащиться на свидание, ну просто не хочется и все, а ее достают. Отказать в лоб нельзя, человек обидится, вот девушка и выдает нечто вроде: «Ой, я бы с удовольствием! Но мне на один вечер книгу принесли! Она мне для курсовой нужна», или «Ты знаешь, а у сестры моей бабушки завтра день рождения. Я ей пирог делаю». И плевать, что пирог уже три часа как готов, а книга – это так, отговорка.

Тарарах не ошибся. Бейбарсов не собирался уступать египетской девице. Он снова поднял тросточку, прошептал заклинание и нетерпеливо повел ее концом к земле. Бок, так и не успевший опустить палец, пулей полетел вниз. Маланья нахмурилась. Белое сияние сгустилось. Фофан Бок вновь остановился и вновь устремился вверх, словно подброшенный мощной пружиной. И опять Бейбарсов направил его вниз магией трости. Игра приостановилась. Даже драконы перестали извергать огонь. Все следили за единоборством двух темных магов.