Цитаты из книг автора «Дмитрий Емец»

Мошкин успокоился. Полминуты спустя он уже пилил торт ножом таких размеров, который вполне подошел бы для свежевания динозавров, однако за отсутствием оных служил для менее брутальных целей.

«АНЯЯТЕБЯЛЮБЛЮ!» «ВЛАДДОСТАЛНАФИГОТВАЛИ». Приглядевшись, Ирка обнаружила на той же двери и продолжение переписки: «Выясняйте свои отношения в другом месте! Поймаю кто пишет – оторву руки!» «Ну что, поймал?»

Терпения у нее было не больше, чем у пьяного сапера, решившего, что самый простой способ пересечь минное поле – прыгать с кочки на кочку.

– А что, такое возможно? – Невозможно обрести вечность без эйдоса. Остальное – технические мелочи! – заметил Арей.

Эдя самодовольно похлопал себя по животику, в котором мускулистость приятно сочеталась с запасами на случай голодной зимы и перебоев с мамонтятиной.

Я чувствую, что Тор начинает беспокоиться. Вручая мне свой молот, он перевернул песочные часы. Когда упадет последняя песчинка, он сам явится за молотом и лопухоидам придется перерисовывать все географические карты.

. Наша любовь будет продолжаться до тех пор, пока мы сможем прощать друг другу собственное несовершенство. Умные и зоркие люди мгновенно находят друг у друга кучу недостатков. Любовь же кормится иллюзиями, как младенец материнским молоком. Таким образом, отказ от идеала – разрешить тому, кто рядом, быть не идеальным – первый созидательный шаг ума»

Я желаю страдать от груза юношеских воспоминаний и запивать их шампанским!

«А Ванька, однако, романтик! Более придурочного места нельзя было придумать, даже нанюхавшись клея! Посидит у себя на Иртыше еще месяца с три и назначит мне свидание при свечах в свежевырытой могиле», – подумала Таня.

тельная резинка, на которую неосторожно сели. Ее невозможно было отодрать. Она так и расползалась по ткани, составляя с ней единое белесое целое. Стеная, мавка дважды проползла вдоль незримой границы и удалилась к скалам. Там она и осталась, издавая кошмарные звуки. Если не знать, что это стонет мавка, можно было подумать, что человеку ампутируют ногу тупой пилой. Пока Таня разбиралась с мавкой, подошла еще пара хмырей, и Тане пришлось доступно объяснить им, что здесь их не любят и не ждут. Фоново же она ощущала себя злодейкой, которая нарушает нежити ее привычные ночные маршруты. «А Ванька, однако, романтик! Более придурочного места нельзя было придумать, даже нанюхавшись клея! Посидит у себя на Иртыше еще месяца с три и назначит мне свидание при свечах в свежевырытой могиле», – подумала Таня. Подумала, и ей стало совестно, что подобная мысль вообще посетила ее. Нельзя сомневаться в том, кого ты любишь и с кем уже связала свою судьбу. Сомнения возможны лишь на стадии выбора, но не тогда, когда выбор сделан. Причем унизительно это не столько для него, сколько для тебя