Цитаты из книг автора «Дмитрий Емец»

В тяге старшего поколения к земле есть что-то не вписывающееся в логику, родственное позднему прозрению. Кажется, всю жизнь занимался человек чем-то самому себе непонятным. Просиживал на службе, путался в отношениях, мечтал о приобретениях, поездках, разменах, а тут вдруг пелена с глаз спала. Вот оно вечное и всегда ведь рядом было – не пряталось. Сам он от него прятался. Сидит и зачерпывает горстями теплую землю, трогает ногтем проклюнувшийся, загнутый еще росток. Если же не открылась человеку земля, то ничего не открылось.

Знаешь простое правило? Не всякий копающий ловчую яму и устанавливающий на дне деревянный кол желает в нее провалиться. Но всякий копающий проваливается

Главное – заставить врага сломаться и пятиться. Когда идешь обратно, «Налево – еще раз налево» превращается в «направо – еще раз направо».

То, что ты прекратил бороться с мраком, не означает, что мрак перестал бороться с тобой. То, что ты перестал верить в свет, не означает, что свет перестал верить в тебя. Троил

«Жертва страстей» упрямо болталась у нее в руке, компенсируя недостаток интеллекта избытком характера.

В результате мама всегда пребывала в белом бешенстве. От черного бешенства белое отличается тем, что в черном бешенстве люди орут, а в белом ходят стеклянные, на вопросы отвечают вежливо, но с ними рядом почему-то жутко находиться

Забавные эти смертные, не нарадуюсь на них! Они готовы верить во все, что угодно, чуть ли не в летающий фантик, кроме того, что действительно имеет смысл.

Он всегда находил в себе отклик на то, что теперь стали называть «Природой», искренний, почти благоговейный отклик, хотя так и не разучился называть закат – закатом, а вид – видом, как бы глубоко они его не волновали. Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах

Дни в Эдеме тянутся долго, хотя и пролетают мгновенно. Время не имеет над Эдемом особенной власти. Здесь как нигде понимают, что время – категория служебная и нужна лишь для линейной организации существования предметов в пространстве. Говоря проще – чтобы вчерашнее некислое молоко стыковалось с сегодняшним кислым, а вчерашний безбашенный студент с сегодняшним лысым занудой.

От Евгеши прилетал полосатый мух с метровым жалом. Он почти застал их врасплох, поскольку был абсолютно бесшумен, но перед укусом стал витиевато извиняться, шуршать крылышками и уточнять: «А вы точно они, да?» – «Нет, мы не те они. Мы другие они. А ты не уверен, да?» – спросил Меф. Мух очень смутился, еще раз попросил прощения и улетел уточнять задачу.