Цитаты из книги «Череп со стрелой»

Если человек уверен, что мог бы переплыть океан в бельевом тазике, но не готов прямо сейчас встать со стула и вымыть сковороду, в которой уже двое суток гниет куриный жир, значит у него что-то не то с реальной оценкой своих возможностей.

— Ого, кого я вижу! Шныровские родственники!.. Кстати, я замерзла! — капризно сообщила она. — Так зашла бы в дом! — сказал Долбушин. — Тогда я не смогла бы пожаловаться, что замерзла. Женщине выгодно, чтобы перед ней все были виноваты. Ради этого женщина готова перенести все возможные лишения.

Человек не свободен от того, что мысль о расставании с чем-либо принимается им с крайней болью. Ну, допустим, мне скажут, что я никогда в жизни больше не буду есть жареную рыбу. Я отнесусь к этому с досадой, но досада будет легкой. Значит, зависимости от жареной рыбы у меня нет. Но лишите меня кофе — и я забегаю по потолку. Значит, я его раб. И так во всем. Кто-то не может отказаться от сигареты, кто-то — от лени, кто-то — от поездок, денег, телесных удовольствий или бесконечных развлечений, и это как всаженный в грудь крюк, дергая за который нас ведут куда угодно. Из дневника невернувшегося шныра

каждая книга несет в себе свое настроение навеки запечатанным, точно в невидимом сосуде.

Девушки умеют из трех мух собрать слона, да еще так собрать, что останется несколько кусков на суп.

Это тот вариант, когда одной сигаретой убиваешь сразу двух лошадей. Все, приехали!

Как только женщина начинает стричься, она обречена. Она никогда не сможет остановиться.

Молния врезалась в громоотвод и ушиблась носом.

У меня все в порядке с арихметическим прибавлянием!

Афанасий разозлился, а у человека слабого злость — это часто дверь в поступок.