– Это был не я! Ну вот и ладушки! Был рад познакомиться.

– Ты утром звони. Нам по личным делам отлучаться разрешают только днём. Если вечером приспичит, придётся опять раскошеливаться.

– Какая забота о моём кошельке!

– Дурак! Просто ты мне понравился.

– Весьма польщён. Обязательно позвоню, – я закрыл за ней входную дверь.

Ну вот. Теперь можно немного поспать, а вечером опять за баранку.

Неожиданно пулемётной очередью взорвался мобильник: забавные звонки – моя слабость.

– Алло.

– Привет, Диман! Как жизнь?

– Привет. Бьёт ключом, да все гаечным, да все по одному месту!

Это звонил мой очень старый и проверенный друг Диман. Знакомы мы были очень давно и съели не один пуд соли.

– Мне опять твой голос не нравится! Что произошло?

– Слушай, Димон. Я опять со своей поцапался. Теперь, кажется, окончательно и бесповоротно!

– Ну что ты за бестолочь? Чего не живёте спокойно? Хочешь, я ей сам вечером позвоню и поговорю?

– Да бесполезно всё. Я сам во всём виноват. Пробовал уже поговорить, даже закодироваться снова обещал! Видать, у неё столько всего накипело, что слышать ни о чём не хочет!

– Дурень! А как дочь? Вы там совсем спятили? Как девчонка будет без отца расти?

– Не знаю я уже ничего! Потерялся совсем.

– Ты, небось, опять бухать начал или накосячил чего?

– И то и другое. Теперь уже вряд ли исправить возможно!

– Так. Послушай! Давай собирайся и приезжай ко мне в Москву. Дипломов у тебя куча, с работой чего-нибудь решим. Все утрясётся, освоишься здесь, твоя успокоится, и заберёшь их сюда. Я ей сам сегодня позвоню!

– Спасибо, Димон!

– Прекрати! Забыл, как ты мне помогал?

– Ладно вспоминать. Когда это было? Тогда я и при деньгах был и при положении…

– Да. Зато я тогда был без денег и жил у вас месяцами нахлебником.

– Неважно. Главное, мы все образование получили. А в Москву я не поеду. Нечего мне там делать. У меня всё здесь: дом, родители, друзья, знакомые. Да и дочь хоть изредка вижу.

– Ну, как знаешь. Потом об этом поговорим. А твоей я сегодня вечером обязательно позвоню.

Здорово иметь хороших друзей. Всегда поддержат, помогут советом или делом. Вот и сейчас я ощутил себя не одиноким на свете. Стало тепло и приятно оттого, что про меня вспомнил старинный друг, с которым нас связало нечто большее, чем деньги, положение и статус в обществе.

Познакомились мы больше девяти лет назад, в одном замечательном волжском городе, в который ездили сдавать экзамены после четырёхлетнего обучения в Банковской школе. В Саратове мы учились в филиале этого учебного заведения и были вынуждены за свой счёт ехать за четыреста километров для сдачи госэкзаменов. Все четыре года мы учились на разных потоках – я на вечернем, а он на заочном, и познакомились мы только в гостинице, оказавшись соседями по номеру.

Так получилось, что моя будущая жена была одногруппницей Димона. Так мы и познакомились, а потом подружились. Потом мы вместе учились в университете, и, приезжая на каждую сессию, Димон обязательно останавливался у нас. Потом мы ездили к нему в гости, и очень часто перезванивались и просто болтали по телефону про всякие мелочи. Потом, пропав на долгое время, он вдруг объявился и сообщил, что перебрался в Москву. Одним словом, мы постоянно поддерживали связь и даже ездили с женой к нему в гости, когда ей стала просто жизненно необходима новая шуба.

И вот теперь, по истечении стольких лет, мой старинный друг не бросил меня в беде. Я был уверен, что он приложит максимум усилий для моего примирения с женой. Что ни говори, а любому человеку очень важно осознавать, что он не один на этом свете, и иногда хочется быть уверенным в том, что в случае необходимости близкий человек придёт на помощь.

Сверху донизу – все рабы.

Н. Г. Чернышевский

* * *

В дальнем конце вагона снова сильно хлопнула дверь тамбура.

– Чипсы, пиво, сигареты, минералка…

Толкая впереди себя тележку, из хвоста поезда возвращалась тётка в замызганном белом халате. Товара у неё заметно поубавилось, но на дне тележки я разглядел одинокую банку пива.

– Последняя? – спросил я.

– Да. Последняя. Осталась только минералка.

– Давайте, – сказал я, отсчитывая деньги.

– Пожалуйста.

– Скажите. А до которого часа у вас работает вагон-ресторан?

– Вообще допоздна, но стараются закрывать не позже часа ночи, – ответила продавщица и, не попрощавшись, покатила тележку дальше.

В два глотка я осушил банку. Внутри уже разливалось знакомое ощущение лёгкости и неповторимой свободы. Обожаемое чувство одурения. Видимо, я так и созрею сегодня для посещения ресторана, благо назойливый попутчик пропал в недрах зелёных вагонов, и вполне возможно, что мне удастся посидеть в одиночестве.

Лёгкий шум в голове от выпитого пива и мерное покачивание вагона с вкраплением перестука колёс снова вернули меня в прошлое…

* * *

Противный моросящий дождь за стеклом, с которым плохо справлялись дворники, и полное отсутствие желающих воспользоваться услугами такси навели меня на грандиозную мысль. Вспомнив о весело проведённой ночи неделю назад, я решил позвонить Махаону.

– Кстати, – напомнил я себе вслух. – Не забудь спросить, как её зовут!

Вернувшись домой и найдя её номер, я посмотрел на часы. Стрелки неуклонно приближались к восьми часам вечера. Вспомнилось наше расставание и её совет звонить утром. Видимо, опять придётся раскошеливаться…

– Алло.

– Привет.

– Это кто?

– Не узнаёшь?

– Нет. У меня номер не определился.

– Конечно, не определился. Я заблокировал определение моего номера.

– Ну тогда говори, кто ты и чего тебе надо.

– На прошлой неделе я разбудил тебя пульверизатором для глажки белья, а потом ты оставила мне свой номер.

– М-м-м-м… Дима, это ты?

– У тебя хорошая память. Какие планы на вечер?

– Планы тебе хорошо известны. Я просила тебя звонить утром. Меня сейчас не отпустят с точки.

– Так я сам подъеду и тебя заберу.

– Без денег меня никто не отпустит.

– А мне сегодня требуется именно продажная любовь!

– Дурак! Ты мне понравился, и тебе нет никакой необходимости тратить деньги на то, чтобы со мной встретиться.

– Это уже не твоя забота. Предупреди своего шефа, что я скоро подъеду. И не вздумай никуда уезжать. Ты забронирована!

– Это я сделаю с превеликим удовольствием.

– Вот и хорошо. Уйди с точки, чтоб тебя никуда не отправили, а я сейчас приеду.

Договориться с «папочкой» не составило никаких проблем. Более того, я пообещал обязательно вернуть его сокровище в целости и сохранности прямо домой на следующее утро. Оказалось, что вся эта толпа ночных бабочек живёт в съемной квартире рядом с точкой, и всем этим хозяйством заправляет дюжий громила по имени Артём. Обменявшись на всякий случай телефонами, мы расстались довольные каждый по-своему. Я получил бурную ночь, а Артём определённое вознаграждение за предоставление мне такого удовольствия.

* * *

В детстве меня учили, что свои обещания всегда нужно выполнять. Следуя этой заповеди, пришлось рано утром будить подругу и, заказав такси, везти её домой.

– Я хочу новые джинсы, – неожиданно зарядила пассия, выбираясь из машины и сладко потягиваясь.

Я тоскливо посмотрел в сторону барахолки, которая пестрела плавками, купальниками и остальной летней ерундой.

– Хм… А почему, собственно, и нет? – сказал я скорее сам для себя, чем для своей спутницы. – Пошли!

Мы медленно протискивались через толпу, ползущую мимо палаток, увешанных всевозможным барахлом. Как я и предполагал, выбор был остановлен на чудовищных штанах, усыпанных таким количеством блёсток и стекляшек, что если бы сороки были размером со слона, девушка однозначно закончила бы свои дни в одном из их гнёзд в качестве обалденной побрякушки. Сумка, купленная в качестве нагрузки, идеально дополнила ужасающий гарнитур. Мне стало грустно…

Жара и выпитое в процессе выбора обновок неимоверное количество пива начали делать своё дело. Я постепенно развеселился и даже перестал жалеть о деньгах, выброшенных на приобретение завораживающих своей безвкусицей вещей дамского туалета. Болтая, мы подошли к дому, в котором дислоцировалась блатхата.

– Спасибо тебе за подарки. Мне уже очень давно никто ничего не покупал.

– У тебя ещё всё впереди! – взвыл я, хватаясь за колено, сильно ушибленное резко открывшейся подъездной дверью. Початая бутылка пива выпала из руки и с треском разбилась. На пороге, озабоченно улыбаясь, стоял Артём.

– Прости, братан. Я тебя сильно зацепил?

– Нормально. В следующий раз открывай дверь ногой, может, прибьёшь того, кто за ней стоит, – прошипел я, кривясь от боли.

– Ну извини. Я правда не хотел. Как дела, всё в порядке?

– Все просто супер! – мяукнула дамочка, демонстрируя обновки.

– Понятно. В полку кавалеров нашей обители прибыло, – ухмыльнулся сутенёр. – Ну что, я не против. Только в свободное от работы время и никаких выходных.

– Не обольщайся, – буркнул я, тоскливо глядя, как тонкий ручеёк пива из разбитой бутылки исчезает в побуревшей от солнца траве.

– Я тут решил устроить небольшую разгрузку для сотрудников фирмы и съездить на день на турбазу. Шашлык, водка… Поедешь с нами? – обратился ко мне хозяин борделя.

Раздумывал я не долго, поскольку с утра уже прилично приложился к напитку из ячменного солода и был абсолютно уверен, что сесть вечером за руль буду просто не в состоянии.

– Поехали, – бодро ответил я.

– Тогда мы с тобой ждём водителя и едем на базар за продуктами, а ты, – обратился он к Махаону, – иди наверх и поторопи контингент.

На базаре мы затарились довольно быстро. Я купил мясо, овощи, фрукты, водку, пиво, вино и минералку. Артём добавил к этому изобилию пучок зелени, и мы, загрузив весь этот набор в багажник, отправились за контингентом.

Возле подъезда царила хлопотливая суета. С десяток дамочек лёгкого поведения со смехом рассаживались по машинам. Наведя порядок, Артём дал отмашку, и кортеж двинулся на природу.

Не буду загружать вас описанием поездки, однако по прибытии я был уже изрядно пьян и с большим трудом нашёл бы на себе место, свободное от пепла, разводов от разлитого пива и вина и следов губной помады. По новенькой белой футболке и любимым белым слаксам явно требовалось справлять гражданскую панихиду.

Артём обстоятельно занялся приготовлением шашлыка, а разноцветная толпа пьяных дамочек с визгом ринулась в прохладную воду.

Через несколько часов обильного возлияния, перемежаемого попытками добраться до животворящей прохлады волжской воды, я начал теряться в пространстве и времени. Видимо, почувствовав моё состояние, Артём вызвал такси и, всучив мне за половину стоимости нечто с огромной грудью и здоровенным фингалом под глазом, отправил меня домой…

* * *

Пробуждение было жутким… Голова трещала… Всё тело, обожжённое палящим солнцем, ныло так, будто меня жарили на вертеле… В карманах не оказалось ни копейки… Вдобавок ко всему на соседней кровати храпели огромные груди со здоровенным фингалом под глазом…

Горячий комок медленно, но уверенно стал подниматься из глубины души и колом встал в горле… Чудовищным усилием воли я заставил себя не вывернуться наизнанку прямо на постель, с огромным трудом дополз до кухни и открыл холодильник в надежде найти там хоть что-нибудь, что уймёт тошноту, дрожь в руках и ногах и хоть немного вернёт меня к жизни.

Спасение пришло в виде наполовину пустой бутылки водки. С трудом преодолевая отвращение, я заставил себя выпить половину стакана этой мерзкой и жгучей жидкости и попытался восстановить в памяти события предыдущего дня. Ничего не получалось…

Из спальни вышло чудо с фингалом…

– Привет, – сказало чудо…

– Привет. Ты кто?

– Наташа.

– А почему ты такая кислая, Наташа?

– Не выспалась…

– Это чем нужно было заниматься ночью, чтобы не выспаться? – спросил я, выливая остатки водки в стакан.

– Это тебя нужно спросить…

После этого заявления я представил, чем занимался ночью, и меня моментально вытошнило в раковину…

– Меня спрашивать бесполезно… Я ничего не помню… Надеюсь, это не я тебе глаз подбил?

– Нет. Не ты. Это до тебя постарались.

– Уже радостно… Меньше будет мучить совесть…