Цитаты из книги «Альфа и Омега»

Спаси тебя Господь, сестра, – сказал Иван стоявшей перед ним колхознице в поношенной фуфайке, – крепись и обязательно ходи на службу как следует, с исповедью и причастием. Тогда почувствуешь облегчение. Вера – это тоже труд. Знаешь, как про вечернюю молитву говорят? Вот закончила ты трудовой день, устала, измоталась, тебе бы только до постели доползти. А тут молиться надо, перед киотом стоять, поклоны класть, как не хочется! Поэтому отцы церкви говорят: ежевечерний подвиг молитвы. Мы ведь и вправду, в вере своей множество маленьких и больших подвигов делаем. Но от них только крепнем. Иди с Богом!

– Я ее там усмотрел там, Уильям, где ее просмотрело ЦРУ. Чтобы хоть что-то уразуметь, поезжай на православную пасху к Гробу Господню и посмотри, как появляется благодатный огонь. Этот огонь, мой друг, не появляется ни на Песах, ни на католическую пасху. Как ты думаешь, это серьезно? Я убежден, что серьезней некуда. Уж коли мы собрались говорить друг другу правду, то должны признать, что избранным народом все-таки является тот, которому Бог посылает свой Благодатный Огонь. Наши предки этого не поняли. В результате обрекли и себя и нас на борьбу с этим народом. Теперь у нас нет другого пути, кроме борьбы и победы. Православный дух сильней американского потому, Уильям, что американский дух может дать человеку в лучшем случае счастье кролика, сидящего на крольчихе и жующего капустный лист. А православный… Ты никогда не думал, что апостолы, погибшие в страшных муках за Христа, были православными? Это были очень простые люди, а вера подняла их до небывалого масштаба. Поэтому, чтобы понять, в каком мире ты сегодня находишься, поезжай в Россию, полюбуйся на сотни мироточащих икон и на небесный луч в глазах людей, стоящих в храмах. Этот луч – отблеск Благодатного огня. Он делает их духовным магнитом. А в наших церквах негры вытрясают из себя излишки секса под свои там-тамы. Можно ли это ставить рядом? Сильная Россия станет новым эпицентром человечества со всеми вытекающими для нас последствиями.

– Что-то непонятно, Збигнев, – вмешался директор ЦРУ, – где это ты усмотрел на советской свалке православную цивилизацию, которая вдобавок сильнее жизнеутверждающего американского духа?

Зачем в России прогрессивное хозяйство и социальное благополучие? Здесь надо сто раз подумать. Я всегда повторял и не постесняюсь повторить снова: АЛЬФОЙ и ОМЕГОЙ нашей стратегии является устранение с лица земли православной цивилизации. Очень хочется, чтобы эту мысль, наконец, усвоили и наши президенты. Ведь сейчас я, как попугай, повторяю то, что говорил еще Джонсону, Никсону, Рейгану. Эта линия должна передаваться из рук в руки от президента президенту. Православная цивилизация должна быть устранена потому, что она является врагом американской цивилизации, а духовно неизмеримо ее сильнее. Если мы вовремя ее не придушим, то проиграем гонку двух миров.

Бездушие нам за высший грех почитается.

Наверное, читатель, прочитав в нашей книге первые строчки о загробных духах в окояновском музее, Вы не приняли их всерьез, полагая, что автор применяет какой-то художественный прием. Прием приемом, но давайте согласимся, что подобные вещи не так уж далеки от реальности. Кому из нас не приходилось сталкиваться с их проявлением в своей жизни. То являлся к Вам во сне недавно усопший родственник и вел с Вами разговоры, каких не мог вести на этом свете, то чувствовали Вы присутствие кого-то из умерших совсем рядом с собой, то еще что-то особенное происходило, что давало Вам уверенность в продолжении жизни души после смерти тела. А коли так, то надо признать и существование загробного мира, в котором должна быть и своя власть, возглавляемая Господом. Иначе не может быть, потому что все в природе организовано и соотнесено, а значит организована и невидимая нам ее духовная часть. Другое дело, что коли и там имеются силы, отпавшие от Господа и нападающие на него, то и там идет сложнейшая борьба, полная всяческих драматических событий. Мы не знаем, как она выглядит, но ощущаем бесспорное преимущество того мира: он воспринимает многое из нашей жизни и влияет на нее. А мы, за редким исключением святых провидцев, той жизни не видим. И это, наверное, так и надо. Не готовы мы воспринимать такие сложные и тяжелые вещи…

Ты от людей сердечности ждешь? Они вдруг все черствыми оказались? А сам, пока в инвалида не превратился, разве не таким же был? Мимо нищих, отвернувшись, не проходил? Попавшим в беду без колебаний руку протягивал? Милость к павшим проявлял? Значит, прежде чем на людей обижаться, надо подумать, а чем они хуже тебя, эти люди? Ведь ничем не хуже! Значит дело-то в другом, брат мой, в том, что все мы сообща такими стали и каждому из нас надо с собой разбираться. Ладно, пойду я. Уж прости ради Бога, коли что не так сказал.

Не бывает человеков просто так. Все человеки различаются по их отношению к Богу. На самом верху стоят люди богоносные – истинные верующие, которых никакая сила не может заставить смертный грех совершить. Таких сегодня мало. А в самом низу людского рода стоят бесочеловеки. Это те, кто в предательстве и убийстве ничего дурного не видят. Они верят только в одного бога – в свое собственное благополучие. Ты таких немало видел. А между верхом и низом мятемся все мы, остальные. Кто больше, кто меньше грешен, кто понимает, кто не понимает свое окаянство, но дело не в этом. Главное, что мы подвергаемся влиянию и верха и низа. До каждого из нас доходят и сигналы праведников и примеры бесочеловеков. То есть, приглашают нас к выбору. Вот от этого выбора и зависит все в нашем народе и в нашей стране.

Закружило, понесло по воздуху легкие нити паутинок, словно вдохновенные росчерки невидимого композитора свивались в прощальную музыку уходящего тепла. Утренние туманы растворялись под солнечными лучами, каждый раз обнажая новые костюмы на окружавших избушку деревьях. Костюмы становились все ярче – артисты готовились к самому блистательному в своей красоте дню, после которого одежки спадут и начнется пора засыпания. Иван незаметно для себя включился в этот спектакль. Он с нетерпением ждал рассвета и внимательно оглядывал своих любимых артистов: вот береза у калитки гордо отвернула голову, наклонив гриву рыжих волос, еще не просохших от ночной росы. Грива прибавила в позолоте, а внизу уже появились первые черные полоски обнаженных веток. Но береза красива и своенравна, она любуется собой, не признается в скором увядании. Чуть поодаль старый дуб, расставив кряжистые руки, словно ловит березу, собравшуюся юркнуть мимо. Он побурел, покрылся желудями и скрипит даже в безветрие. Дальше стена елей хихикает над переживаниями лиственных пород. Им, вечнозеленым, все равно, какая на дворе погода. Зато кустарники на опушке буйно меняют краски каждый день. И бересклет и краснотал, и крушина и калина – вся эта развеселая компания устроила вокруг избушки такую яркую карусель, что в глазах рябит. Иван смотрел на этот Божий мир новыми глазами и видел в нем постоянно меняющуюся гармонию. Все здесь дополняло и украшало друг друга, источая в пространство симфонию красоты. Сизые травы шли волной струнной музыки и поднимали мелкий малахитовый ивняк, который завивался в стоны рожков, а рожки заставляли подлесок отзываться свирелями в дрожащих кронах осин, голоса свирелей уходили в глубину леса и возвращались раскатистым призывом валторн и гобоев, пробивавшихся сквозь океанский шелест бесчисленных золотых монист. Иван начал понимать, что и он играет какую-то партию в этом волшебном оркестре, но какую? Может быть, он тот, кто добавляет в это звучание свою мелодию человеческой любви? Ведь кем-то задумано так, что в ответ на музыку природы в человеческой душе рождается любовь, и она вырывается из души и включается в этот круговорот прекрасного. Теперь его уже не покидало ощущение заполненности пространства чем-то Любящим и Живым. Все изменилось в сознании и в душе Звонаря. Он видел себя частью совсем другого мира – мира великого, гармоничного и питающегося любовью невидимого Любящего и Живого.

Итак, над городом висела луна, облившая его тревожным светом. Давно известно, что в такие часы в мире происходит нечто особенное, нечто незримое и нехорошее. В неясных предчувствиях мучаются бессонницей люди, на крышах появляются лунатики, в темных закоулках копошатся бродячие собаки, а для опытного глаза не остается незамеченным множество больших и малых проявлений нечистой силы.