И я вспомнил, как мы, примерно такого же возраста, как Тёма, предлагали тихонько девчонкам в садике "лебаться". Какой-то детской чуйкой совместив-слепив два слова вместе. Правда, делали это с оглядкой, потому как с нами в то время сильно не церемонились. "Леща" можно было словить очень жирного и увесистого.

Закончу словами опять же Пастернака, а как же ещё такую тему заканчивать?

"О боже, боже, может, вспомнишь,

Почем нас людям отпускал?"…

Про гениев

Я тут в станице два дня охотился за чебуреками. Расхвалили мне одну местную чебуречную. Мол, чебуреки огромные, как уши у слона, мяса в них – с ведро, и очень вкусные. Пробил адрес чебуречной и пошёл по азимуту. На запах, так сказать.

В первый день обломался. Мощная, представительная тётенька у прилавка категорично буркнула, что чебуреки уже закончились.

Сделал выводы и на следующий день припёрся аж с утра пораньше. Заценив очередь, выстроившуюся возле чебуречной, подумал, что чебуреки, видать, какие-то неземные просто.

Честно отстоял порядочный конец, благо двигался народ быстро. Подхожу к прилавку и вижу, что чебуреков нет. Естественно, задаю вопрос:

– А чебуреки ещё остались?

Тут из изрыгающей пар и дым подсобки, где и происходит обращение теста с мясом в диво чебуречное, выскакивает бойкая вертлявая огненно-рыжая мамзель и сходу пронзительно верещит:

– Да. Есть чебуреки. Что за странные вопросы?

– Нормальные вопросы, – отвечаю я ей, несколько охреневший от неожиданности и напора. – Я же не в подсобке сижу вместе с вами, а тут их нет.

Рыжая упирает руки в боки и закатывает глаза:

– Скольки надо?

– Давайте два.

Девица-чебуречница фертом скакнула обратно в свою преисподнюю, а я присел на стульчик возле окна. Там столики стоят, чтобы можно было перекусить не отходя от кассы. После меня было всего двое в очереди. Они тоже делают свои заказы габаритной кассирше, которая стоит у прилавка и тут снова выскакивает рыжая дьяволица из подсобки с большим замасленным пакетом. И озвучивает в пространство:

– Сто пятьдесят!

Я сижу и смотрю на улицу за окном. Двое у прилавка тоже ни ухом, ни рылом. Рыжая нажимает, срываясь на фистулу:

– Сто пятьдесят!!!

Все растерянно переглядываются. Зависает пауза и я решаюсь задать вопрос:

– Вы это кому говорите?

– Вам! Разве не ясно?  – дребезжит рыжая бывшим контральто.

– Нет! – честно отвечаю я. – Тут еще два человека находятся.

– Сто пятьдесят! – контральто перерастает в ультразвук.

Я молча кладу деньги на прилавок. Не удержавшись, успокаиваю:

– Да вы не нервничайте.

– Я не нервничаю! – рявкает чебуречница так, что мы в три покупательских хари синхронно подпрыгиваем, а стекло витрины тревожно звякает.

Молча я ловлю злобно брошенные в меня чебуреки и на полусогнутых отступаю к дверям, ожидая контрольного в голову каким-нибудь половником. Бог миловал.

 А чебуреки были потрясающи! И абсолютно примирили меня с рыжей бестией. Не нам судить гениев. Оно того стоило.

Про дерево…

Пошёл я как-то раз между представлениями за фруктами. Продают их в палатке, которая расположена у торца большого жилого дома. Подхожу. Там небольшая очередь. Колоритный дядька-продавец типично "кавказской национальности", нахмурив сосредоточенно громадные черные брови, считает мелочь, которую в невероятном количестве ссыпала ему в клешнястую ладонь лихая пожилая тетка. Рядом с палаткой лежит на земле огроменное дерево. Вывернуто с корнем из земли. Народ смотрит товар, копается в картошке и огурцах с помидорами. Рутина. Как вдруг… К палатке бодрой кавалерийской рысью, с сумками наперевес подлетает юркая старушка, любопытная как стадо сурикатов. Сходу она начинает сыпать вопросами: "А это что? А это почем? А вкусно? А вы пробовали?" Продавец досадливо морщится и снова начинает пересчитывать мелочь. Тут бабуля увидела вывернутый ствол дерева и у нее аж дух захватило от открывшихся перспектив. Она восторженно замерла на секунду и на покупателей обрушилось словесное цунами: "Боже! Какое дерево! А вы не знаете, что случилось? А как так вышло? Оно же огромное! Ооо!!! " Бабуля опросила всех покупателей и меня в том числе. Мы вяло отмахивались и старушка хищно огляделась. Взгляд ее упал на сосредоточенную фигуру продавца, который, вытянув от умственного напряжения губы, снова считал железные деньги. Глаза бабули грозно блеснули отсветом бериевского пенсне: " Скажите, любезный, как повалило это дерево? Что случилось?"

Мужик покрылся испариной. Одним глазом он косит на бабулю, в другом судорожно пытается удержать непосчитанное. Происходящее порождает в нем когнитивный диссонанс и мимика лица идет вразнос. Смотреть на это забавно. Старушка железным голосом снова просит подробностей о смерти дерева и мужик не выдерживает. Понимая, что все пропало и все равно придется считать заново, он произносит речь, которая звучит как тост : "  Слушай, э! Я ! Я повалил этот дЭрЭво! Сам! АдЫн! СвАими руками! Ты тЭпЭр счастливая, да? Вот и ухАдЫ, пока тЭбЭ хорошо!"

Особенности торговли на турецком рынке

Работали мы как-то в туретчине с цирковым шоу. Жили в Анталье, прямо возле моря. Каждую пятницу неподалёку открывался рынок, который называли, естественно, пятничным.

Отправился я раз на рынок за фруктами. Турки ж торгаши. Хлебом не корми, дай поорать на цены.

И вот иду. Смотрю на ценники. По ценнику сразу можно половину сбрасывать и постепенно доходишь до приемлемого. Увидел клубнику, а она уже отошла и цена на нее 15 лир. При том , что в сезон ее продают по 5-6 лир.

И вот наблюдаю картинку маслом. Подходит очень красивая турчанка. В маечке с огромным декольте. Грудь весьма уверенный третий и дыбом. Фигурка налитая такая. Турчанка то нагнется за клубникой, а там врата рая открываются аж до невозможной глубины, то задницей вильнет, а на неё можно стакан поставить.

Продавец просто офонарел. Стоит и харю пучит. Слюни на клубнику пускает. Сторговала она у него клубнику по 5 лир. А как пробовала !!! Рот большой, губы пухлые. Она так всасывает ягодку и язычком стреляет. Я думал, мужик ей всю клубнику скормит. Купила, наконец. Ушла.

Продавец поворачивается ко мне и я вижу в его осоловелых глазах всех гурий Корана. И говорю ему , мол, отдай клубнику по 10.

И глаза его мгновенно превращаются в железные турецкие лиры. Он цедит : " Клубника у меня АдЫн на весь базар. Ищи – не найдешь дешевле." Мда… Не тяну я на гурию.

Город, которого не было.

Боевое звено возвращалось с рейда. Шли горным лесом и не спеша. Всё получилось как надо и торопиться оснований не было.

Первым – Якут, дальше Фикса, Гвоздь, Зося, Сосна и замыкающим командир звена. То есть я – Бес. Лучшего развед-звена на всём Гиндукуше, и самого везучего, пожалуй. Вечерело. Ночь на горы падает быстро и к привалу начали готовиться заранее.

Вышли к ущелью. Утром нужно было пройти вдоль него и выйти в долину. Нашли место на скалах над ним, за огромным валуном на осыпи. Быстро срубали сухпай и залегли спать. Первым на пост ушёл Гвоздь. Проснулся я под утро от тихого прищёлкивания Фиксы. Этот сигнал – характерное прищёлкиванье языком мы придумали сами. Иначе будить дивера в рейде чревато. Ухватишь за плечо и получишь нож в печень. Нервный народ в рейде. И спят чутко. Я открыл глаза. Фикса чуть слышно прошептал:

– Командир, иди глянь.

Зёма мой Серёга Фатеев – разведчик милостью божией. Зря не пылит никогда.

– Где?

– Прямо по ущелью. Из-за валуна глянь.

Начиналось утро. Зыбкое и ненадёжное ещё, но света уже вполне хватало. Цапнув бинокль я полез на осыпь и посунувшись на чуть из-за камня глянул. И увидел ниже по ущелью, в долине – город. Все мои уже лежали мордами на осыпи и пялились туда же.

– Это что? – глупо спросил я.

– Город – откликнулся на грани слуха Сосна.

– Какого буя он тут делает? Его тут быть не должно.

Звено молча изобразило недоумение. Мол, ты старший, тебе и трамвай навстречу.

– Наблюдаем. Фикса, Сосна – за мной.

Я спустился с осыпи за валун.

– Чего делать будем, славяне?

Сосна молча пожал плечами. Фикса дёрнул травинку и сунул в зубы. Курил Серёга много и перебивал так тягу к сигаретам. В рейде – ни-ни.

– Чертовщина какая-то, Бес, – он выплюнул сжёванный стебелёк. – Предлагаю тихо отвалить.

– Так-то оно так, но интересно ж, пацаны. Чего это за хрень. Подождём. Время есть у нас.

– Как скажешь, командир.

Время шло. Город жил своей странной жизнью. Мы видели часть крепостной стены и огромные ворота, распахнутые настежь. Возле города раскинулось торжище. Наблюдая в бинокль я понял, что мне царапало глаз. Люди были одеты странно. Не одеваются здесь так. Уже лет 500. У ворот стража. Копья, сабли какие-то. Лёгкие кольчуги. Кино снимают? Какое, нахрен, кино в зоне боевых действий? Тут немирных сёл, как блох на Барбоске. Ближе к полудню Гвоздь – снайпер группы, доложил:

– Вижу движение в нашу сторону. Мои действия, командир?

– Сколько и кто?

– Девчонка. Идёт быстрым шагом.

– Якут, спустись вниз. В ущелье сунется – бери. Только мягко.

Якут – Вася Калачёв ( действительно якут с родовым именем Яптунэ ) молча растворился среди камней.

– Гвоздь, продолжай наблюдение.

Через несколько минут, когда Якут уже почти вышел на дистанцию броска, Гвоздь шёпотом крикнул:

– Трое конных за ней. Двигаются быстро. Двое чем-то вооружены.

Я высунул край бинокля из-за насыпи. Девчонка увидела конных и побежала. Понравилось то, что она не кричала. Просто бежала, не оглядываясь. Быстро и легко. Но её догоняли.

– Командир? – это Гвоздь.

Якут сидел в россыпи камней внизу, почти у входа в ущелье. Он парень битый. Увидит конных – девчонку пропустит мимо себя. И первых двух на конях пропустит, а вот последнего снимет. Ножом. Кидал его Вася из любых положений и всегда точно.

– Гвоздь, валишь первого. Фикса второго. Я страхую Якута. Девчонку потом возьмём. Сосна, Зося – общий периметр. Работаем.

Девчонка набегала прямо в оптику. Красивая, чёрт. Я плавно перевёл прицел на последнего конного. Натуральный басмач. Ну и рожа. Хотя, у нас точно не лучше.

Ту-дух ! бухнула СВД Гвоздя и тут же одиночным рявкнул " калаш" Фиксы. Якут пропустил последнего басмача мимо себя и метнул нож. Конь у басмача оступился на осыпи и Якут совершил невозможное для себя – промазал. Нож вошёл левее и выше, чем нужно. Пока двое уже "200-х" летели из сёдел на гравий, произошло несколько событий одновременно. Я открыл огонь по цели – третьему, тот поднял коня на дыбы и пуля досталась лошади. Якут выскользнул из-за камня и бросился к третьему, которого придавило телом коня. Басмач извернулся и в руках у него мелькнула какая-то странная штуковина. Якут вдруг споткнулся и сбился с шага.

И тут мы шарахнули по третьему с трёх позиций. Слитно и не сговариваясь. То, что осталось от его верхней части, после того, как туда попали сразу три тяжёлые пули, рухнуло за труп коня. И после этого слитного выстрела всё вдруг мгновенно изменилось. Я увидел как картинка выхода из ущелья и города смазалась и сдвинувшись потекла в сторону, оставляя место какой-то серой пустоте.

Якут держась за плечо ковылял к нам. Он обогнал девчонку и отчаянно пытался удержать темп. Мгла нагоняла. Мы выскочили из укрытия.

– Гвоздь, на месте. Периметр на тебе.

И рванули к Ваське. Подхватили и потащили вверх.

Потом сзади раздался звук, будто лопнул мыльный пузырь в несколько килотонн. Мы упали мордами в землю и мгновенно оглохли.

На этом всё и закончилось. Якут потерял автомат и нож. Немыслимо для человека, который оружие научился держать раньше, чем ходить. У него отец – охотник. Из плеча у него мы вырезали интересную короткую гранёную стрелку.

И города там не было. И автомата с ножом мы не нашли. И тел не нашли. И девчонку тоже. Не сговариваясь решили никому об этом не говорить, а то запихнут в психушку. Люди на войне нервные. Работа такая…

…Я выходил из омута сна. Тихо и медленно поднимался к поверхности, словно всплывал с глубины.

Вот чёрт! Чего он ко мне привязался? Это ж когда было – то? – я сел на кровати и вытер вспотевшее лицо тельником.

А стрелка та до сих пор со мной везде. Как талисман.

Пойти кофе сварить? Время? Блин, четыре утра! Ладно, всё равно не уснуть,по опыту знаю. Я встал и чуть припадая на ногу пошкандыбал на кухню.

Богатые тоже…

Зашел в "магаз" днем. На Ямале он заканчивается невероятно быстро. В 2 часа дня уже привет. Темно, как в танке.

суровый, но душевный. Начало ноября, однако на улице минус 25 и ветрище. Электорат ходит очень тепло одетый. Шубы практически у всех крытые. С кожаным верхом типа дубленок. И благосостояние у людей тоже прям в глаза лезет.

На 100 тысяч населения Нового Уренгоя я видел, как минимум, 8 "Хаммеров", несколько "Крайслеров" и "Ягуаров". Ну, Газпром рулит.

Стою, значит, в очереди к кассе. Передо мной совершенно роскошная мамзель в невероятной шубе в пол из чернобурки, крытой сверху какой-то выдавленной рисунками кожей. Короче, одна шуба на машину тянет. Руки холеные, все в "рыжье". Браслеты, бранзулетки и кольца с каменьями. Маникюр такой, что она карточку уцапать из кошелька не могла. Видно, что руками человек вообще ничего не делает. При этом красивая и со вкусом полный порядок. Все в тему на ней.