– Ну а как ты хотел,– развел руками Билли,– Годы и должность прибавляют вес.

– Да ладно, годы! Тебе же не пятьдесят.

Рядом стояли отец и мать Терри, которым обоим было под шестьдесят. Но выглядели они отлично. Отец так вообще, был подтянут, словно молодая береза. Высокий, с небольшой лишь проседью в волосах и смуглый, он не тянул на свои годы. Вечер прошел в благодушном застолье у родителей Терри. Много было съедено и выпито. Жареное мясо и форель с картошкой были признаны лучшим блюдом. Много было воспоминаний и шуток в связи с приездом. Радость от долгожданной встречи сияла на каждом лице из присутствующих, подчеркнутая ко всему прочему, отлично приготовленным глинтвейном.

Утро естественно проспали, но от рыбалки не отказались. Билли съездил в магазин, купить домой продуктов, а заодно и некоторые рыбацкие принадлежности.

Медленно управляя машиной, шериф, находясь в приподнятом настроении, ехал по городу, любуясь утренним пейзажем. Одерн был не большим городком, всего с десятитысячным населением, которое медленно с годами разрасталось. На половину отстроенный из деревянного сруба, а наполовину из кирпича, городок расположился в месте, напоминавшим чем-то подкову или бухту. Со всех сторон его обступали горы и хвойный лес. К югу от Одерна находилось озеро Онтарио, с его скалистыми мысами и опасными порогами. Наверное, не зря те величественные места описывал в своих романах известный американский писатель Фенимор Купер.

Так находясь в отличном расположении духа, шериф подъехал к магазину и припарковал свой старенький пикап недалеко от входа, рядом с серебристым минивэном. Машина показалась Билли знакомой. Он закрыл свой пикап и пошел к магазину, где в дверях столкнулся лицом к лицу молодым индейцем по имени Уомбли. Тот с серьезным видом толкал перед собой тележку, доверху заваленную продуктами и разными вещами.

– Доброе утро, шериф!– не приветливо и даже грубо проговорил парень.Уомбли был высоким и привлекательным индейцем лет двадцати пяти, с длинными, перехваченными сзади резинкой, чрными волосами. Он являлся потомком одного из почти уже вымерших индейского племени, некогда населявшие земли Гудзона и берега Онтарио. В желании выделиться и показать свою причастность к своему исчезнувшему народу, Уомбли носил яркие, традиционные одежды, и даже на ноги одевал мягкие мокасины из оленьей кожи.

– Доброе, Уомбли, доброе!– улыбнулся шериф белыми, ровными зубами.– Ты никак, решил скупить весь магазин?! По-моему ты только вчера отсюда вывез две, полные тележки. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь!– с серьезным видом ответил парень. Черные глаза его с волнением смотрели на Билла,– Мы уезжаем вот сюда. Вот и затариваемся.

– Как так, уезжаете?– не понял Билли,– На совсем что ли, или так, в отпуск?

– Нет. Навсегда!– услышал он твердый ответ. Уомбли настороженно и даже как-то испуганно посмотрел на шерифа,– Я и вам бы тоже посоветовал, как можно поскорее хватать свои пожитки и бежать отсюда.

Уомбли вместе со своей семьей – отцом, матерью, двумя братьями и дедом, знахарем и шаманом, жил в пяти километрах от города, на собственном, не большом ранчо. Его семья выращивала куропаток, которые потом развозили на продажу в местные магазины. Ранчо было очень большим, с двух этажным домом. Вокруг был девственный лес, излюбленное место охотников, а протекавшее не вдалеке озеро Онтарио, с его разнообразной живностью, никогда не оставляла стол индейской семьи без рыбы. Поэтому новость о бегстве из такого райского уголка сильно удивила шерифа.

– Как это понять?– опешил шериф,– Куда вы уезжаете? И зачем, не пойму. А ну, объясни, Уомбли. Что произошло?

Растерянное лицо индейца не оставляло сомнений, что-то и на самом деле произошло. Уомбли опустил вниз голову, словно нашкодивший мальчик. Через пару секунд он неуверенно произнес, переминаясь с ноги на ногу и глядя куда-то в сторону:

– Вы, не поверите, шериф, если я расскажу. Да еще и обсмеете меня.

– Почему это обсмею?!– удивился Билли,– говори, я слушаю.

Уомбли испытующе посмотрел на шерифа.

– Ладно,– немного помедлив, сказал он,– Вы же знаете моего дедушку?

– Ну, конечно же. Кто же н знает старого Вихо.

– И то, что он является последним из старейшин нашего вымирающего рода, тоже знаете?

– Ну, слышал. А что?

– Не смейтесь только,– прикусил губу индеец,– Но, вчера вечером он произвел обряд, сам даже не понимая, зачем, выкинул кости, которые показали ужасные вещи…

– Ужасные вещи?– не понял шериф,– Какие именно?

– Понимаете, я находился с ним рядом, в этот момент,– Глядя куда-то в пространство продолжал Уомбли,– И видел, как изменился в лице, дедушка…Я никогда еще его таким не видел. Он весь побелел, у него так сильно затряслись руки, что я испугался, что с ним произошел припадок.

– От чего это? – прищурил глаза шериф,– Что он увидел?

Шериф знал о том, что шериф был очень сильным шаманом. Он даже не раз предсказывал погоду. При чем, делал это лучше синоптиков. А один раз даже помог найти тело пропавшего фермера, Фила Картнера. Тот пошел зимой на рыбалку, провалился под лед и утонул. Искали его целую неделю и так и не нашли, пока кто-то не предложил обратиться к старому шаману. Предложение восприняли весьма скептически, так как, включая самого шерифа – он тогда еще не был так тесно знаком с Вихо- ни кто не верил в то что, старик сможет помочь в таком деле. Но потом, подумав, все же решили рискнуть. Приехали к индейцу на его ранчо, а тот с ходу, едва люди переступили порог его дома, заявил, попыхивая своей старой трубкой, что знает цель их приезда, чем, естественно, всех удивил. Шаман, не колеблясь, согласился, произвел нужный ритуал, об особенностях которого никогда никому не говорил и ошарашил всех еще больше, сказав с точностью, где искать тело фермера. Тело естественно нашли и после этого случая, к старику стали относиться на много уважительнее и даже чаще стали обращаться с серьезными проблемами.

– Дедушка несколько раз кидал кости,– запинаясь, проговорил Уомбли, он не на шутку был взволнован,– И…и кости, как он мне показал сам, показали при…приход…

Уомбли запнулся, боясь выговорить, чей именно приход предсказывали кости старого Вихо.

– Чей приход?– нахмурился шериф.

– Сатаны!– еле выговорил индеец.

– Сатаны???– не поверил услышанному шериф,– Какому еще Сатаны?– Билли вдруг подумал, не обкурился ли марихуаны Уомбли. Индейцы, как известно, были большие любители таких вещей.

– Да!– с серьезным видом отвечал молодой индеец,– Дедушка очень четко видел его. Сказал, что это произойдет буквально в предстоящие дни. Он сомневался, не верил, и поэтому еще несколько раз кидал кости. Но, выходило одно и то же. Дедушку всего трясло, и он плакал. Он, сказал, что Сатана или Дьявол, уже спустился на землю. И что с ним, придет огромное войско мертвых и еще он увидел, что будут реки крови.

– Что? Какой еще Сатана, какие реки крови?– усомнился на этот раз шериф,– Ты ни чего не перепутал, Уомбли? -шериф почти был уверен, в том,что молодой индеец находиться под воздействием наркотиков.

– Нет!– упрямо настаивал на своем Уомбли, выпучив как камбала, свои большие, карие глаза,– Я, как и вы у меня, не раз переспрашивал у дедушки. Но он уверял меня, что не ошибся и что Сатана вот- вот, придет, огромный и с рогами…

– Ага. Еще и с рогами?!– на этот рас, не выдержав, усмехнулся шериф. А с ним и Армия мертвецов…

– Ну вот. Я же говорил, что вы не поверите,– обиженно произнес индеец,– Зря я вам рассказал.

На что шериф похлопал Уомбли по плечу.

– Ладно. Не обижайся, Уомбли. Просто, ты меня, конечно, извини, но я не верю в подобные рассказы. Я давно уже вышел из того возраста. Ладно. Езжай и передай привет дедушке от меня. Кстати, если не секрет, далеко собрались ехать?– Билли теперь уже был полностью уверен в том, что Уомбли обкурился травы, Глаза у него неестественно блестели. И от этого у молодого человека естественно разыгралось воображение. А то, что он второй день закупает продукты, так что ж из того. Может просто холодильник стал слишком пустым, и естественно, большая семья решила запастись провизией наперед.

– Мы едим в Приют Диких!– услышал шериф ответ.

– Так это, насколько я слышал, находиться черте где! – повел плечами Билли,– Высоко в горах, и в сотнях километрах отсюда.

– Да. Я знаю. Но дедушка сказал, что, зато нас ни кто там не найдет. И что, живущие там дружественные племена нам помогут.

– Ну, ясно! А как же ранчо? Ваши птицы.

– Живность, какую сможем, заберем с собой. А остальное, как сказал дедушка, нам уже не прогодиться.

Уомбли стоял, переминаясь с ноги на ногу, и о чем-то не решался сказать.

– Знаете,– выдавил он, наконец,– Я верю дедушке. У нас, с такими вещами не принято шутить. Дедушка находиться еще в своем уме. И здоров как никогда. Я вижу по вашим глазам, что вы меня считаете сумасшедшим. Но, это ни так. Поверьте. Дедушка Вихо говорит правду. Уезжайте, пока еще не поздно.

Вместо ответа, Билли Скотт снова похлопал индейца по плечу и подмигнув, сказал:

– Ладно! Всего вам наилучшего. Передай мой нижайший поклон дедушке.

И шериф исчез в дверях магазина. Уомбли с сожалением посмотрел вслед полицейскому, потом повернулся и покатил телегу с продуктами к машине.

«– Старик, по-моему, начинает с ума потихоньку сходить,– подумал шериф, прогуливаясь между рядами полок и пытаясь сосредоточиться на покупках,– Если это не накуренный Уомбли, то значит, у Вихо старческий маразм. Понятное дело, рано или поздно, он наступает, Но, блин, заставлять своих родных бросать все и уезжать не знаю куда, к черту на рога и жить в горах в полу дикарских условиях. Это вообще уже, ни в какие рамки не укладывается.

Когда шериф садился в свою машину, с пакетами, полными еды, которые он покидал на заднее сидение, разговор с молодым индейцем уже вылетел у него из головы. Через десять минут он подъехал к своему дому и довольный зашел к себе в гостиную. Терри заканчивал манипуляции с рюкзаком – запихивал туда бутерброды, воду и всякую мелочь, которая может пригодиться на рыбалке. Детей решили оставить дома. Пусть поспят. Жены потом их накормят, как проснуться. Сложив в кузов пикапа удочки и рюкзаки, друзья тронулись в путь.

Приоткрыв со своей стороны окно, Терри вдыхал в себя воздух детства, который успел за семь лет своего отсутствия позабыть.

– Господи,– с наслаждением проговорил он,– Как же я соскучился по дому, по этим местам. Эх, если бы не работа…

– Ну а в чем проблема?– толкнул в плечо друга шериф,– Я давно тебе говорил. Переезжай к нам жить. Найдем мы тут тебе приличную работу. С этим у нас сейчас намного лучше стало. Городок, как ни как, растет…

– Ты шутишь…

– Нет. Я серьезно.

– Да ну! Не смеши. Я, в Нью-Йорке, такие бабки зарабатываю. А тут что? Тут и половины не заработаю. У Лизы, ты знаешь, тяжелая форма рака….

– Да, знаю, знаю. Прости.

– Да ни че!

– Я не говорил тебе, – посмотрел на Терри шериф,– Мы тут хотим завод не большой построить по обработки леса. Смотри, могу походатайствовать.

– Вот, когда построитесь, отстроитесь, тогда и поговорим,– глядя на мелькавшие высокие ели за окном, проговорил Терри. А пока, даже кирпичика не заложили наверняка.

– Уверяю, за этим дело не станет,– шериф знал, что рано или поздно, уговорит друга.

– Да я и не сомневаюсь. Кстати, мы куда едим? На наше с тобой излюбленное место?– Терри помнил. Что через два километра будет поворот к озеру, где был не большой, песчаный пляж, на котором они постоянно рыбачили когда-то.

– Ну конечно!– кивнул головой Билли,– Надо же тебе устроить праздник души.

Терри рассмеялся.

– Ну, по поводу праздников, я помню, ты был всегда на высоте. Широта твоей души было известна всем.

Дорога, по которой ехал пикап, стала резко заворачивать вправо. Машина проехала сплошную лесистую местность и ехала теперь вдоль гряды невысоких гор, с мелкими, вечно зеленными елями и пихтами.

Внезапно, машина попала колесом в неглубокую яму. Послышался глухой удар, пикап из ямы выскочил, но шериф почувствовал, как руль вдруг налился свинцом, а сам пикап повело в сторону.

– Вот черт!– выругался он,– Я тут каждый день езжу. Ни каких ям тут не было. По -моему, лопнул болон.

– Останови машину, посмотрим,– сказал Терри.– Ни чего. Быстро поменяем колесо и поедим дальше. Запаска есть?

– Вроде есть. Сейчас проверю.

Билли остановил машину. Мужчины вышли и осмотрели повреждение. Колесо было разорвано широкой, рваной полосой. Оба сразу оценили положение.

– Н да-а-а!– протянул Терри,– Резина, можно сказать, свое отъездила.

– Да я уже вижу!– плюнул с досады шериф, – Ну ка, где там эта чертова яма…

Оба, они нашли яму, которая создала им проблему, лишив удовольствия доехать до озера и спокойно порыбачить.

– Ты смотри, какая она большая!– сокрушенно произнес шериф,– Клянусь, вчера ее тут не было. – Может, образовалась воздушная пробка под асфальтом?– предположил Терри,– Время пришло, и покрытие просто на просто лопнуло. Какая нибудь машина проехала и закончила разрушение?! Надо бы ее засыпать. Не дай бог, кто нибудь на большой скорости попадет в нее. Что там с запаской? Есть?

– Да, есть! Я уже взглянул,– ответил шериф. Пошли менять. Ехать осталось километра полтора.

Они не дошли до машины двух метров, когда вдруг почувствовали, как под ногами задрожала земля.

– Что это такое?– остановился Терри и посмотрел себе под ноги,– Не понял…

– Странно,– взглянул на друга шериф,– У нас никогда не было землетрясения.

– А что это тогда?

Друзья огляделись.

– Сам не знаю!– произнес Билли.– Может, какие нибудь подземные работы…

Дрожь прекратилась. Мужчины дошли до машины, недоуменно оглядывая ландшафт вокруг. Шериф открыл дверь джипа, как вдруг земля снова задрожала, на этот рас уже намного сильнее, да так, что оба едва не попадали с ног.

– Да что такое,– Терри успел лишь ухватиться за дверную ручку.

– Ох ты, черт,– воскликнул шериф, прислонившись к машине,– Что происходит? – он достал телефон и набрал номер жены,– Алло, Мери. Это я, слышишь меня? Слушай, у нас тут земля дрожит. Похоже на землетрясение. У вас как там, спокойно? Что?.. Нет. Мы прокололи колесо. Не доехали буквально чуть больше километра. Вышли поменять болон, а тут вдруг началось. Не дай бог землетрясение, почва под ногами задрожала. У вас значит все спокойно? Ну, хорошо. Тогда давай, я позже перезвоню. Нет. У них там все спокойно,-сказал шериф другу.

– Тогда, что же это такое?– глядя на землю воскликнул испуганно Терри.

– Да кто его знает…

А дрожь, тем временем, все усиливалась. Даже джип, тяжелую, двух тонную машину, затрясло словно игрушечную. Испуганные птицы вспорхнули с ближайших деревьев и понеслись прочь, напуганные стихийным бедствием.

– Надо уезжать отсюда,– крикнул шериф,– хотя бы с проколотым колесом, но подальше.

– А успеем?– Терри не успел открыть дверь машины. Асфальтовое покрытие начало вдруг вздыматься к верху и трескаться. Терри упал. Не устояв, упал Билли.

– Надо отползти с дороги в сторону,– крикнул шериф.– Живее…

Друзья живо вскочили на ноги и прыгнули на обочину.

– Смотри туда!– махнул рукой Терри.

От дороги до леса было метров сто. Дальше, жидкая, лесистая полоса упиралась в гору.

Вся земля, покрытая травой, на которую перепрыгнули Терри и шериф Скотт, тоже стала дрожать и вздыматься, и дрожь быстро достигла леса. Но, удивительным было то, что вздымалась земля и асфальт только в определенном месте, вокруг неудачливых рыбаков, радиусом в несколько сотен метров и доходя до леса, стихала. Но тут начали дрожать и деревья, и дрожь передалась каменному подножию.

– Господи, да что происходит?– закричал Терри, поднявшись и тут же упав. Билли с трудом сохранял равновесие, широко расставив ноги.

– Как бы нам не погибнуть тут!

И тут земля неожиданно вокруг стала взрываться, словно в нее заложили большие заряды взрывчатки. Комья земли, словно китайский фейерверк, взлетали вверх, осыпая все вокруг сухими и мокрыми кучами глины и песка. Земляной гейзер бил в высоту на десятки метров. То же самое, происходило и в лесной чаще. Деревья сначала шатало под ударами разбушевавшейся стихии, а потом, с ужасным треском, они, выкорчеванные, с длинными корнями, словно вырванные зубы, подлетали вверх и кувыркаясь, падали на изуродованную землю.

– Что это?– сквозь шум ломающихся деревьев, подал голос Терри. Он пытался прикрыть лицо от падавшей на него сверху глины и песка,– Почему землетрясение только здесь?

– Я сам ничего не понимаю!– Билли держал перед собой раскрытые ладони, защищая глаза,– Какая-то чертовщина происходит.

У подножия горы вдруг раздался сильный взрыв и потом, в один миг, все смолкло.

Неудачливые рыбаки поднялись, тряся головами и оттряхивая одежду.

– И что ты скажешь, шериф?– Терри стянул с себя рубашку и тряс ею перед собой.

Билли приводил себя в порядок, не сводя глаз с раскуроченной земли. Голова его была покрыта желтым налетом песка. Ругаясь, словно портовый грузчик, он тряс плечами. Его чистая, кремовая рубашка была испачкана. Зря он, спеша, надел ее на рыбалку.

– Надо вызвать группу экспертов,– выругался он,– пусть они немедля займутся этим. Установят, что это за хрень тут твориться.

Шериф выпрямился во весь рост и стоял, упершись руками в бока. Мысли его путались. Голова ничего не соображала. Перед ними зияла огромная яма, большим, несколько сот метров в диаметре размером, полузасыпанная землей. Это было явление природы, с которым, до сей поры, шерифу не доводилось встречаться. И что это могло быть, он даже и предположить не мог. Терри встал с ним рядом.

– Ну что? Есть, какие нибудь предположения…

И вдруг, из образовавшегося котлована, прямо на глазах изумленных друзей, в десятке метров от них, выскочило непонятное существо. Размером, чуть больше двухлетнего телка, существо было покрыто мелкой, свалявшейся, коричневой шерстью. Огромная голова, сидевшая на толстой шее и сросшаяся с туловищем, была до безобразия уродлива: из-под нависших, надбровных дуг, в глубоко впалых глазницах на шерифа глянули черные, в красном ободке глаза. Нос почти отсутствовал, на его месте зияли две черные дыры, которые, тяжело вдыхали воздух. Длинные, кривые и желтые клыки, выдававшиеся вперед, венчали широкую, нижнюю челюсть существа. Верхней челюсти, почти не было видно. Существо было похоже на четвероногого зверя. Мощные, как у тигра, передние и задние лапы, имели черные, поломанные когти, длиннющие, словно ножи. Увидав людей, существо зарычало и прижавшись к земле, изготовилось, по всей видимости, к прыжку. Но его что-то очевидно остановило. Существо выпрямилось и повернуло свою мощную голову в сторону котлована, навострив свои небольшие, рваные уши.

Шериф Билли Скотт и его друг, Терри, онемев от изумления, смотрели на существо, открыв от страха рты.