Цитаты из книг автора «Дмитрий Бовыкин»

16 ноября 1792 года правительство Франции заявило об открытии коммерческого судоходства по реке Шельда, запрещенного еще Вестфальским миром 1648 года. Тем самым молодая Республика наглядно продемонстрировала, что не считает себя связанной нормами международного права, которых ранее придерживалась монархия. 19 ноября был принят довольно краткий по содержанию, но чрезвычайно важный по последствиям декрет, в котором говорилось: «Национальный Конвент от имени французской нации объявляет, что обеспечит братское отношение и помощь всем народам, которые захотят обрести свободу, и поручает исполнительной власти дать приказ всем генералам оказывать этим народам помощь и защищать граждан, которые пострадали или могут пострадать за дело свободы». Поскольку декрет был принят в ответ на просьбу о помощи со стороны революционеров из нейтрального Цвайбрюккенского герцогства, механизм его применения был вполне очевиден. Теперь достаточно было какой-нибудь группе революционных активистов «от имени народа» той или иной страны обратиться к Французской республике за содействием в «обретении свободы», чтобы за этим последовало французское военное вторжение.

Казнь Людовика XVI вызвала широчайший резонанс во всем мире и резко обострила отношения революционной Франции с подавляющим большинством европейских государств. Это, впрочем, не значит, что до того такие отношения отличались безмятежностью. Соседей Франции уже не один месяц тревожила ее агрессивная политика. Торжественно провозглашенный Учредительным собранием отказ от завоеваний на деле обернулся аннексией Авиньона, который то же самое Собрание и осуществило. А Конвент даже на словах не обещал соседям мира и спокойствия.

Впрочем, реальных возможностей выполнить все эти обещания у него в тот момент не было. Оставалось только надеяться на помощь других европейских держав, которые Французская республика одну за другой успешно превращала в своих врагов.

граф Прованский. Уже 28 января 1793 года он опубликовал декларацию, известив о вступлении на престол своего племянника, Людовика XVII, и объявив себя регентом по праву рождения и в соответствии с фундаментальными законами королевства. Королеву же он назвал царственной матерью и опекуншей. Граф д’Артуа был провозглашен наместником королевства. Беря на себя обязательство способствовать освобождению членов королевской семьи, граф Прованский обещал «восстановление французов всех сословий в их законных правах, равно как и в правах пользования их захваченной и узурпированной собственностью; суровое и показательное наказание преступлений; восстановление законов и мира».

У роялистов не возникало вопроса, кто должен стать следующим королем: согласно фундаментальным законам французской монархии, престол передавался по праву первородства и по мужской линии. Таким образом, хотя в стране с сентября 1792 года существовала Республика, с точки зрения роялистов королем становился сын Людовика XVI — Луи-Шарль, родившийся в 1785 году. Ребенок отличался живым воображением, рос очень впечатлительным и нервным. После свержения монархии его вместе с отцом, матерью, тетей (сестрой короля Елизаветой) и старшей сестрой Марией-Терезой поместили в замок Тампль, находившийся в старом парижском квартале Марэ. Заключенных тщательно охраняли, Коммуна Парижа назначила 144 комиссара, которые должны были дежурить в Тампле по четыре человека 24 часа в сутки.

Казнь Людовика XVI потрясла роялистов, грезивших о восстановлении монархии.

Утром 21 января 1793 года король взошел на эшафот, установленный на площади Революции. Робкий, слабовольный и нерешительный на протяжении всей своей жизни, он встретил смерть с большим мужеством и достоинством.

44 хотя и высказались за смертную казнь, но подчеркнули необходимость ее отсрочки, как это сделал, скажем, Бриссо, рекомендовавший отложить казнь до тех пор, пока Конституция не будет принята и ратифицирована народом

При голосовании о том, какого наказания достоин свергнутый король, из 726 присутствовавших 361 четко и ясно высказался за смертную казнь, в том числе несколько жирондистов

По первому вопросу существенных разногласий не было. Из 718 присутствовавших 673 просто сказали «да»,