Имена их лидеров, целый год игравших ведущие роли в Законодательном собрании, были на слуху у прибывших из регионов депутатов. И, напротив, большинство провинциалов негативно относились к чрезмерным амбициям Коммуны Парижа и к связанным с нею представителям столицы, составлявшим ядро «партии» монтаньяров.
Между двумя враждующими группами располагалось Болото, или Равнина, — более или менее пассивное большинство примерно из 500 депутатов, поддерживавшее то монтаньяров, то жирондистов.
Лидерами монтаньяров были Робеспьер, Дантон и Марат. Кроме того, в эту группу входили такие уже известные к тому времени деятели Революции, как Демулен, Кутон, Шабо, Базир, оба Мерлена — из Дуэ и Тионвиля, бывший герцог Орлеанский, взявший себе имя Филипп Эгалите ( — «равенство»), и другие.
Их оппоненты — «партия» монтаньяров — сначала насчитывали в своих рядах чуть более 110 человек, но со временем увеличили свою численность примерно до 150.
Жирондисты (примерно 140 человек), составлявшие «левую» в Законодательном собрании, вынужденно уступили в Конвенте эту сторону своим более радикальным оппонентам, переместившись на места справа и приняв на себя все сопутствующие негативные коннотации.
Рабочие, ремесленники и крестьяне в большинстве своем воздержались от участия в голосовании, а наибольшую активность проявили горожане среднего и высокого достатка.
Шок от этой расправы станет одной из причин того, почему вспыхнувшее в том же регионе полгода спустя Вандейское восстание сразу же приобретет крайне ожесточенный характер.
Исполнительный совет — новое правительство, куда вошли те самые, близкие к жирондистам министры, которых король 13 июня отправил в отставку. Среди них не было разве что Дюмурье, который сменил во главе Северной армии снятого с этого поста Лафайета.