Наряду с учреждением представительного органа предполагалось введение элементов прямой демократии: любой принятый Собранием законодательный акт подлежал утверждению еще и всенародным голосованием, если того потребует 1/10 избирательных собраний более чем в половине департаментов.
И жалобы эти были услышаны. Весть о том, что избранные в департаментах представители народа лишились в столице депутатских мандатов только потому, что того захотела парижская толпа, вызвала у провинциальных элит взрыв негодования.
В тот же день секции при поддержке монтаньяров начали готовить восстание. 30 мая появился руководящий центр движения — Комитет девяти, куда вошли секционные активисты. Наиболее известным из них был все тот же Варле.
Уже 24 мая Комиссия двенадцати постановила арестовать за подстрекательские призывы журналиста Жака Рене Эбера, являвшегося также заместителем прокурора Коммуны.
Конвент создать комиссию для расследования действий Коммуны, направленных против общественного спокойствия. Новый орган получил название «Комиссия двенадцати». В ее состав вошли только жирондисты и умеренные депутаты.
В столице же оно и вовсе держало в своих руках основные рычаги управления: Коммуну, национальную гвардию, руководство секциями и… Революционный трибунал.
Радикальные элементы, на которые стремилась опираться Гора, составляли повсюду относительно небольшое меньшинство. Однако это меньшинство было чрезвычайно активным и умело действовать консолидированно
Конвент по инициативе Барера учредил Комитет общественного спасения — орган управления внешней и внутренней политикой в сложившейся чрезвычайной ситуации, в его составе не оказалось ни одного жирондиста. Из девяти членов Комитета двое (Дантон и Жан-Франсуа Делакруа) принадлежали к монтаньярам, семеро — к Равнине.