–Она Вам кто?

–Сестра.

–А мать?

–Мать? – Марья, сделав паузу, сказала. – Есть мать. – она, сделав тяжелую паузу, сказала. – Лучше позвоните сестре.

Видя, что Ядвига не хочет говорить о своих родителях, он сказал:

–Хорошо, сестре так сестре.

Прошли сутки, и в больницу вошла женщина. Эта была Олеся Анастасиевна, сестра Марьи Родионовны Мщэртц

Она прошла в палату своей сестры, и увидев ее лежащей на кровати, сказала словно плюнула:

–Ну что, доигралась?

Марья ответила:

–Недовольно сказала:

–Развлеклись:

Олеся Анастасиевна спросила:

–И что дальше? – затем она сказала. – Я на сносях, скоро рожу. – затем она добавила. – Мне что, помимо того, что ребенка воспитывать, так и за сестрой утки выносить что ли?

–Я знаю, Вы меня все ненавидите. – сказала Марья. – И я обойдусь без Вас как-нибудь. – затем она сказала словно хотя ее принизить. – Я знаю, таких как мы, неформалы, Вам в тягость. Вы живете праведно, а нас Вы ненавидите за то, что мы ни такие как Вы.

–Какая чушь!

–Это ни чушь. – ответила Марья Анастасиевна. – Это так. – затем она скинула с ног одеяло, и Олеся Анастасиевна увидела торс своей сестры. – Ее правой ноги не было вовсе, а левая болталась как обрубок, и заканчивалась где-то чуть выше коленного сустава. – Вот. – сказала она. – Теперь Вы довольны?

–Здесь не на что смотреть. – ответила Олеся Анастасиевна. – Здесь плакать надо. – затем она сказала. – Мне горько стыдно за сестру. – она, сделав паузу, добавила. – Все как все, только… – она кинула на сестру презрительный взгляд, затем сказала. – Одна только…

–Да. – согласилась Марья. – Вы меня ненавидите, что ж, это Ваше дело. Я ничего не прошу, просто заберите меня отсюда, когда меня выпишут.

–И куда я Вас возьму?

Марья пожала плечами.

В это самое время, в палату вошел доктор Бедов, Илларион Романович. Он увидел пришедшую к Марье, Олесю, и сказал:

–Я рад что Вы пришли. – затем он, обретясь к Марье Анастасиевне, сказал. – У меня для Вас хорошая новость.

Марья, посмотрев на доктора Бедова, спросила:

–Какая? – затем она с горькой иронией добавила. – Вы что, мне новые ноги пришьете?

Илларион Романович развел руками:

–Этого, конечно, мы сделать несхожем. – с горечью сказал доктор. – Это мы не сможем сделать, даже если захотим. – затем он добавил. – У Вас нет правой ноги, а левая, только ее половина. – затем он сказал. – Мы, конечно, можем сделать Вам протез на левою ногу, но костыли все равно будут с Вами. – Он сделал грустную паузу, и продолжил. – Но я пришел не по этому поводу.

Марья спросила:

–А что тогда?

Тут доктор Бедов сказал радостную весть:

–Вы беременны.

–Что? – удивилась Олеся Анастасиевна, и переспросила. – Что она, и как, будто не веря своим ушам, спросила. – беременна?

А Марья, удивленно выпучив глаза на доктора, вопросила:

–Беременна?

–Да. – подтвердил Илларион Романович. – Вы беременна. – затем он сказал. – поверьте, это чудо!

В это самое время Олеся Анастасиевна потеряла сознание, а Марья, раскрыв от удивления рот, не могла вымолвить ни единого слова. Она тут подумала: «Что это? Ирония судьбы? Насмешка? Как я смогу вырастить и воспитать ребенка? Ведь теперь за мной нужен уход. Что ни говори, но я теперь на всю свою жизнь буду прикована в лучшем случае к инвалидному креслу? Я не смогу ходить, лишь кататься в кресле. А за ребенком нужен уход. Менять пеленки, кормить, воспитывать. Что это? Ирония судьбы? Насмешка? Жестоко». Тут она поняла, что она думает о том, о чем никогда не думала. Что-то изменилась в ней. Она уже была ни той девочкой-неформалкой, которая на всех начхала, которая пила и курила, когда ей захочется. И на всех начхала. Ни в грош никого не ставила. Все это куда-то исчезло, и вместо этого появилась рассудительность, осознание того, кем она была. Что делала? Она заботилась только о себе, и не о ком больше. Сейчас же, когда она потеряла обе ноги, она осознала, что ее жизнь была бессмысленной. Сейчас, если доктор Бедов не лжет, если она действительно беременна, то ей в первую очередь нужно решить, оставить ребенка и вырастить его, при этом зная наверняка, что и ей понадобится помощь, или сделать аборт, и никогда не рожать. Ведь порой воспитывать ребенка ходячем мамам сложно, что уж говорить о… Хотя, порой люди не понимают, что они делают? Им потерять ту или иную часть тело ничего не стоит. Они смеются, как было классно, снимают на видео, и загружают в WWW.YouTube.com. Безумцы, другого слово не подберешь. Впрочем, это их дело. Ни будем строго судить безумцев. Вернемся к Марье. Сейчас, когда все это произошло с ней, и услышав эту новость, она не знала, что и сказать. Лишь доктор, увидев ее непонимающий вид, словно иронизировав сказал:

–Поздравляю, Вы скоро станете матерью. – затем он вышел из палаты, и закрыв за собой дверь, тяжело вздохнув, словно сочувствуя будущему ребенку и его матери, произнес. – Дура. – затем он снова вошел в палату. Он увидел смотревшую в окно Марью, и рядом с ней сидевшую Олесю Анастасиевну. Не дав вымолвить ни единого слово, он сказал. – Я вижу, Вы повеселели! – затем он сказал. – Что печалиться? – обратился он к Марье. – скоро Вы станете матерью. – и добавил. – Вам не печалиться, а радоваться надо!

Тут Олеся Анастасиевна не сдержала свои негодования:

–Вы что, издеваетесь? – крикнула она что есть силы. – Вы что не видите, что сестре плохо!

Доктор Бедов посмотрев на Марью, совершенно серьезно сказал:

–Многие люди теряют какие-либо конечности, но жизнь на этом не кончается. Мы живем дальше и помнем о своих ошибках. – затем он добавил. – Вам дан шанс на лучшее. Конечно, это не та жизнь, на которую Вы надеялись, но поверти доктору, который на своем веку видел многое. Счастье не в том, что всю свою жизнь, которую люди порой бесцельно живут, жизнь – это жизнь, в которой мы делаем что-то полезное в этой жизни. – затем он добавил. – Этот ребенок, тот лучик надежды на светлую жизнь, которую Вам уготовлена. – затем он добавил. – Может он станет защитником отечества, или будет сидеть в белом доме, в правительстве. Кто знает, кем о станет.

–Ну Вы и негодяй. – сказала резким тоном. – Вы видите, в каком она состоянии?

–Вижу. – ответил доктор Бедов. – Я вижу, что Марья так и не может понять, что это такое, жить без ног.

–Да. – согласилась Олеся Анастасиевна. – Не знает. – затем она сказала. – И не знала бы, если… тут из ее глаз потекли горькие слезы. Она не знала, почему она плачет? Она никогда в своей жизни не плакала. Ей было жалко кого-нибудь, но так переживать? Она не понимала, почему это с ней? Ведь она всегда ненавидела свою сестру, призирала ее. А их мать вовсе бросила Марью на произвол судьбы. Выгнав из дома, она не жалела об этом. Ведь Марья сама выбрала свою жизнь. Так считала их мать, и больше о ней не вспоминала. Что тут скажешь? Пожалуй, ничего.

Тут Илларион Романович сказал:

–Рад, что Вы любите свою сестру Олеся Анастасиевна.

–Что? – возмутилась Олеся Анастасиевна, и почувствовав себя оскорбленной, залепила доктору Бедову пощечину. При этом она сказала. – Я всегда любила свою сестру. – затем она, посмотрев на сестру, добавила. – Рожай, мы вместе его воспитаем.

–Что ж, – начал доктор Бедов. – Теперь я спокоен. – затем он сказал. – Я думал, что вы Олеся Анастасиевна бросите свою сестру. Но, я ошибся.

Тут Марья удивленно спросила:

–Это что, был только спектакль? Значит я не беременна?

–Беременна. – ответил доктор Бедов. Затем он сообщил. – Срок, две недели. После чего он поинтересовался. – Вы знаете кто отец Вашего ребенка?

Олеся Анастасиевна, вопросительно посмотрев на сестру, поинтересовалась:

–Кто?

Тут Марья спросила доктора Бедова:

–Кто из парней умер? – затем она как бы напомнила. – Вы сказали, что одного спасти не удалось, а второй в реанимации.

–Мы не знаем, как их зовут. – ответил доктор Бедов. – у них так же, как и у Вас не было при себе паспортов. – затем он осторожно поинтересовался. – Это кто-то из них?

Марья напрягла память. Она не знала кто мог бы быть отцом ее ребенка? Ведь она имела связь со всеми своими друзьями, а их было немало.

–Я не знаю. – призналась она и предположив. – Возможно, это коришь, а возможно и Саня. – затем она секунду подумав, сказала. – Вроде я ни с кем больше не спала?

Тут Олеся Анастасиевна поняла, что ее сестра, Марья, не знает кто отец ее ребенка? Да и доктор Бедов признаться вряд ли мог чем-то помочь в этом.

Тут Олеся Анастасиевка, взявшись за живот, почувствовала, что у нее отходят воды. Она рожает! Что делать?

–Доктор! – неожиданно воскликнув, она добавила. – Я сейчас рожу.

Доктор, посмотрев на Олесю Анастасиевну, тотчас же выбежал в коридор, и через минуту вернулся с санитарами, которые привезли с собой каталку. Они положили Олесю Анастасиевну на нее, и вывязав из палаты, повезли к лифту.

Тут надо пояснить, в чем был здесь прикол или трагедия Раменской больницы. Дело в том, что в те времена роддом находился в лесу, недалеко от станции Фабричная, а хирургия, впрочем, как и кардиологическое отделение, около Раменского Борисоглебского озеро, на другом конце города. Так что, добраться от одной больнице до другой, можно было только на машине. Так что пришлось бедной роженице поехать на скорой помощи, в другую часть города. А ехать туда без автомобильных пробок было не менее десяти – пятнадцати минут. Интересно, что может произойти за это время с роженицей? Итак, вернемся к Олесе Анастасиевне, и ее родам. В следующей главе, а пока…

Марья лежала на кровати. Она только что поговорила со своей сестрой, и винила себя за то, что у той от стресса пережитого ей начались преждевременные роды. Она думала о том, что не позови ее, ее сестра была бы в порядке, и никаких преждевременных родов у нее не случилось бы. Она винила себя в том, что произошло с ней. Она этого не хотела, но это произошло. Тут она подумала, что от нее одно горя. Что она сделала в жизни? Ничего. И уже ничего не сделает никогда. Это просто невозможно? Как что-то можно будет сделать, если нет ног? Тут образованные порой никому не нужны, а инвалиды, подавно.

Вот был такой случаи. Одна девочка закончила институт. Знала много чего, а на работу устроиться не имеет возможности. Вы спросите почему? Ей отвечали везде: Ваше специальности в России нет, езжайте за границу, там она есть. А порой посмотрят в диплом об образовании, и увидят там такую фразу: учился платно. Так на кой нам такой специалист? У нас и без него купивших свои дипломы полно, и учиться не надо. Купи, и все. Профессия есть. Я уж не говорю об образовании по компьютеру или зачет по телефону. Смешно.

Но вернемся к Марье Анастасиевне. Что с ней?

Думая обо всем этом, она не находила себе место. Ее желание было простое, вернуть все назад. Но этого уже было сделать нельзя. Она лежала на больничной койке. Ее правой ноги не было вовсе, а левая болталась как обрубок, и заканчивалась где-то чуть выше коленного сустава. И это был неопровержимый факт, горькая правда жизни.