Утром электричество не появилось.
Он понял это не сразу. Скорее – по отсутствию привычных подтверждений. Дом оставался тихим, без фонового присутствия системы. Электрические конвекторы стояли холодными, как предметы, утратившие смысл.
Он растопил печь. Сухие дрова занялись быстро. Огонь вошёл в рабочий ритм без усилий. Это было предсказуемо – и потому надёжно.
Воду он набрал у колодца. Ручной насос работал ровно. В округе с водой проблем не было – колодцы и скважины были у всех. Вода оставалась самой стабильной частью происходящего.
К середине утра движение у дороги усилилось.
Машины появлялись чаще, чем обычно. Они не задерживались надолго, но и не проезжали мимо, как обычно. У одной остановившейся машины через некоторое время притормаживала другая. Люди выходили, словно жаждали хоть какого-то общения. Обменивались словами, уезжали дальше – словно информация передавалась эстафетой.
Он слушал, кивал.
Говорили не о воде и не о еде. Эти темы почти не звучали – слишком очевидные, чтобы на них опираться.
Говорили о причинах.
Кто-то утверждал, что это технический сбой – «такое бывает весной». Другие говорили о внешнем воздействии, не уточняя, каком именно. Несколько человек ссылались на знакомых «в городе», у которых якобы была информация.
О проекте
О подписке
Другие проекты