– Не… мы не останемся… спасибо, Тимур, за предложение… так и быть, давай, завтра встретимся на этом месте, – девушка грациозно встала на ноги, мальчишка так же завороженно приподнялся, не открывая взгляд от её красивых глаз, цвета голубого неба, – ты добрый мальчик… оставайся таким…

Алиса мягко поцеловала Тимура в лоб и резко отвернулась, пряча ладошкой заострившиеся клыки…

– До завтра, Алиса…

– Прощай… Тимур… – услышал в ответ, удаляющийся девичий голос, после чего она растворилась в зелени кустов…

Эпизод 3

– Алиса, солнышко, привет! – мужик, перед открытым капотом джипа, перемазанный в машинном масле, вытирал снятый стартер тряпкой. Только что из чащи вышла девушка.

– Привет, па… как твоя голова? – она, улыбаясь, подошла к отцу и чмокнула того в щёчку.

– Нормально, вот, уже волосики полезли… – мужчина приподнял кепку, показывая состояние верхней части головы. Череп был обтянут розовой кожей, очень напоминающий отдалённо чем-то цыплёнка. На макушке торчали несколько дымчатых волосиков, больше похожих на детский пушок. – Ты как? Нашла эту мародёрскую клоаку?

– Нашла… – вздохнула Алиса, присаживаясь на траву и подбирая под себя ноги, – но там не всё так просто… Где Коля?

– Где-то там… – неопределённо махнул рукой отец за спину, – охотится, вчера оленя удалось завалить, но это ему ненадолго… Этого Кощея он не трогает, говорит, мне нужней… сама же знаешь своего брата…

– Да, папа… знаю… как машина? Заведёшь?

– В принципе, не так всё страшно, на стартере вот только катушку подшаманю, зацепило, и почти всё нормуль…

– Почти?.. – скептически прищурилась девушка.

– Ещё радиатор пробит в одном месте… тут уже похуже, попробую чёпики вбить, потихоньку будем подливать водичку, а там, где-нибудь может, и найдём что-нибудь похожее, поменяю… Доча!.. Живы будем – прорвёмся, держи хвост пистолетом!..

– У них там в деревне кузница есть… – тихо промолвила Алиса, задумавшись о том мальчике, Тимуре, – может запаять или заляпать чем получится?..

– А почему бы и нет? Думаю, за неделю я совсем уже восстановлюсь… Всех вырежем, к чёртовой матери, и потом вполне смогу раскочегарить печь… – размечтался мужчина, устраиваясь рядом с дочкой, – в своё время на заводе я «плавки» чугуна давал, что уж, не смогу что ли расплавить кусок меди? Там ума-то большого не надо, всё дело в кислороде… И уголь хороший… кокс бы, так вообще бы круто было… но даже дровами можно поднять температуру, главное – хорошо мехами поработать…

– Нет, па… мы не будем вырезать их…

– Чегооо?.. Доча, глупости не говори… – отложил в сторону злополучный стартер, отец, – Как это не будем? Ты же видела, что они вытворяли… машину повредили, нас постреляли и моя башка…

Опять снял кепку мужчина, показывая свой главный довод.

– Господин… господин… Александр… хм… – услышали отец с дочерью тихий хрип, – пожалуйста… господин Александр… воды…

– Ублюдок… – чертыхнулся мужчина и встал на ноги, – сейчас, доча…

Открыв дверь багажника, он вытащил пятилитровый бутыль с водой и банку тушёнки, и прошёл к сидящему у дерева, мужчине.

– Что… животное?.. Жить хочешь?.. – сплюнул Александр и кинул в ноги к прикованному, бутылку с тушёнкой. Тот быстро открутил крышку и жадно забулькал, бренча цепью. – Видишь, доча… эта мерзкая душонка, смелая только с автоматом… тьфу, насекомое…

– Но ведь и мы не лучше?! – вздохнула Алиса, печально посматривая на подходящего отца.

– Нет, Алиса… мы лучше! Мы не устраиваем засады на путников… как эти… Почему ты не хочешь вычистить логово этих чудовищ? Что там случилось такое? Ты забыла, как такие же уроды твою мать сожгли живьём, а потом твоего брата гвоздями прибили к кресту?.. – последние слова, Александр почти плевал в гневе, вытирая проступившие слёзы, – я остался без жены… а ты, без матери… и чуть Николая не потеряли…

– Папа, я всё помню… – не выдержала Алиса, закрыв лицо ладонями. Плечи её затряслись, отец присел рядом и приобнял, – я каждый день вспоминаю тот вечер… если бы, я не улетела тогда, то мы бы не потеряли маму…

– Прости, доча… ты не виновата… это всё я… опоздал…

– Что за сопли?! – подул порыв ветра, и как смерч, на поляну приземлился мальчишка, на ходу перепончатые крылья, как по волшебству, втянулись в лопатки. – Что тут происходит? Батя… ты-то чего?! Эта баба, ладно… совсем лишние мозги потерял?

– Всё нормально, сына… нейроны в извилинах ещё сбоят… – пошутил Александр, через силу улыбаясь, – смотрю, удачная охота…

– Да так, могло быть и лучше… – в руках трепыхались два крупных зайца, пытаясь задними лапами садануть Николая, – мало в округе животных… сестрёнка, будешь одного?

– Нет, Коля, я пару часов назад кабачатину попила по пути… – улыбнулась Алиса, вытирая слёзы.

– Как хочешь… – Николай, не отпуская «косых», ловким движением вытащил капроновую верёвку из бокового кармана и накрутил одного за уши, после чего подвешал того за ветку. – Ну, сеструха… нашла деревню?

– Да, так… – отмахнулась Алиса, – небольшая она…

– Да мне хоть какая… правда чем больше, тем веселей… Ненавижу их… – мальчик прошёл к Кощею и пронзительно, с холодом, посмотрел в глаза человека. Из тонких губ, наружу, стали вылазить острые клыки. В страхе мародёр пополз от Николая, пока цепь не натянулась до предела. – Я вам всем перегрызу горло…

После чего, Николай демонстративно приложился к горлу крола, пронзая клыками толстую шкуру. От боли заяц ещё сильней задёргался, с силой пиная задними лапами по груди мальчика.

– Нет… нет… – затравлено отвернулся Кощей от зловещей сцены и заплакал…

– Спасибо, сына… он в нужной кондиции… – за спиной Кощея из пустоты проступил Александр и резко нагнувшись, сдёрнул повязку с шеи пленника.

– Боже… – прошептал Кощей и обречённо закрыл глаза, чувствуя, как клыки пробивают артерию, и накрывает тянущая боль, пульсирующая вместе с сердцем. Рядом Николай кинул в траву бездыханную тушку зверька и, вытирая губы, с улыбкой повернулся к сестре.

– Ты слышишь, Алиса… это чудо к Богу призывает… – мальчик подошёл к сидящей сестре и устроился рядом, – спохватился… так что там за поселение? Сколько народу?

– Небольшое… человек тридцать живут: дети, женщины, старики…

– Только вот без этого… я в твоём голосе слышу сочувствие!? Сейчас все заражены низостью, и от всех надо ожидать удар в спину… ты сама это говорила… сестра… Они за кусок еды, друг другу горло грызут, как это чудовище… – кивнул в сторону чавкающего звука, Николай.

– Да, говорила… Но всё меняется… они кузницу открыли… я уже и не помню, чтобы такое встречалось за последние десять лет… А ещё своими глазами видела, как в огородах у них растёт картошка и что-то там ещё… Представляешь, мальчику лет двенадцать и он читает настоящую книгу… Коля… может начинает всё налаживаться?! – девушка своими синими глазами с надеждой посмотрела на брата, тот ножом ковырял в земле, слушая Алису. – В конце концов, не всё же должно быть чёрным?

– А как же мама… – тихо вздохнул мальчик.

– Не надо, Коля…

– Ох! Хорошо!.. – подошёл отец, улыбаясь кровавыми губами, – иссыхает наша «консерва», ещё на пару раз хватит и надо замену искать. Я всё слышал, дети… Может и не надо вырезать эту деревню, ещё неделю приглянем за ними, а потом видно будет… Алиса, попробуй завтра выйти на кого-нибудь, может радиатор зачинят…

– Да, па…

Эпизод 4

Она уже третий час летела над уральской тайгой, изредка доставая из рюкзака, повернутого на грудь, дозиметр-радиометр. Была середина ночи, только в это время можно было лететь, не привлекая лишнего внимания. В тёмноте, благодаря своим нечеловеческим возможностям, девушка вполне сносно могла видеть в ультрафиолете. Резко снизив над каким-нибудь разрушенным посёлком или деревней, она замеряла уровень радиации. В случае не смертельного уровня и отсутствия людей, Алиса приземлялась и делала пометки в блокноте и на карте, карандашом, которые так же находились в рюкзаке. Иногда девушка не выдерживала и подпевала вслух особо трогательный припев из песен «Агаты Кристи», которые она прослушивала в мп-плеере, через наушники. Сегодня она решила посветить день именно этой группе, некоторые песни, как нельзя лучше подходили к виду полуразрушенных зданий и пробивающих асфальт, молодых деревьев.

– Дуговая… – прочла название поселения, девушка. Посёлок был практически целый, дома, по типу казарм, в один этаж, стояли с двух сторон одной, асфальтированной дороги. На карте этого посёлка не было, а учитывая восемьдесят восьмой год выпуска карты, можно было предположить, что появился он уже в постсоветской России. – Странное название… На ковре-самолёте, мы летим а вы ползёте… Так…

Сделав отметки, она смело пошла вдоль казарм, посматривая на цветной дисплей прибора, там высвечивалась цифра в 80000 микрозивертов… В принципе, вряд ли тут человек бы мог жить длительное время, а значит, посёлок точно не жилой, но вот поскребсти по сусекам можно вполне. В комнатах зданий стоящего точно не найти, и всё будет фонить, а вот какие-нибудь подземные убежища или склады…

И тут Алису накрыла ужасная боль в голове… от неожиданности, девушка упала и скинула наушники. Ужасный звон ультразвуком бил по барабанным перепонкам.

– Шшшш, – зашипела девушка, поднимаясь на ноги. На лице её читались страх и боль. Она оскалила клыки и с ненавистью посмотрела в сторону, откуда прилетела. – Я слышу вас… Мама… папа… братишка…

Из дыр куртки, на спине, вылезли крылья и с одного взмаха, Алиса поднялась в воздух на метров пять – там случилась беда с семьёй, и надо было спешить!

* * * *

Их было человек двадцать, на нескольких военных «уазиках» и двух джипах «Чероки». Они окружили временный лагерь, состоящий из большой палатки и машины семьи, и включили прожектора, освящая поляну.

– Уважаемы граждане… пожалуйста… соблюдайте порядок и выходите в центр, чтобы мы вас видели! Проверка на дорогах… – после последних слов раздался дружный, мужской хохот, видимо, шутка пришла ко двору. Как только смех утих, шутник продолжил: – Остро колющее оружие скидывайте в кучу, огнестрельное держите при себе… шучу… тоже в кучу… Мы вас держим на мушках, без глупостей… мы не изверги какие-нибудь, только заберём нужное нам и продолжайте свой путь… правда пешком…

Опять люди заржали, как ненормальные. Один мужик из группы, с тесаком в руках, вышел на свет и подошёл к палатке. Резким крестовым движением он разрезал зелёный материал. В палатке стояли женщина лет сорока и мальчишка лет четырнадцати. Они затравлено смотрели на чужаков, ослеплённые ярким светом, и обнимались.

– А кто тут у нас? Как мило… мамочка с сыночком… бедненькие… не бойтесь нас, мы дяди добрые… – опять дружный хохот и кто-то стал ударять чем-то железным по корпусу машин, – тихо… тихо… господа… Не надо так громко… (шум стих). Зачем пугать людей… А где ваши мужчины? Неужели вы одни путешествуете… ой… как необдуманно, такое страшное время… кругом анархия! Вам нужна защита… для такой красивой женщины… Или ваш мужчина, как настоящий герой в лес убежал?.. Жора, Малёк и Косой… проверьте…

В листве зашуршало, и в гуще чащи засветились тонкие лучи от фонарей, видимо, приспешники голоса стали обследовать прилегающую территорию.

– Я мужчина! – выступил вперёд подросток, в руках держа железную арматуру с полметра длиной.

– Сынок… нет… – попыталась остановить сына, женщина, но тот стряхнул её руку.

– Оооо! И, правда! Мужичище! Боимся, боимся… мужики, разворачиваемся, а то нас сейчас порвёт это чудовище… – и опять издевательский смех, тающий в темноте. Окружившим людям явно нравилась весёлость командира.

– Если вы выключите свои прожектора и оставите нас в покое, я с вами ничего не сделаю и отпущу с миром! – медленно проговорил мальчик, чётко чеканя слова и делая смело шаг вперёд. Мужской гогот и гул, тревожно затих, и на несколько секунд наступила тишина. Слышно было даже чьё-то порывистое и лихорадочное дыхание, с грудным, нехорошим хрипом.

– Ух ты! Какая жуть! – прервал тишину удивлённый голос и вперёд, под лучи фонарей, вышел грузный мужчина в чёрной куртке и штанах, цвета хаки. На голове танковый шлем, и с мотоциклетными очками, на лбу. За левым плечом висел автомат ТТ. – Малыш! Ты настоящий воин! Сынок, я хочу, чтобы ты стал нашим бойцом! Нам очень нужны такие храбрецы!..

– Не подходи! – поднял над головой арматуру, подросток, со злобой смотря на подходящего «танкиста».

– Сынок, успокойся, мы только вещи ваши заберём и разойдёмся!.. Ну, может с твоей мамой кто захочет развлечься?.. хм… – хихикнул мужик и посмотрел за спину, в ожидании. Поддержка долго не заставила себя ждать, и толпа заулюлюкала. – Мы же мужики, нам нельзя долгое время без женского внимания…

– Сука… – резко махнул перед собой мальчишка, командир с хохотом отскочил, уворачиваясь, – только посмей…

– А то что? – неожиданно, мужик резким движением вытащил с левого бока охотничий нож, с лезвием в три мужских ладони, и без промедления, в долю секунды, всадил клинок в грудь ребёнка, под самую пятку. – Ой, какая жалость…

– Нет!.. Коля!.. – закричала женщина, подскакивая к своему ребёнку.

– Мамочка… ну вы же видели, я защищался… – заулыбался «танкист», поведя плечами, типа, «я не при делах». – Он сам напоролся…

– Ублюдок!.. – женщина нагнулась и из её плеч, с хлопком, расправились перепончатые крылья, а руки превратились в мускулистые лапы, со страшными когтями. Она прошипела почти нечеловеческим голосом: – Тыыы уууумрёёёёшь!

– Блять… – взвизгнул чуть ли не фальцетом командир, отскакивая взад. – Мужики… это мутанты…

Смех затих. Женщина уже не была похожа на человека, она больше напоминала гигантскую летучую мышь, и с цокотом от когтей, разрывая траву и землю под собой, ринулась за убегающим «танкистом». И тут оцепенение непрошеных гостей прошло, раздалась пулемётная очередь, и струя огня скосила перепончатого монстра. С звериным храпом она рухнула в кусты вишняка, ломая ветки.

–Сука!.. Блядь!.. – кто-то кричал сквозь грохот, в истерии. Листья, дерево, кровь, мясо разлеталось в разные стороны, превращая место, куда упало чудовище, в ужасное месиво.

– Хоре! – заорал командирский голос, и стрельба прекратилась. Оглушающая тишина, резко сменившая пальбу, давила ещё больше. – Толстый, ты молодец! Но, блядь, ты кончай уже… Ты Кинг-Конга бы убил… столько пуль выпустил…

– Копчёный, да я обосрался…

– Да я тоже… чуть сердце не остановилось… – на поляну стали выходить люди кто автоматами, кто с ружьями, ни их лицах читался ужас.

– Кто это такие были?.. Ничего подобного не видел…

– Да мутанты это… сейчас по земельке кто только не ходит… радиация кругом, я, лично видел людей похожих на жаб… тоже жуть та ещё… – Копчёный прошёл к машине погибших и открыл заднюю дверь, на всякий случай, направив дуло автомата в салон. Там никого не было. – Быстро шманаем и валим отсюда…

– Копчёный… смотри… – командир резко развернулся и чуть не сел на пятую точку от увиденного. Убитый мальчишка поднял руки и с силой выдернул нож из своей груди, после чего стал подниматься, с улыбкой на губах.

– Мать вашу!.. Это зомби! Ходячие… – заорал Копчёный, взводя автомат, и с ходу, одиночным выстрелом, пробил голову Коле. – В башку стреляйте, я в фильме видел!

Мальчишка снова отлетел, спиной облокотившись в ствол дерева и с улыбкой замер.

– Срань Господня!.. Срань Господня!.. – истерично зачастил Толстый, – я не вижу труп этой суки…

– Всем сюда, в свет… – вбежал в освещённую зону, Копчёный, держа наготове, автомат, – стрелять в голову, мужики… не ссыте… Жора, Малёк!.. Возвращайтесь…

Люди столпились в кучу, озираясь по сторонам.

– Аааа!.. – в чаще леса раздался вопль ужаса и громкий хруст. Через несколько секунд, ломая ветки, из темноты прилетел увесистый шар и приземлился в середину толпы. Все расступились.

– Это Косой… – кто-то прошептал дрогнувшим голосом. И в самом деле, это была голова одного из банды. – ему оторвали башку как цыплёнку… какой пизд..ц…

– Мальчишка… – все повернулись к убитому. Мальчик снова вставал на ноги, немного пошатываясь, видимо пуля в голове совсем не мешалась тому. – Да что же это такое?

– Не выходите за свет! – обрёл речь Копчёный, делая шаг к покойнику и снова стреляя в мальчишку. – Связывайте этого упыря! Не ссыте, это всего лишь ребёнок! Будем всаживать в него пули, на пару минут он обездвиживается…

Наконец мужчины взяли себя в руки и быстро связали Николая к дереву. Кто-то мудрый предложил сколотить крест и прибить мальчишку гвоздями. Так он точно ничего не сможет сделать и его движения будут ограничены.

– Оставьте моего сына!!!! – раздался из темноты жуткий голос, совсем не похожий на женский. – Идите откуда пришли, я вас не трону!..

– Ведьма… в жопу иди! – громко заорал Копчёный, изо рта выскочила пара капель, и снова он выстрелил в оживающего ребёнка. – Мы вас сотрём с лица земли, исчадия ада!..

– Ааааа… – очередной человеческий вопль ужаса, на этот раз из чащи леса прилетела оторванная рука.

– Вроде Жора… – печально вздохнули бандиты, читая на пальцах беспризорной руки наколотые буквы.

– Копчёный… крест сколочен…

– Прибивайте этого ублюдка!..

Эпизод 5

– Пить… – прошептал высохшими губами мальчишка, открыв глаза. Он видел окружающий вид как через замутнённое стекло, под ногами сновали чьи-то тени. Ноги, руки ужасно болели и не получалось ими пошевелить. Николай через силу выдавил, – мама… папа…

– Что он там шепчет? – раздался снизу голос Копчёного.

– Пить вроде просит… надо же, он до сих пор живой… нежить…

– Отпустите сына! – взревел полный страдания голос «ведьмы» из глубины леса и пронёсся вокруг лагеря, вихрем.

– То-то же, сука!.. Думаешь, мы напугались? – крикнул в темноту Копчёный, – я дьявола не боюсь, пусть только придёт, рога с корнем выдерну! Иди сюда, сука… на свет…

Говоря этот монолог, командир подошёл к распятому мальчишке и разорвал его водолазку, оголяя детское тело.

– Смотри, кикимора… сейчас твоё дитё улыбнётся… – и снова Копчёный достал свой нож… Хладнокровно он полоснул, сначала по левой груди, потом по правой, после чего сделал перпендикулярный разрез по центру, через солнечное сплетение и напоследок, рубанул по низу живота, высвобождая наружу кишки. – Это называется смайлик! Улыбочка! Ха-ха… Ну же, мужики, смешно ведь?!..

Никто не поддержал смех командира, почему-то в этот раз шутку не приняла банда. Все с недоумением смотрели на Копчёного, чувствуя беду…

– Шшшш… – зашипел Николай, глаза у ребёнка стали закатываться…

– Нееееет!.. Ааааааа! – вопль, полный ненависти и боли, стал приближаться, слышен был хруст ломающих веток.

– Шеф, зря ты это… блять… вот же жопа… – в страхе бандиты стали поплотней сгущаться, направляя стволы своих оружий в разные стороны, не зная, откуда ждать нападения. Шум, казалось, приближался отовсюду.

– Сыкуны… готовсь! Я вас на новый уровень возведу!.. Бойцы с нечистью!.. – договорить Копчёный не успел, молниеносно, в центр бандитов, сверху, как смерч, ворвался сгусток мускул и зубов. Полетела в разные стороны разорванная плоть, конечности, оружие и куски одежды… над поляной стояли стоны и крики ужаса. Люди, стоявшие по бокам, истерично отскочили в сторону и стали беспорядочно палить, превращая своих и монстра в кровавый винегрет.

– Блядь… кончайте! – завопил Копчёный, поднимая свой автомат дулом вверх. – Вы, идиоты, друг друга перестреляете… Вытаскивайте труп этой суки, и связывайте, пока она не очухалась…

– Сам и вытаскивай… – кто-то огрызнулся из стоящих и дрожащих «героев», но стрелять перестали… Осталось в живых человек десять, почти пол команды сейчас феерично лежали в центре, скрашивая серость поляны.

– Миха, ты чтоль? – Копчёный повернулся в сторону огрызнувшегося, – может ты у нас главный?..

– Нет, Копчёный… прости… – задрожали коленки у Михи, направленный ствол в лоб красноречиво убеждал, – я иду!

– То-то же, молодец! Помоги, Сёма, Михаилу Васильевичу, – перенаправил автомат на рядом стоящего бандита, – не стоит терять драгоценное время!

– Да, шеф! – кивнул Сёма, со злобой смотря на Копчёного и делая шаг вперёд.

– Боже… боже… – чуть не плакал Миха, оттаскивая в сторону куски плоти. Его друг, Сёма, более хладнокровно делал уборочную «работу». Наконец, из кучи трупов проступило женское тело, перемазанное кровью и другими выделениями. «Ведьма» уже видоизменилась обратно, в человеческое обличье.