Лёва повел их, полагаясь не на зрение, а на искаженные сигналы интерфейса. Они нырнули в переулок, и мир вокруг поплыл. Краски стали неестественно яркими, звуки – приглушенными и растянутыми. Камни под ногами на мгновение потеряли вес. Айша ахнула, увидев, как кусок стены медленно, как в замедленной съемке, парит в воздухе, прежде чем рухнуть.

– Квантовая нестабильность локального пространства… – прошептала она, завороженная и ужаснувшаяся одновременно.

– Не останавливайся! – прошипел Майлз, подталкивая ее. Он видел, как в начале переулка замелькали стальные доспехи. Легионеры не решались войти в зону видимого искажения, но зато открыли беспорядочный огонь. Пули вели себя странно. Некоторые зависали в воздухе, другие резко меняли траекторию полета.

Лёва, стиснув зубы от усиливающейся боли, вел их через хаос Глитч-зоны, выбирая путь, где искажения были хоть немного предсказуемы. Они вырвались с другой стороны, окунувшись в относительную нормальность руин небольшой площади. Лёва рухнул на колени, держась за голову.

– Тихо… тихо… – бормотал он.

Но передышки не было. С противоположной стороны площади донеслись крики, но на этот раз не на латыни. Они звучали агрессивно, произносились на английском, но с сильным, незнакомым акцентом.

– Отыщи ее! Генерал хочет эту проклятую колдунью живой!

Из-за угла выбежала фигура. Невысокая, гибкая, одетая во что-то, напоминающее броню, но словно органическую. Темно-зеленую, переливающуюся, словно хитиновый панцирь жука, местами прорастающую живыми, светящимися лианами. Лицо девушки было искажено страхом и решимостью. Она метнулась, увидев героев, но споткнулась о обломок.

Вслед за ней вывалились трое солдат. Но какие! Их форма – серая, угловатая, напоминала стиль милитари, но из неизвестного материала. На плечах – причудливые энергетические винтовки, гудящие зловещим тоном. На касках – опознавательные знаки в виде скрещенных сабель и звезд. Конфедерация. Но не та, историческая. Это были солдаты из той реальности, где Юг победил и создал свою высокотехнологичную, мрачную империю.

– Ага! Вот она! И сообщники! – заорал один, наводя винтовку сначала на девушку, потом на Майлза и Айшу. – Сдавайтесь! Или умрете!

Майлз мгновенно среагировал. Он рванул Айшу в укрытие за полуразрушенным фонтаном. Лёва, превозмогая боль, закричал:

– Оружие! Справа слабый заряд! Слева перегрев!

Девушка в органической броне, откатившись за груду кирпичей, сделала резкое движение рукой. Из ее брони вырвалось облако ярко-оранжевых спор, которое с шипением разнеслось по площади, моментально превращаясь в густую, липкую паутину, ослепляя и сковывая движения двух ближайших солдат.

Майлз, используя подсказку Лёвы, выстрелил точно в энергетический блок винтовки правого солдата. Раздался хлопок, искры, оружие замолкло. Левый солдат, пытаясь стряхнуть паутину, перегрел свою винтовку – ствол раскалился докрасна, и он с проклятием выбросил ее.

Третий солдат, находившийся сзади, открыл прицельный огонь. Энергетические болты с воем пробили фонтан рядом с Майлзом, обдав его осколками камня и водой. Айша вскрикнула. Девушка снова сделала жест рукой и из земли у ног солдата рванули вверх крепкие, как сталь, корни, обвивая его ноги и оружие. Этого мгновения хватило Майлзу. Два точных, но не убийственных, выстрела в руку и ногу. Солдат рухнул с криком.

Первый солдат, чье оружие вывел из строя Майлз, бросился на него с ножом. Майлз парировал удар и вступил в жестокую рукопашную схватку. Лёва, собрав последние силы, поднял кусок арматуры и со всей силы ударил солдата по шлему. Тот тут же затих и осел на землю.

Тишина на площади наступила внезапно, нарушаемая только стонами раненых конфедератов и тяжелым дыханием героев. Паутина начинала медленно растворяться.

Майлз, вытирая кровь с рассеченной брови, оглядел свою неожиданную команду: перепуганную, но собранную ученую; хакера, держащегося за голову и смотрящего в пустоту; и девушку в живой броне, которая осторожно вышла из-за укрытия. Ее темные глаза внимательно изучали их, в них читалась осторожность, но, одновременно, и любопытство. Но главное – она не пыталась бежать.

– Спасибо, – сказала девушка на ломаном, но вполне понятном английском. Голос был низким, мелодичным. Она сделала небольшой, почтительный поклон, приложив руку к груди, где броня была тоньше. – Вы… помогли.

– Пожалуйста, – автоматически ответил Майлз, все еще оценивая обстановку. – Кто ты? И откуда?

Девушка жестом показала на юго-восток, за пределы города.

– Там. Лес… но другой. Большой Лес. Грибы-Башни. Мой дом.

Она коснулась своей брони.

– Это… часть Леса. Защищает.

Она замолчала, как бы подбирая слова.

– Они, – она кивнула на конфедератов, – хотят… знать секрет. Как Лес… растит оружие, дома. Как мы говорим с ним.

В ее глазах мелькнула горечь.

– Они называют колдовством. Хотят использовать. Уничтожить Лес.

Айша подошла ближе, заинтересованно разглядывая органическую броню.

– Симбиотические технологии? На основе мицелия? Фантастика… – прошептала она.

– А как тебя зовут?" – спросила Айша, стараясь говорить мягко.

Девушка на мгновение задумалась, как будто имя было чем-то очень личным.

– Каяни, – наконец произнесла она.

– Каяни, – повторила Айша. – Я Айша. Это Майлз. А это Лёва.

Лёва слабо поднял руку в знак приветствия, не открывая глаз.

Майлз кивнул.

– Каяни. Рад знакомству.

Он перевел взгляд на Айшу.

– Нам все еще нужно двигаться. Эти, – он мотнул головой в сторону конфедератов, – могут вернуться с подкреплением. И римляне где-то рядом.

Айша подошла к краю площади, к тому месту, где руины обрывались. Оттуда открывался вид на то, что раньше было вполне себе обычной долиной. Теперь вид представлял лоскутное одеяло Апокалипсиса. Прямоугольник первобытных джунглей, кишащий огромными стрекозами. Участок выжженной пустыни с песчаными дюнами, на которых виднелись странные, похожие на кактусы башни. Полоса футуристического города с летающими платформами, зависшими над руинами. И повсюду – мерцающие шрамы Хроноразломов, извергающих новые чудеса и ужасы.

– Боже правый… – выдохнул Майлз, подойдя к ней. Каяни и Лёва последовали за ним. Каяни смотрела на хаос с немым ужасом и тоской по своему Лесу.

– Не Бог, – тихо сказала Айша, глядя на безумие нового мира. – Физика. Сошедшая с ума физика.

Она повернулась к остальным.

– Нам нужно понять, где мы. И куда идти. – Ее взгляд упал на защищенный планшет в руках Майлза. – У вас есть данные. Спутниковые данные?

Майлз кивнул, открывая планшет. Карта была усыпана аномалиями, но одна точка в Тихом океане горела ярче всех.

– Эпицентр. Первый и самый мощный разлом. Там… станция "Посейдон-7". Если твоя теория верна…

– …то источник всего этого – там, – закончила за него Айша.

Она посмотрела на своих невольных спутников: на Майлза с его решимостью и оружием на ремне, на Лёву, все еще бледного, но пришедшего в себя, на Каяни, чьи глаза отражали страх, но и проблеск надежды на спасение.

– Побережье. Нам нужно добраться до побережья.

Она указала рукой в сторону, где, судя по карте и уцелевшим ориентирам, должен был быть океан.

– Туда.

Туда, где кончался знакомый ужас и начинался ужас неизведанный.

Каяни посмотрела в указанном направлении, потом на Айшу и Майлза. Она молча кивнула. Лёва просто пробормотал:

– Пошли… пока тихо.

Глава 3. Лоскутная Земля и Теория Хаоса

Путь к побережью был путешествием сквозь безумие. Земля больше не подчинялась картам или законам географии. Она представляла собой хаотичную мозаику, где границы между мирами были такими же резкими и неестественными, как линии, проведенные безумным картографом. Один шаг – и ты в знакомых, хотя и разрушенных, городских руинах. Следующий – и нога уже в густом, влажном мху под гигантскими папоротниками, где воздух гудел от насекомых размером с кулак. Еще несколько шагов – и под ногами хрустел песок выжженной пустыни, а на горизонте маячили кристаллические шпили непостижимой архитектуры.

Команда двигалась осторожно, выработав свой ритм и роли. Майлз шел первым, его опыт выживальщика и боевая подготовка делали его естественным разведчиком и защитником. Пистолет был наготове, глаза постоянно сканировали местность на предмет угроз – как знакомых, вроде обвалов или пожаров, так и совершенно чуждых. Айша шла следом, ее внимание приковано к защищенному планшету Майлза и окружающим аномалиям. Она пыталась фиксировать все: параметры разломов, состав воздуха в разных зонах, странную флору и фауну, сопоставляя это с данными спутника и своей гибнущей теорией. Лёва двигался в середине, его состояние оставалось шатким. Нейроинтерфейс жужжал постоянным фоном, как разряженный конденсатор. Он больше не стонал от боли, но его лицо было бледным, покрытым испариной, а глаза часто теряли фокусировку, смотря в какую-то внутреннюю бездну. Тем не менее, его способность чувствовать "шум" реальности была незаменима. Он предупреждал о приближении патрулей словами "Холодный металл… много… справа!", о нестабильных Глитч-зонах: "Там… плывет… не идти!" и даже о скрытых опасностях вроде ядовитых испарений или подземных пустот. Каяни замыкала группу. Ее органическая броня, "Кора", как она ее называла, тонко реагировала на окружающую среду: слегка светилась в тени, становилась шероховатой при опасности, выделяла едва уловимый аромат свежей земли в спокойных зонах. Девушка двигалась бесшумно, как тень, ее темные глаза будто впитывали все детали этого изуродованного мира. Иногда она касалась рукой странных растений или мшистых камней, и ее лицо омрачалось – нигде не было души ее родного Леса.