— Токио?.. — он не договорил. Ответ уже был перед глазами. Прямо в центре огромного красного пятна.

Мияко посмотрела на него. Безнадегу и упадок в ее взгляде сменила холодная решимость.

— Нужно подготовить доклад. Времени слишком мало… — она лихорадочно закликала по папкам, собирая полный отчет.

Олег быстро набрал чей-то номер. Пока шли гудки, спросил:

— Значит, два года?

— Да. И толчки — это еще не самое страшное.

— Цунами? — спросил он, хотя ответ уже знал.

— Да. Волна пройдет по всему восточному побережью. Первым смоет Сендай. До Хоккайдо дойдет за сорок минут. А потом — вулканическая активность, радиация, аварии, нехватка продовольствия, паника, весь север станет непригоден для жизни…

Внезапно погас свет, и Мияко резко замолчала. Со второго этажа из комнаты Рюдзи донесся пронзительный электронный писк — включился бесперебойник игрового комплекса и VR-системы.

— Сеть пропала, — Олег с недоумением уставился на экран.

— У меня тоже, — откликнулась Мияко. — Может, авария?

— Схожу во двор, посмотрю, что у соседей.

Он поднялся, включил фонарик на телефоне и шагнул в прихожую. Свет выхватил из темноты чей-то силуэт — и тут же вспыхнула боль: удар рукояткой пистолета пришелся в основание шеи. Его резко развернули и втолкнули обратно в комнату. Споткнувшись, он упал. Все случилось за считанные секунды.

Мияко вскочила, сердце забилось в груди. Ее взгляд метнулся к мужу, затем к темному проему двери.

Из мрака, словно сотканный из тьмы, перед ней возник человек в маске. Женщина хотела закричать, позвать на помощь, но тот повалил ее лицом на диван, заломил руки за спину и липкой лентой заклеил рот.

Пластиковая стяжка резко сдавила запястья. Мияко дернулась, пытаясь вырваться, но тщетно. Пластик больно впился в кожу.

Следом вошли еще двое. Один сразу занял позицию у окна, внимательно наблюдая за обстановкой во дворе. Второй, играючи вертя в руках пистолет, подошел к Олегу и присел перед ним на корточки.

— Жалкий гайдзин, — с презрением бросил он. Затем поднялся и навел оружие на Мияко. — Сейф. Доступ к цифровому кошельку. И твоя байдзё не пострадает.

Олег, пытаясь прийти в себя, кивнул, выражая согласие. Медленно, молча, подобрал упавший смартфон, разблокировал доступ к счетам и протянул его, вероятно, главарю нападавших. Тот кивнул с одобрением, взял устройство и передал его подельнику, следившему за Мияко.

— Ай, вот это молодец, — протянул он с едва уловимым кансайским акцентом. — Теперь сейф.

— Но там нет ничего ценного. Только рабочие документы, — попытался возразить Олег, поднимаясь.

Удар под дых сбил его с ног. Он захрипел, пытаясь вдохнуть.

— Сейф, — повторил главарь. Его голос стал глухим и плоским. Он подошел к Мияко, схватил ее за волосы и рывком перевернул на спину. Сквозь заклеенный рот донесся ее сдавленный стон. — Не вынуждай. Ты ведь не хочешь смотреть, как в Киото ломают строптивых шлюх, а?

— Все, все, не трогайте ее. Я понял.

Медленно, держась за живот, он подошел к стене, где был спрятан сейф. Дрожащими пальцами отодвинул какэмоно, ввел код. Механизм открылся с тихим щелчком. Ему тут же заломили руки за спину и силой усадили рядом с Мияко.

Один из налетчиков, тот, что следил за улицей, подошел к сейфу и стал выгребать и бросать на пол его содержимое. Затем достал из рюкзака кипу каких-то бумаг и небрежно разбросал их сверху.

— Готово, — прокомментировал он.

— Тогда заканчиваем, — бросил главарь. Повернулся к чете Тамариных и навел пистолет. — Ничего личного, гайдзин.

И тут Олег все понял: это не просто грабители. Его подставляли. У простых налетчиков явно не могло быть оборудования, способного вырубить мобильную сеть. Это больше походило на работу западных спецслужб — пусть и руками обычных бандитов.

Пистолет дернулся. Выстрел. Без вспышки. Глухой хлопок. Голова Олега откинулась назад — и он рухнул на Мияко. Та забилась в истерике.

Второй выстрел.

Мир померк.

На мгновение воцарилась тишина.

Лишь дыхание нападавших, искаженное фильтрами масок, наполняло комнату. Главарь — тот, кого звали Такэда Синдзо, — опустил руку с пистолетом и хрипло выдохнул:

— Ичиро, ты на первом этаже. Как договаривались — переверни здесь все. Ценности, мелкая техника, смартфоны, коммуникаторы — все, что влезет в рюкзак, тяни. Быстро. И проверь еще раз — чтоб копы сразу нашли те документы, что заказчик просил оставить. Не облажайся.

Тот, что стоял у сейфа, — высокий, прохрипел прокуренным голосом:

— Слушаюсь, босс.

И тут же засуетился: принялся выдергивать ящики, раскидывать бумаги, сбрасывать на пол вещи и книги с полок. Аккуратно, стараясь не создавать лишнего шума, разбил пару ваз — имитируя следы борьбы.

— Акио? — Синдзо обернулся.

— Все чисто. Счета обнулены, перевод ушел на имя Иноуэ Гэндзиро из Куромацу-кай, — отозвался третий, моложе остальных, но с отсутствующим мизинцем на правой руке.

— Хорошо. Терки с полицией и разведкой ослабят их влияние в Осаке, — оскалился Синдзо. — Куромацу Такэру давно пора на покой. А то этот деревянный дед всё ещё мечтает растянуть лапы своей шайки за Канто. Ну-ну.

— Синдзо, глянь… — с сомнением протянул Акио и показал экран ноутбука, на котором все еще вращалась трехмерная модель литосферы с энергетическим кольцом и сейсмическим прогнозом. — Я в этом не шарю, но… похоже, через пару лет всему Канто — кранты.

Синдзо подошел ближе, хмуро вгляделся:

— Черт… Это что, землетрясение, что ли?

— Похоже. Вот же жуть, — пожал плечами Акио.

— Забирай. В штабе разберёмся.

Акио положил ноутбук в рюкзак. В этот момент Синдзо поднял взгляд к потолку, откуда внезапно донесся равномерный электронный писк — и голос:

— Такэдзо! Настало время выяснить, кто лучший мастер меча!

Синдзо нахмурился.

— Что за… — пробормотал он и прищелкнул языком. — Заказчик, мать его, ничего не говорил, что в доме будет кто-то еще.

Он жестом заставил сообщников замереть, поднял оружие и на цыпочках начал подниматься по лестнице. Шаги гулко отдавались в пустоте.

Две комнаты. Дверь в одну была приоткрыта — спальня. Тихо. Пусто.

Вторая — закрыта. Из-за нее струился свет, доносился голос — мальчишеский, радостный, увлеченный.

Синдзо медленно приоткрыл дверь.

Детская комната. По полу разбросана манга, пластиковые аниме-фигурки, пустые коробки от коллекционных карточек. В центре — мальчик, погруженный в игру. VR-шлем закрывает лицо, наушники плотно обхватывают голову, пальцы в VR-перчатках сжаты, будто он действительно держит меч и сражается насмерть. Движения — быстрые, отрывистые. Видимо, бой идет в полную силу. Он даже не заметил, как дверь открылась.

Синдзо застыл в проходе, сжимая пистолет. Секунда… две…

Он судорожно сглотнул. На мгновение комната показалась ему пугающе знакомой. Как та, что он недавно обустроил с женой в Осаке. Детская. Голубые стены с веселыми тануки. Подушки с лисами. Через месяц у него должна была родиться дочь.

Он почти отступил.

Но заказчик недвусмысленно несколько раз повторил: «Ликвидировать всех, кто в доме. Никого не оставлять в живых».

Он поднял пистолет. Рука дрожала, когда он целился.

Выстрел.

Руки мальчика безвольно опустились. Тело обмякло и завалилось на пол, словно у куклы перерезали нити. Писк бесперебойника стал пронзительнее.

Синдзо еще секунду стоял, смотрел. Затем молча вышел и прикрыл дверь.

Словно в забытьи он прошел в спальню, убрал оружие в наплечную кобуру и машинально начал вытряхивать из ящиков и шкафа одежду, перевернул постель. Возвращаясь, еще раз бросил взгляд на дверь детской. Картина оседающего тела ребенка все еще стояла у него перед глазами.

— Все, валим, — бросил он, спускаясь вниз.

Как только нападавшие покинули дом, вспыхнул свет. Все посторонние звуки смолкли.

Из перевернутой чашки медленно стекали остатки ходзича. Он капал на татами, впитывался в волокна, смешиваясь с кровью. На диване, накрыв собой Мияко, лежал Олег. Обе фигуры застыли в противоестественной позе, будто кто-то запечатлел мгновение, в котором исчезла жизнь.

Где-то на улице мяукнула кошка.

Все снова стихло.

◇◇◇

Старая госпожа Саэко проснулась от странного чувства. Вокруг все было спокойно, но бродячая кошка, которую она звала Муко, вдруг снова разразилась мяуканьем под дверью. Саэко с удовольствием бы приютила Муко у себя дома, но проклятая аллергия на шерсть мешала это сделать.

Она встала и выглянула в окно. В доме Тамариных было темно, и ей показалось, что двор соседей покинули какие-то люди. Внезапно словно по щелчку пальцев во всем доме ярко вспыхнул свет. Это насторожило мнительную Саэко…

Нахмурившись, пожилая дама накинула на плечи куртку и, надев сандалии, вышла на крыльцо. Муко тут же стала тереться о ее ноги. Саэко, не обращая внимания на кошку, пересекла улицу, вошла во двор и сквозь приоткрытые занавески заглянула в окно гостиной соседей.

В ту же секунду она в панике отшатнулась. На диване — безжизненные тела. Кровь. Погром. Осколки. Разбросанные книги.

Она бросилась в свой дом и, вернувшись, моментально набрала номер полиции.

— Это… это… Икэнохата 2-1-35, убийство… Приезжайте скорее!

◇◇◇

Через двадцать минут двор залило синим светом. Молодой следователь Кагеяма Наото, только-только заступивший на должность и еще не успевший притупить чувства, первым вошел внутрь. Его передернуло от увиденного.

Дом — тихий, остывающий, пропитанный запахом крови и чем-то неуловимо горьким.

Слева — гостиная.

На диване — двое. Мужчина и женщина. Без движения.

Поза — почти интимная. Словно пытались укрыть друг друга от неизбежного.

Кровь — густая, уже начавшая темнеть.

Он активировал запись на камере, встроенной в тактические очки, и передал в гарнитуру:

— В гостиной обнаружены два тела. По следам все указывает на ограбление.

Дом постепенно наполнялся криминалистами и медиками.

Наото еще раз быстро оглядел помещение и направился на второй этаж. Спальня.

Повсюду хаос — разбросанные вещи. Вторая дверь — закрыта. Он повернул ручку.

— В комнате на втором этаже ребенок. Мальчик. Лежит на полу. Ранение в голову, крови немного.

Присев, он осторожно снял с головы мальчика треснувший VR-шлем — и вдруг осекся.

Сквозь полуприкрытые веки зрачки двигались. Он проверил пульс. Слабый, но был.

— Срочно медиков на второй этаж! — выкрикнул он. — Тут ребенок! ПУЛЬС ЕСТЬ!

Топот. Возгласы. Суета.

Наото поднялся, отступив в сторону. Над мальчиком склонился фельдшер.

— Живой. Слабый пульс. Давление падает.

— Носилки сюда срочно! Готовьте реанимацию!

Наото перевел взгляд на покрытые трещинами, но все еще мерцающие экраны VR-шлема. Там, на фоне цифровой равнины, самурай в древних доспехах продолжал сражаться. Ветер нес лепестки сакуры — равнодушный к происходящему.

И в этом последнем кадре было больше жизни, чем во всем доме.