Она медленно отвела взгляд от окна, глубоко вздохнула и посмотрела на него с тем самым блеском, который Даниэль знал слишком хорошо.

– Если ты прав… если расчеты верны…

Он улыбнулся в ответ.

– Тогда мы стоим на пороге чего-то действительно великого.

* * *

Объятый апатией и полностью дезориентированный, я сидел и методично ковырял пальцем пол – словно надеясь просверлить ход наружу. Но палец упрямо отказывался оставлять какой-либо след на гладкой серой поверхности.

Первые мгновения после того, как я очнулся, – будь то секунды или часы – превратились в настоящий ад. Представьте: вас лишают кислорода, но не дают умереть. Организм помнит, что должен дышать, но легкие не работают. Они – как и все остальное внутри – словно залиты эпоксидной смолой, застывшей навек. Тогда каким же образом мне удается говорить? Извлекать звук без воздуха? Загадка.

Какое-то время я даже не мог пошевелиться. В голове вспыхивали образы – жучки, паучки, комары, навсегда запечатанные в янтаре.

Но я к этому привык. Привык не дышать. И вскоре это перестало меня беспокоить.

Когда паника улеглась, начался зуд. Он охватил все тело – руки, ноги, грудь, – словно организм отчаянно требовал хоть какой-то активности. Я принялся бегать по кубу, запрыгивая на стены. Это даже показалось забавным: шаг за шагом менять местами потолок и пол. Я навернул сотню кругов и, что странно, совершенно не устал. В голове вспыхнула мысль: а я вообще человек? Может, я хомяк, бесконечно бегущий в колесе… Или морская свинка. Нет – крыса в террариуме у многомерного центаврианина!

Я долго перебирал в голове разные сценарии своего заточения, но и это вскоре наскучило.

Из всех доступных способов развлечений остался только мой мозг. Вернее, то, что в нем хранилось. Информация. Я начал перебирать воспоминания, вытаскивая из глубин памяти фрагменты знаний, стараясь их систематизировать.

Сначала я сосредоточился на устройстве мира.

Земля. Планета, на которой я живу… или жил. Несется по орбите вокруг своей звезды – Солнца – в компании семи других планет. Когда-то их было восемь, но одну разжаловали. И вся эта карусель происходит в космическом вакууме, в пустоте.

Хотя…

С чего я взял, что космический вакуум – это пустота? Разве в нем нет реликтового излучения? А темной материи? Квантовых флуктуаций?

И тут будто прорвало плотину – сознание захлестнул шквал научных и околонаучных сведений. Конференции, симпозиумы, семинары. Формулы, аксиомы, гипотезы, графики. Бесконечный вал информации, давящей на череп изнутри. Если так пойдет дальше – мой процессор перегреется и расплавится.

Стоп. Стоп. Стоп.

Я осознал, что со всей силы колочу себя кулаками по затылку, словно пытаясь выбить мысли из головы.

Облокотился на стену, соскользнул по ней – и тут же оказался на полу. Затряс головой, бессмысленно мыча, пытаясь заглушить невыносимый, хлещущий поток данных.

Это немного помогло.

Нужно было отвлечься. Подумать о чем-то далеком от всей этой научной истерии. Возможно, о еде.

О чем-нибудь простом. Например, о бургере.

Выудив из памяти рецепт, я представил себя на кухне.

Сочный фарш – формирую котлету, обжариваю до хрустящей корочки. Рядом на сковороде подрумяниваются булочки, скворчит яйцо – желток обязательно должен остаться жидким. Собираю: булка, соус, сыр, салат, котлета, еще немного соуса, яйцо, маринованные огурчики. Сверху – вторая половинка булки.

Первый укус. Наслаждение.

Запиваю холодной колой – пузырьки приятно щекочут язык.

Я не чувствовал голода. Но бургер… я хотел его.

И вдруг понял, что мой рот чем-то занят. Челюсти методично двигались.

Я медленно опустил взгляд.

И замер.

О боже. Боже. Боже.

Я отрываю куски плоти от собственного предплечья и жадно измельчаю их зубами.

Я… ем… себя?

Но боли не было. Крови тоже. Только животный, леденящий ужас.

Я отчетливо видел сквозь рваную плоть белую лучевую кость.

Но отчего-то мое мясо напоминало пористую губку.

Мгновенно оборвав акт автоканнибализма, я отдернул руку и отвел ее подальше, стараясь не смотреть на этот кошмар.

Что за напасть? За что мне такая участь? Кому я успел перейти дорогу?

Захотелось рыдать в голос.

Но проклятое место будто вытянуло из меня всю воду.

Обезвоженный, я не ощущал жажды. Да, я мечтал о коле и бургере, но скорее ради вкуса, чем из желания насытиться или напиться.

Я перекатился на бок и подтянул ноги к груди.

Может, поспать? Наверняка это просто кошмар. Я проснусь – и ничего не вспомню.

Говорят, сны быстро забываются.

Но сон не шел.

Я закрыл глаза. И открыл. Разницы не было.

Я больше не знал, способен ли спать вообще.

* * *

Черный котенок – крошечный, но невероятно шустрый – юркнул между колес велосипеда.

Алиса резко затормозила – гравий зашуршал под шинами.

– Да стой же ты! – крикнула она, спрыгивая на обочину и едва не заваливаясь в высокую траву.

Но животное, словно не услышав ее, исчезло в зеленой гуще. Только хвост мелькнул напоследок.

– Алиса, ты серьезно? – Даниэль остановился, наблюдая, как она сорвалась с места, бросившись вдогонку. – Я же опаздываю!

– Езжай, я тебя не держу, – отрезала она, не сводя глаз с кустов. – Но я его тут не оставлю. Видел, как он метнулся под колеса? А если бы это была машина?.. Он же совсем малыш, глупенький еще…

Обнаружив беглеца, она присела на корточки, раздвинула заросли и осторожно протянула руку. Котенок затаился, глаза – огромные, испуганные.

Алиса достала из рюкзака ланч-бокс, сняла с бутерброда ломтик ветчины.

– Кис-кис-кис…

Беглец не шелохнулся. Только поводил ушами, будто просчитывая риски. Медленно пополз вперед… и тут рядом с Алисой мелькнула тень – Даниэль подошел слишком близко.

Котенок насторожился, замер – и через секунду нырнул обратно, теряясь в траве.

Алиса смерила мужа укоризненным взглядом:

– Помог, нечего сказать.

Даниэль закатил глаза, тяжело вздохнул и, раздвигая высокие заросли, двинулся за маленьким трусишкой:

– Надеюсь, не нахватаю клещей…

Они кружили в траве – минута за минутой, тщетно, будто играя в нелепые прятки. Стоило решить, что котик вот-вот будет пойман, как он вновь исчезал, словно дразня их своим черным хвостом. Вот и сейчас – только замаячил на виду, как тут же скрылся.

Даниэль сделал пару шагов вслед за пушистым беглецом и наткнулся на металлическую решетку. Почти засыпанная землей, местами проржавевшая, но все еще прочная – она преграждала путь в узкий лаз.

– Это что такое? – Алиса подошла, стряхивая капли росы с ладоней.

Даниэль нахмурился, огляделся, пробормотал:

– Вентиляционная шахта. Похоже, старая. По расположению – от блока Nebula…

– Думаешь, он там?

– Если да – сам не выберется. И мы ему не поможем. Надо сообщить охране.

Алиса выругалась себе под нос и заглянула в темноту:

– Кис-кис-кис…

Тишина.

Лезть внутрь – идея, мягко говоря, сомнительная.

Она вздохнула и, развернувшись, резюмировала:

– Ладно. Пошли… Надеюсь, с ним ничего не случится.

Даниэль смахнул с одежды прилипшие травинки и пыльцу, двинулся следом.

На въезде в кампус они остановились у поста охраны.

– Шарль, у нас проблема, – Алиса оперлась о стойку шлагбаума. – Котенок. Маленький, черный. Залез в вентшахту, где раньше был блок Nebula. Можете кого-нибудь туда отправить?

Охранник кивнул, что-то коротко произнес в рацию и взглянул на пару:

– Сейчас пересменка. Как только народ подтянется – проверим.

Алиса озабоченно добавила:

– Если найдут, скажи, что он принадлежит Алисе и Даниэлю Мерсье.

Даниэль усмехнулся про себя. Он уже понял: если все сложится удачно, у них дома появится еще один житель.

На развилке перед зданиями научного комплекса они остановились.

– Не переживай, найдется твой котенок, – сказал Даниэль, чмокнул Алису в щеку и свернул в сторону главного корпуса, не теряя надежды застать доктора Дюваля.

Алиса проводила его взглядом, поправила рюкзак и направилась в свою лабораторию.

В помещении ее встретил знакомый запах антисептиков и озона.

Здесь все было на своих местах. Детекторы. Данные. Системы. Работа, которая не оставляла места для тревог.

Она глубоко вдохнула, надеясь, что привычная атмосфера вытеснит посторонние мысли.

Но они не уходили.

Маленький. Один. В темноте.

* * *

До безумия – один шаг.

Я чувствую, как реальность трещит по швам, а рассудок рассыпается на мелкие осколки. Смотрю на свои руки, переворачиваю ладонями вверх, изучаю запястья. Кожа – ни светлая, ни темная. Нейтральная. В этом стерильном освещении вообще ничего не разобрать.

Кстати, куда делась рана? А была ли она… или мне показалось? Я точно помню, как откусил кусок плоти с предплечья. Но теперь там чисто и гладко. Ни шрама, ни царапины.

Неважно. Это подождет. Мне срочно нужна точка опоры. Что-то, способное удержать разум от окончательного распада.

Если я не помню своего прошлого – значит, его следует придумать. Обмануть мозг. Поддельные воспоминания? Какая разница, если они помогут сохранить мое «Я»?

Имя. Для начала я должен обзавестись именем.

Я копаюсь в голове. Всплывают сотни вариантов, будто я листаю гигантский словарь. Акиры, Анхели, Амалии… Женские – сразу в сторону. Я не женщина.

Я бросаю взгляд вниз. Точно не женщина.

С полом определились. Теперь – национальность.

Пусть будет европеец.

Первая буква имени? Да пофиг. Д так Д.

Итак, список: Дидье, Дэнис, Доминик, Дитэр, Диего…

Кто бы мог подумать, что выбор имени – такая морока?

Я представляю слотовый барабан и дергаю ручку. Имена мелькают, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Барабан замедляется. Останавливается. Щелчок.

Daniel.

Ну, Daniel так Daniel. Португальское? Французское? Какая, к черту, разница.

И вдруг… словно в ответ на выбранное имя, мозг начинает заполняться картинами.

Мать. Отец. Первые шаги, первая прогулка, первый локоть, разбитый в кровь.

Сельская местность. Дом. Двухэтажный, с черепичной крышей и белыми ставнями. Отец – винодел. Запах дубовой коры, терпкого брожения, пыльных бочек. Виноградники – бесконечные ряды, уходящие к самому горизонту.

Братья, сестры?

Пусть будет брат. Старший. Служил во французском иностранном легионе. Погиб в горячей точке.

Я его знал? Едва ли.

Оплакивал? Нет.

Образование?

Начальная школа. Потом средняя. Лицей. Университет. Бакалавриат, магистратура. В какой области?

Я медленно осматриваю свою тюрьму.

Куб. Серые, безликие стены.

Ученый? Эксперимент. Да, это логично.

Тогда… квантовая механика?

Отлично. Пусть будет квантовая механика.

И вдруг… я не верю своим глазам.

Посреди комнаты возникает крошечная черная точка – будто чернильное пятно. Она медленно расширяется, пока не достигает размеров моей ладони. Зависает в воздухе, вращаясь вокруг собственной оси.

Я приближаюсь и, к своему изумлению, замечаю: у пятна есть лапки, хвост и маленькая голова с ушками.

Котенок.