9

Аманда Картрайт обожала свою работу, включая самые мерзкие её стороны; именно за это её так ценил Буни и весь чёртов совет директоров. Конечно, иногда ей хотелось проклясть всё на свете, бросить всё и до конца жизни пролежать в шезлонге, попивая коктейли. Позволить она себе это могла, но прекрасно знала, что рехнулась бы уже на второй день. В среду утром, сидя на сцене и поочерёдно указывая на собравшихся в зале репортёров, она представляла себе, как убивает каждого из них. Берёт Смит-Уэссон калибра Магнум 357 и превращает лицо каждого из уродов в одну большую дыру. Такие мысли её немного успокаивали. Она мило улыбалась им, а они думали, что это улыбка вежливости.

Тем не менее с проблемой она, как всегда, справилась на ура, преподнеся зрителям Рози Кук подобно бутылке дорогого вина. Минимум треть из них немедленно заявили, что теперь они болеют за Рози. В сети активно обсуждалась вероятность завершения карьеры Сэди Рэйнольдс. Как из-под земли возникло множество экспертов, утверждавших, что гарантий, конечно, нет, но Рози Кук ничуть не менее сильна и вполне может опередить Сэди. “Она никогда не промахивается, и если Сэди окажется медленнее хоть на долю секунды, то ей конец!”

Некоторые из этих экспертов тайно работали на Праймлайт-ТВ, но это ничуть не умаляло их значимости как специалистов в области дуэлей: им платили не за то, чтобы они врали, а за то, чтобы создавали вокруг Рози Кук информационный шум. Говорили о ней. Создавали хайп, чтобы максимально быстро повлиять на общественное мнение.

Планы на вечер среды Аманде пришлось изменить. Изначально она собиралась устроить себе небольшой отдых и провести это время дома, в объятиях одного из своих бойфрендов, краем глаза поглядывая в экран, наблюдая за тем, кто там кого прикончит. Но трагическая смерть Молли Холтон требовала её присутствия, её скорбного лица в первом ряду у стрелковой арены, и ещё нескольких интервью за кулисами. Всё мероприятие было посвящено безвременно ушедшей Молли. Безвременно ушедшая Молли была у всех на устах. Все твердили о том, как это несправедливо и неправильно, когда жизнь талантливого человека обрывается так нелепо. Затыкались все только во время дуэлей, когда мужчины и женщины выходили на арену и делали друг в друге пулевые отверстия. Это им нелепостью не казалось – все радовались и получали удовольствие от шоу.

Согласно правилам лиги и законам штата Калифорния мужчины не могли драться против женщин. Мужские и женские пары выходили поочерёдно. Всего двадцать пар. Последними вышли Рози Кук и Сэди Рэйнольдс.

Дрались они сегодня на идентичных и, разумеется, очень дорогих пистолетах сорок пятого калибра. Рози вышла первая, и, пройдясь по периметру арены, подняла указательный палец – давая тем самым понять, что она самая лучшая – и то и дело сгибала его, как бы нажимая на курок. Сэди Рэйнольдс вошла следом и вообще никак ни на что не реагировала. Она холодно смотрела на Рози и, заняв своё место, ждала сигнала. Когда сигнал прозвучал, Рози Кук отшвырнуло назад, и она вперила изумлённые глаза в Сэди, приподнявшись на локте. Держась за грудь, она нечленораздельно застонала и потянула руку в сторону мисс Рэйнольдс, вроде как давая понять, что стрелять в неё больше не надо, что она сдаётся, и что ей больно. Второй выстрел снёс Рози часть левой ладони, уничтожил её левую щёку и вынес ей большую часть мозга. Публика взорвалась от восторга. На арену выбежал молодой черноволосый парень по имени Пол Гершано и принялся брать у Сэди интервью, пока труп Рози Кук грузили на носилки. Сэди рассказала, как ей жаль, что ей так и не удалось потягаться с Молли Холтон, и упомянула вред наркотиков, ибо когда вы их употребляете, происходят страшные вещи. Аманда, слушая всё это, с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Буни – который наблюдал за всем из роскошного пентхауса, сидя в джакузи в компании не одной, а сразу трёх проституток – сдерживаться не стал и от души посмеялся, дымя огромной кубинской сигарой. Элли Нортон глядела на смерть Рози Кук, сидя на кровати, и думала о том, что произойдёт в пятницу. Придётся ли ей стрелять в Тамиту или нет? Не хотелось бы, но если придётся, она через секунду забудет о её существовании. Если чему-то Элли и научилась за годы в кровавом бизнесе, так это не терять сон.

10

Четверг.

Утром у Элли и остальных снова брали интервью. На сей раз им задавали немного другие вопросы: “Успели ли вы пообщаться с остальными участницами и что вы о них думаете?”

Все отвечали по-разному. Кто-то как ни в чём не бывало говорил, что они успели подружиться со многими девушками, и что они очень ждут вечернего распределения, когда им наконец скажут, кто кому друг, а кто враг.

Их, разумеется, немедленно спрашивали, что они будут делать, если те, с кем они подружились, окажутся в другой команде. Кто-то отвечал, что “здесь нет ничего личного” и что “шоу не подразумевает взаимной ненависти – мы просто будем пытаться друг друга прикончить”. Случались и более оригинальные ответы. Одна из участниц заявила, что всегда была верующей, и что если девушки из другой команды хорошие, то она с лёгким сердцем отправит их в рай. Так её учили родители. Но большинство пожимали плечами и говорили, что они пришли не заводить друзей, а убивать противников, чтобы получить деньги и контракт. Всё остальное – лирика. К шести часам вечера их собрали в огромном зале на первом этаже. Здесь к ним вышла сама Аманда Картрайт. На ней был чёрный брючный костюм, который ещё больше подчёркивал её ледяную внешность. Список она держала перед глазами, поочерёдно называя участниц синей и красной команд. Почти сразу в красной команде оказались Мерседэс Дэ Ла Круз и Шэйли Бэнсон. Толпа по правую и левую руку от мисс Картрайт росла.

– Синяя команда: Элли Нортон, – объявила Аманда, и Элли двинулась сквозь ряды. Согласно инструкции она встала по левую руку и чуть спереди от Аманды, повернувшись лицом к залу. – Элли Нортон, – повторила Аманда. – Поздравляю.

Элли присоединилась к синей группе.

– Красная команда: Джози Моран.

С заднего ряда к Аманде подошла высокая рыжеволосая женщина. На вид ей было тридцать с небольшим. Именно её родители учили, что убивать хороших людей – это хорошо, потому что их ожидал рай.