2

Буч занимался своими непосредственными обязанностями в то время, как Питер имел весьма загруженный распорядок дня. Сперва мальчик расправился с завтраком, после – три часа занимался с репетиторами, и только после обеда у него появилось время на личные дела и отдых. В три часа дня к нему прибыл учитель по плаванию, и он долго тренировался плавать под водой на скорость. Буч, наблюдая за этим процессом, вспоминал службу в армии и, казалось, скучал по ней. Ему не хватало этих утомительных нагрузок, силовых тренировок и испытаний, которые сваливались на него, когда он выживал в лесу, имея при себе один только нож. Бучу не хватало духа соперничества, рукопашных боев и вкуса крови на своих губах. Все это осталось в прошлом, и ему, видимо, до конца своих дней придется ощущать жгучее желание вернуться в строй, но он никогда не сможет это сделать.

Когда стрелки часов указали на шесть часов вечера, Буч и Питер отправились на задний двор, чтобы попрактиковаться в стрельбе из пневматических винтовок по пустым пластиковым бутылкам. Питер показывал неплохие результаты, за что Буч неоднократно его хвалил, но до уровня бывшего военного ему было еще очень далеко.

– Отличный выстрел, парень, – снова похвалил мальчика Буч. – Если ты научишься попадать по мишени так же часто с позиции стоя, как сейчас попадаешь с позиции лежа, то сможешь стать хорошим снайпером.

– Ты же знаешь, отец никогда не разрешит мне пойти в армию, – с грустью произнёс Питер

– И я его полностью поддерживаю. Нечего тебе там делать.

– Ты же только что сказал…

– Я сказал, что ты хорошо стреляешь, но идти из-за этого в армию тебе незачем. У тебя другая дорога в жизни.

– Жаль, что мне не дают ее выбрать. А может, я не хочу быть бизнесменом?! – протестующе завопил мальчик.

– Тебе только 11 лет. Твой отец старается сделать из тебя человека, дать образование и возможность найти свое место в жизни.

– Когда же я смогу делать то, что хочу, и самостоятельно принимать решения?

– Когда подрастешь, у тебя будет полно времени и возможностей, чтобы совершать глупости и, что самое главное, – отвечать за последствия. Прежде чем что-то совершить, всегда думай о последствиях, Питер.

Буч поднялся с земли и, прихватив с собой винтовку, жестом руки позвал мальчика следовать за ним. Занятия по стрельбе на сегодня были окончены.

– Как же научиться думать о последствиях, если мне всегда диктуют что и как делать? – продолжал возмущаться Питер, следуя за Бучем в дом.

– Это довольно просто. Мы с тобой только что стреляли по бутылкам. Что ты ощущал?

– Это весело.

– Вот. А если ты выстрелишь себе в ногу?

– Это не будет весело. Это будет больно. Появится рана, и из нее пойдет кровь.

– Правильно. Это и есть последствия твоих действий. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно, как и не хочешь, чтобы у тебя шла кровь, так? Значит, прежде чем что-то совершить – нужно подумать, что в итоге из этого выйдет.

– Вот так просто?

– Именно.

– Значит, если размышлять именно так, то выходит, если я заброшу учебу, то не смогу найти работу, стану бездомным и умру от голода?! – Питер был поражен результатом своих умственных заключений.

– Как-то так, – Буч тихо засмеялся.

– Я бы не хотел быть бездомным.

– Тогда слушай отца и усердно учись всему тому, за что он так щедро платит твоим учителям.

– Когда мы еще сможем пострелять?

– Когда для этого будет подходящее время.

Буч случайно взглянул вниз и заметил развязанный шнурок на своем ботинке. Он обул их, как только родители Питера выехали за ворота.

– Почему ты носишь эту старую обувь? – поинтересовался Питер.

– Это мои любимые армейские ботинки, мне в них удобно, и они мне дороги как память.

– Но у них постоянно развязываются шнурки.

– Ботинки здесь ни при чем. А шнурки можно поменять.

– Так почему ты до сих пор не поменял их?

– Потому что они еще целые, – Буч поднялся, как только зашнуровал ботинок. – К тому же развязывается только один шнурок. А сейчас – марш на ужин!

Мальчик покорно отдал свою винтовку Бучу и направился в столовую.

В девять часов вечера Питер, следуя своему распорядку дня, готовился ко сну. Повар и уборщица уже закончили работу и разъехались по домам. Из старших на территории остался только Буч. Находясь в спальне Питера, они немного поговорили, прежде чем веки мальчика потяжелели и глаза начали закрываться. Буч пожелал Питеру приятных снов, а сам отправился делать обход территории. Когда ничего странного не было обнаружено, впрочем, как и всегда, Буч направился в будку охранника коротать время. Тянулось оно довольно долго, в будке были небольшой телевизор и радио, но Буча никогда не интересовали такие способы развлечь себя. Когда от длительного взирания в окно его глаза начинали закрываться, Буч падал на пол и отжимался. Это помогало ускорить сердцебиение и разогнать кровь, отчего сон на какое-то время отступал. Еще одним из немногих развлечений бывшего военного было расплетать и заплетать заново браслет из паракордового шнура. Этот браслет он носил на левом запястье и никогда с ним не расставался, даже когда принимал ванну или душ. Браслет застегивался на пластиковую защелку со встроенным огнивом. Этот тип замка прост в использовании и весьма надежен. Он обеспечивает легкость застегивания и надежную фиксацию браслета на руке, а огниво позволяет быстро разжечь огонь в полевых условиях. Но после того, как Буч приобрел браслет, он еще ни разу не пользовался им по прямому назначению. Для него это была просто игрушка, благодаря которой он мог убить время.

Наступила полночь. Через окно пробивался яркий свет полной луны. Буч как раз закончил заплетать свой браслет и, защелкнув его у себя на запястье, направился делать обход. Ночью было холодно, и только старые ботинки на ногах кое-как согревали его. Шнурок на правом ботинке снова развязался, и Буч опустился на колено, дабы исправить это. Когда он поднялся и взглянул на дом, из окна комнаты, где спал Питер, исходило зеленоватое сияние.

– Это еще что такое? – пробубнил охранник самому себе. – Питер, ты спать должен, а не телевизор смотреть.

Сделав несколько шагов и уже мысленно подготавливая речь, которую скажет непослушному мальчишке, Буч услышал его испуганный крик.

– Питер? – удивленно произнес он, глядя на окно. Крик повторился, и теперь Буч отчетливо расслышал, как мальчик зовет его на помощь. – ПИТЕР!!! – выкрикнул он и рванул ко входной двери дома.

Когда Буч, громко топая, забежал на второй этаж и ворвался в комнату Питера, мальчика на постели не оказалось. Яркий зеленоватый свет исходил из камина и освещал комнату.

– Какого дьявола? – выругался Буч, глядя на нечто, напоминающее портал.

Буч приблизился, соблюдая осторожность и держа руки наготове, на случай если из камина, или все же портала, на него кто-то выпрыгнет, но ничего не происходило. Он несколько раз оглянулся, будто убеждая себя, что мальчика на самом деле нет в комнате и портал ему не мерещится. Буч не знал, что ему делать, и правда ли Питер находится внутри этой штуки, не особо задумываясь о том, куда она ведет.

– ПИТЕР! – еще раз громко позвал его Буч, дабы убедиться, что мальчик не находится в доме, где-нибудь в другой комнате. – Бред какой-то. Ну ладно.

Бучу ничего не оставалось, как шагнуть в портал и окончательно убедиться, что это не шутка маленького бандита. Он выставил руку вперед и стал плавно запускать ее внутрь. Пальцы тут же ощутили холод. Он вынул руку и внимательно посмотрел на нее. С пальцами все было в порядке. Бросив последний взгляд на пустую кровать, Буч глубоко вдохнул и шагнул в портал.

3

На другой стороне его ждала жуткая картина, которая может присниться только в дурном сне. Буч оказался на скалистом уступе, напоминающем край бездны. Небо над ним было затянуто плотным слоем угольно-серых туч, сквозь которые пробивался кроваво-красный свет луны, висящей на горизонте. Ее зловещий отблеск заливал все вокруг алым свечением, отчего мрачный мир казался пропитанным кровью. Луна, казалось, была слишком близко, почти осязаема, и ее свет тревожил своей ненормальной яркостью. Скала, на которой стоял Буч, была частью огромной горной гряды, ее массивные темные пики скрывались в туманной дымке. Леденящий ветер ударил в лицо, тело Буча содрогнулось и задрожало, изо рта вырывался белый пар. Внизу под скалой начинался лес, темный и густой, его ветви будто тянулись вверх, словно пытаясь достать до света кровавой луны. Лес казался живым – ветви деревьев, вкрученные и узловатые, напоминали когтистые руки, а их стволы были покрыты чем-то вроде черной плесени или застывшей смолы. Откуда-то из глубины леса доносились странные звуки, то ли вой, то ли глухие стоны, словно лес дышал своей угрюмой жизнью. За спиной Буча все еще светился портал, окруженный каменистой поверхностью. Буч стоял здесь один, окруженный мрачной чуждой тишиной, нарушаемой только шумом ветра и тихим треском деревьев внизу.

Ничего не говорило о присутствии здесь Питера. Буч опустился на колено, пытаясь рассмотреть какие-то следы, но едва его взгляд задержался на раздробленной сухой веточке, как где-то в глубине леса послышался крик. Буч не был уверен, но, кажется, он расслышал слово «отпустите», и точно знал, кому принадлежал голос.

– ПИТЕР!!! – громко крикнул Буч, и его голос эхом разнесся над мрачным лесом.

Влево от скалы шел зигзагообразный спуск, эта дорога вела к деревьям и терялась из виду в их ветвях. Буч побежал вниз и остановился перед деревьями, пытаясь понять, куда держать курс. Снова раздался далекий крик Питера, и ноги сами понесли Буча в сторону звука. Он бежал несколько минут, но больше никакого сигнала от мальчика не слышал. Он не знал, бежит ли он в верном направлении. Если человек, который его похитил, несет Питера на себе, то Буч уже должен был настигнуть их. Он бежал очень быстро и не понимал, почему никого не встретил. Не может же человек с ребенком на плечах бежать быстрее бывшего военного, обутого в любимые ботинки?! Буч опустил взгляд на землю и снова заметил развязанный шнурок правого ботинка. Он наклонился, чтобы завязать его, а когда закончил, обнаружил углубление в сухих листьях в метре перед собой. Это был отпечаток обуви, но какой-то маленький, как будто женский. Буч плавно стал вести глазами вперед, ища другие следы, и легко обнаружил их. На этом участке леса земля была мягкой, и он смог разглядеть следы трех человек. Двое взрослых мужчин и одна женщина. Отпечатки ног одного из мужчин были более глубокими, нежели у второго, это могло означать, что он был чем-то нагружен. Это было что-то явно тяжелое, так как местами след растянут, будто скользил на мягкой земле. Но длина шага этого мужчины была такой же, как у второго. Это означает, что человек не испытывал большого дискомфорта, неся тело на плечах, скорее неудобство, и бежал он наравне со всеми. Буч нахмурился и задумался. Если этот человек смог с грузом на плечах и непрерывным бегом преодолеть такое расстояние и до сих пор продолжает бежать, то он явно очень силен и вынослив. Одолеть такого будет непросто, а у Буча при себе нет никакого оружия.

Скорректировав направление, Буч побежал вперед и через несколько минут набрел на старую хижину в глубине леса. Дом был сделан из бревен и наверняка когда-то был очень уютным и теплым, но сейчас в нем просматривались крупные щели, а крыша, казалось, вот-вот провалится вовнутрь. Присмотревшись к следам на сухих листьях, Буч пришел к выводу, что те, кого он ищет, находятся внутри. Стараясь соблюдать максимальную осторожность и тишину, он начал подкрадываться к домику, внимательно следя за тем, куда ставит ногу. Питер был внутри, Буч отчетливо видел его через щели в бревнах. Он сидел на стуле, связанный и с кляпом во рту. Перед ним стояла женщина, а мужчина сидел в углу. Их одежда показалась Бучу странной. Сейчас такого никто не носит, время не то, а если быть точнее, то такую одежду он видел лишь в кино, и носили ее не кто иные, как вампиры.

«Здесь что? Маскарад? Кто эти люди, и что это за место?» – промелькнуло в голове у Буча, и он стал размышлять над тем, как ему незаметно попасть внутрь, расправиться с этими клоунами и вместе с мальчиком вернуться назад в особняк. Однако, ранее он отчетливо различил на земле следы двух мужчин. Где же третий член этой шайки? Ответ не заставил ждать. Буч не слышал ни шагов, ни шелеста листьев, ни малейшего шороха позади него. Как будто шестое чувство подсказало ему, что за спиной кто-то есть. Он резко оглянулся, и огромный кулак в тот же миг обрушился на его лицо. Буч упал на землю и потерял сознание.

4

– А вот и защитник очнулся, – раздался мужской голос, когда Буч начал приходить в себя.

– Всего лишь пару минут в отключке пробыл. Либо он такой крепкий, либо я подрастерял навык.

Буч поднял голову и пытался собраться с мыслями. В глазах еще двоилось, а тело ощущало слабость. Он был привязан к стулу, поэтому не мог пошевелиться, но кляп ему не вставили.

– Вы кто, мать вашу, такие? – грубым голосом, но еще тяжело соображая, спросил Буч.

– Он такой грубый, – сказала стоящая рядом женщина и положила холодную руку на лысую голову пленника. – Это мне нравится.

– Не тебе решать его участь, Селестра. Он достанется нашему Лорду.

– Знаю, знаю. Я лишь высказала свое мнение, – она наклонила голову набок, а когда улыбнулась, Буч заметил длинные клыки. – Он не боится нас.

– Это легко исправить, – съехидничал здоровяк и зловеще оскалился.

Крупный мужчина сидел напротив Буча на грязном полу, прислонившись спиной к стене. На нем была белая рубашка с оборванными рукавами, поверх нее – кожаный жилет. Руки большие и мускулистые. Именно он вырубил Буча и тем самым попал в список кровных врагов. Девушка, стоящая рядом с Бучем, была одета в шелковую бордовую рубашку, глубокое декольте почти обнажало ее пышную грудь. Бюстгальтера на ней не было, и Буч почему-то был уверен, что она никогда его не носила. На ней были черные кожаные штаны, плотно обтягивающие ее ноги, особенно бедра, и высокие сапоги, практически до колен. Если бы не грубый прием, то Буч однозначно оценил бы ее сексуальность. Но сейчас ему было не до этого. Второй мужчина стоял у входной двери, позади девушки, которую назвали Селестрой. Он был весьма хмурого вида, хотя очень худой, и когда Буч присмотрелся к его одежде, то обнаружил на нем свою кожаную куртку. Видимо, он снял ее с Буча, пока тот был без сознания. И теперь Буч ощущал холод намного сильнее, в то же время удивляясь, как эти люди не мерзнут, будучи одетыми явно не по сезону. Грабитель скрестил руки на груди и с хитрой улыбкой наблюдал за пленником.

Буч осмотрелся. Слева от него, немного позади сидел привязанный к стулу Питер все так же с кляпом во рту. Он посмотрел на похитителей и спросил:

– Что вам нужно?

– А разве не понятно? Хмм… – девушка задумалась. – Такой красивый, а такой глупый.

– Может, в их мире нет вампиров? – пришел к выводу здоровяк. Потом он поднялся и, подойдя на несколько шагов, обратился к Бучу. – А? Есть или нет?

– У нас есть домик с мягкими стенами. Там раздают бесплатные белые рубашки с длинными рукавами, их еще завязывают за спиной. Там держат больных на всю голову людей и, кажется мне, место вам именно там!

Троица громко рассмеялась, а когда смех стих, девушка зашла к нему за спину и, обхватив за плечи, тихо произнесла на ухо:

– Когда-то мы были людьми, но потом мы стали чем-то большим. Теперь. Мы. Вампиры.

Ее клыки вытянулись и впились в шею Буча. Острая боль заставила челюсти сжаться с такой силой, что едва зубы не треснули. Она постояла так несколько секунд, а когда отошла, Буч ощутил легкое головокружение. Селестра подошла к здоровяку, при этом пальчиком вытирая вокруг рта, и тот обнял ее за талию. Буч зло посмотрел на них, и теперь ему хотелось убить этих выскочек, кем бы они себя ни называли.

– Знаешь, что только что произошло? – спросил здоровяк, намекая на истинное существование вампиров.

– Да! – ответил Буч, разминая шею, а когда закончил, добавил. – Твоя подружка только что у меня отсосала.

На мгновение воцарилась такая тишина, что было слышно стрекотание кузнечиков где-то в траве за домом. Стоящие перед пленниками вампиры замерли с округленными глазами, не зная, как реагировать на такое умозаключение.

– А ты дерзкий, – наконец произнесла девушка и наклонилась к Бучу так, что ее лицо оказалось напротив его. И это было ее ошибкой.

Буч резко, словно с годами отточенным рефлексом, мотнул головой и своим крепким лбом врезал ей прямо в лицо в область переносицы. Удар был неожиданным и нанесен с такой силой, что хрупкое женское тело отбросило на метр. Селестра упала на спину и завыла от боли, держась руками за лицо, а сквозь пальцы было видно вытекающую кровь. Здоровяк коротко выругался, резко сократил дистанцию и ударом ноги в подбородок отправил Буча в повторный нокаут.

Когда же Буч снова очнулся, его голова болела не только снаружи, но и внутри. Плюс ко всему, болела грудная клетка. Он понял, что его били, пока он был без сознания, и не знал, были ли целы ребра. Но его обрадовал тот факт, что видит он довольно хорошо, глаза не заплыли. Конечно, картинка немного расплывалась, но это со временем пройдёт. Еще ему очень хотелось пить. Буч тяжело вздохнул и осмотрелся. Вампиры и Питер все еще были здесь.

– Буч, ты как? – с явной тревогой в голосе спросил Питер. Кляп из его рта вынули.

– Жить буду, – коротко ответил он.

– Это уже вряд ли, – вмешался здоровяк.