2

Буч занимался своими непосредственными обязанностями в то время, как Питер имел весьма загруженный распорядок дня. Сперва мальчик расправился с завтраком, после – три часа занимался с репетиторами, и только после обеда у него появилось время на личные дела и отдых. В три часа дня к нему прибыл учитель по плаванию, и он долго тренировался плавать под водой на скорость. Буч, наблюдая за этим процессом, вспоминал службу в армии и, казалось, скучал по ней. Ему не хватало этих утомительных нагрузок, силовых тренировок и испытаний, которые сваливались на него, когда он выживал в лесу, имея при себе один только нож. Бучу не хватало духа соперничества, рукопашных боев и вкуса крови на своих губах. Все это осталось в прошлом, и ему, видимо, до конца своих дней придется ощущать жгучее желание вернуться в строй, но он никогда не сможет это сделать.

Когда стрелки часов указали на шесть часов вечера, Буч и Питер отправились на задний двор, чтобы попрактиковаться в стрельбе из пневматических винтовок по пустым пластиковым бутылкам. Питер показывал неплохие результаты, за что Буч неоднократно его хвалил, но до уровня бывшего военного ему было еще очень далеко.

– Отличный выстрел, парень, – снова похвалил мальчика Буч. – Если ты научишься попадать по мишени так же часто с позиции стоя, как сейчас попадаешь с позиции лежа, то сможешь стать хорошим снайпером.

– Ты же знаешь, отец никогда не разрешит мне пойти в армию, – с грустью произнёс Питер

– И я его полностью поддерживаю. Нечего тебе там делать.

– Ты же только что сказал…

– Я сказал, что ты хорошо стреляешь, но идти из-за этого в армию тебе незачем. У тебя другая дорога в жизни.

– Жаль, что мне не дают ее выбрать. А может, я не хочу быть бизнесменом?! – протестующе завопил мальчик.

– Тебе только 11 лет. Твой отец старается сделать из тебя человека, дать образование и возможность найти свое место в жизни.

– Когда же я смогу делать то, что хочу, и самостоятельно принимать решения?

– Когда подрастешь, у тебя будет полно времени и возможностей, чтобы совершать глупости и, что самое главное, – отвечать за последствия. Прежде чем что-то совершить, всегда думай о последствиях, Питер.

Буч поднялся с земли и, прихватив с собой винтовку, жестом руки позвал мальчика следовать за ним. Занятия по стрельбе на сегодня были окончены.

– Как же научиться думать о последствиях, если мне всегда диктуют что и как делать? – продолжал возмущаться Питер, следуя за Бучем в дом.

– Это довольно просто. Мы с тобой только что стреляли по бутылкам. Что ты ощущал?

– Это весело.

– Вот. А если ты выстрелишь себе в ногу?

– Это не будет весело. Это будет больно. Появится рана, и из нее пойдет кровь.

– Правильно. Это и есть последствия твоих действий. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно, как и не хочешь, чтобы у тебя шла кровь, так? Значит, прежде чем что-то совершить – нужно подумать, что в итоге из этого выйдет.

– Вот так просто?

– Именно.

– Значит, если размышлять именно так, то выходит, если я заброшу учебу, то не смогу найти работу, стану бездомным и умру от голода?! – Питер был поражен результатом своих умственных заключений.

– Как-то так, – Буч тихо засмеялся.

– Я бы не хотел быть бездомным.

– Тогда слушай отца и усердно учись всему тому, за что он так щедро платит твоим учителям.

– Когда мы еще сможем пострелять?

– Когда для этого будет подходящее время.

Буч случайно взглянул вниз и заметил развязанный шнурок на своем ботинке. Он обул их, как только родители Питера выехали за ворота.

– Почему ты носишь эту старую обувь? – поинтересовался Питер.

– Это мои любимые армейские ботинки, мне в них удобно, и они мне дороги как память.

– Но у них постоянно развязываются шнурки.

– Ботинки здесь ни при чем. А шнурки можно поменять.

– Так почему ты до сих пор не поменял их?

– Потому что они еще целые, – Буч поднялся, как только зашнуровал ботинок. – К тому же развязывается только один шнурок. А сейчас – марш на ужин!

Мальчик покорно отдал свою винтовку Бучу и направился в столовую.

В девять часов вечера Питер, следуя своему распорядку дня, готовился ко сну. Повар и уборщица уже закончили работу и разъехались по домам. Из старших на территории остался только Буч. Находясь в спальне Питера, они немного поговорили, прежде чем веки мальчика потяжелели и глаза начали закрываться. Буч пожелал Питеру приятных снов, а сам отправился делать обход территории. Когда ничего странного не было обнаружено, впрочем, как и всегда, Буч направился в будку охранника коротать время. Тянулось оно довольно долго, в будке были небольшой телевизор и радио, но Буча никогда не интересовали такие способы развлечь себя. Когда от длительного взирания в окно его глаза начинали закрываться, Буч падал на пол и отжимался. Это помогало ускорить сердцебиение и разогнать кровь, отчего сон на какое-то время отступал. Еще одним из немногих развлечений бывшего военного было расплетать и заплетать заново браслет из паракордового шнура. Этот браслет он носил на левом запястье и никогда с ним не расставался, даже когда принимал ванну или душ. Браслет застегивался на пластиковую защелку со встроенным огнивом. Этот тип замка прост в использовании и весьма надежен. Он обеспечивает легкость застегивания и надежную фиксацию браслета на руке, а огниво позволяет быстро разжечь огонь в полевых условиях. Но после того, как Буч приобрел браслет, он еще ни разу не пользовался им по прямому назначению. Для него это была просто игрушка, благодаря которой он мог убить время.

Наступила полночь. Через окно пробивался яркий свет полной луны. Буч как раз закончил заплетать свой браслет и, защелкнув его у себя на запястье, направился делать обход. Ночью было холодно, и только старые ботинки на ногах кое-как согревали его. Шнурок на правом ботинке снова развязался, и Буч опустился на колено, дабы исправить это. Когда он поднялся и взглянул на дом, из окна комнаты, где спал Питер, исходило зеленоватое сияние.

– Это еще что такое? – пробубнил охранник самому себе. – Питер, ты спать должен, а не телевизор смотреть.

Сделав несколько шагов и уже мысленно подготавливая речь, которую скажет непослушному мальчишке, Буч услышал его испуганный крик.

– Питер? – удивленно произнес он, глядя на окно. Крик повторился, и теперь Буч отчетливо расслышал, как мальчик зовет его на помощь. – ПИТЕР!!! – выкрикнул он и рванул ко входной двери дома.

Когда Буч, громко топая, забежал на второй этаж и ворвался в комнату Питера, мальчика на постели не оказалось. Яркий зеленоватый свет исходил из камина и освещал комнату.

– Какого дьявола? – выругался Буч, глядя на нечто, напоминающее портал.

Буч приблизился, соблюдая осторожность и держа руки наготове, на случай если из камина, или все же портала, на него кто-то выпрыгнет, но ничего не происходило. Он несколько раз оглянулся, будто убеждая себя, что мальчика на самом деле нет в комнате и портал ему не мерещится. Буч не знал, что ему делать, и правда ли Питер находится внутри этой штуки, не особо задумываясь о том, куда она ведет.

– ПИТЕР! – еще раз громко позвал его Буч, дабы убедиться, что мальчик не находится в доме, где-нибудь в другой комнате. – Бред какой-то. Ну ладно.

Бучу ничего не оставалось, как шагнуть в портал и окончательно убедиться, что это не шутка маленького бандита. Он выставил руку вперед и стал плавно запускать ее внутрь. Пальцы тут же ощутили холод. Он вынул руку и внимательно посмотрел на нее. С пальцами все было в порядке. Бросив последний взгляд на пустую кровать, Буч глубоко вдохнул и шагнул в портал.