3

На другой стороне его ждала жуткая картина, которая может присниться только в дурном сне. Буч оказался на скалистом уступе, напоминающем край бездны. Небо над ним было затянуто плотным слоем угольно-серых туч, сквозь которые пробивался кроваво-красный свет луны, висящей на горизонте. Ее зловещий отблеск заливал все вокруг алым свечением, отчего мрачный мир казался пропитанным кровью. Луна, казалось, была слишком близко, почти осязаема, и ее свет тревожил своей ненормальной яркостью. Скала, на которой стоял Буч, была частью огромной горной гряды, ее массивные темные пики скрывались в туманной дымке. Леденящий ветер ударил в лицо, тело Буча содрогнулось и задрожало, изо рта вырывался белый пар. Внизу под скалой начинался лес, темный и густой, его ветви будто тянулись вверх, словно пытаясь достать до света кровавой луны. Лес казался живым – ветви деревьев, вкрученные и узловатые, напоминали когтистые руки, а их стволы были покрыты чем-то вроде черной плесени или застывшей смолы. Откуда-то из глубины леса доносились странные звуки, то ли вой, то ли глухие стоны, словно лес дышал своей угрюмой жизнью. За спиной Буча все еще светился портал, окруженный каменистой поверхностью. Буч стоял здесь один, окруженный мрачной чуждой тишиной, нарушаемой только шумом ветра и тихим треском деревьев внизу.

Ничего не говорило о присутствии здесь Питера. Буч опустился на колено, пытаясь рассмотреть какие-то следы, но едва его взгляд задержался на раздробленной сухой веточке, как где-то в глубине леса послышался крик. Буч не был уверен, но, кажется, он расслышал слово «отпустите», и точно знал, кому принадлежал голос.

– ПИТЕР!!! – громко крикнул Буч, и его голос эхом разнесся над мрачным лесом.

Влево от скалы шел зигзагообразный спуск, эта дорога вела к деревьям и терялась из виду в их ветвях. Буч побежал вниз и остановился перед деревьями, пытаясь понять, куда держать курс. Снова раздался далекий крик Питера, и ноги сами понесли Буча в сторону звука. Он бежал несколько минут, но больше никакого сигнала от мальчика не слышал. Он не знал, бежит ли он в верном направлении. Если человек, который его похитил, несет Питера на себе, то Буч уже должен был настигнуть их. Он бежал очень быстро и не понимал, почему никого не встретил. Не может же человек с ребенком на плечах бежать быстрее бывшего военного, обутого в любимые ботинки?! Буч опустил взгляд на землю и снова заметил развязанный шнурок правого ботинка. Он наклонился, чтобы завязать его, а когда закончил, обнаружил углубление в сухих листьях в метре перед собой. Это был отпечаток обуви, но какой-то маленький, как будто женский. Буч плавно стал вести глазами вперед, ища другие следы, и легко обнаружил их. На этом участке леса земля была мягкой, и он смог разглядеть следы трех человек. Двое взрослых мужчин и одна женщина. Отпечатки ног одного из мужчин были более глубокими, нежели у второго, это могло означать, что он был чем-то нагружен. Это было что-то явно тяжелое, так как местами след растянут, будто скользил на мягкой земле. Но длина шага этого мужчины была такой же, как у второго. Это означает, что человек не испытывал большого дискомфорта, неся тело на плечах, скорее неудобство, и бежал он наравне со всеми. Буч нахмурился и задумался. Если этот человек смог с грузом на плечах и непрерывным бегом преодолеть такое расстояние и до сих пор продолжает бежать, то он явно очень силен и вынослив. Одолеть такого будет непросто, а у Буча при себе нет никакого оружия.

Скорректировав направление, Буч побежал вперед и через несколько минут набрел на старую хижину в глубине леса. Дом был сделан из бревен и наверняка когда-то был очень уютным и теплым, но сейчас в нем просматривались крупные щели, а крыша, казалось, вот-вот провалится вовнутрь. Присмотревшись к следам на сухих листьях, Буч пришел к выводу, что те, кого он ищет, находятся внутри. Стараясь соблюдать максимальную осторожность и тишину, он начал подкрадываться к домику, внимательно следя за тем, куда ставит ногу. Питер был внутри, Буч отчетливо видел его через щели в бревнах. Он сидел на стуле, связанный и с кляпом во рту. Перед ним стояла женщина, а мужчина сидел в углу. Их одежда показалась Бучу странной. Сейчас такого никто не носит, время не то, а если быть точнее, то такую одежду он видел лишь в кино, и носили ее не кто иные, как вампиры.

«Здесь что? Маскарад? Кто эти люди, и что это за место?» – промелькнуло в голове у Буча, и он стал размышлять над тем, как ему незаметно попасть внутрь, расправиться с этими клоунами и вместе с мальчиком вернуться назад в особняк. Однако, ранее он отчетливо различил на земле следы двух мужчин. Где же третий член этой шайки? Ответ не заставил ждать. Буч не слышал ни шагов, ни шелеста листьев, ни малейшего шороха позади него. Как будто шестое чувство подсказало ему, что за спиной кто-то есть. Он резко оглянулся, и огромный кулак в тот же миг обрушился на его лицо. Буч упал на землю и потерял сознание.

4

– А вот и защитник очнулся, – раздался мужской голос, когда Буч начал приходить в себя.

– Всего лишь пару минут в отключке пробыл. Либо он такой крепкий, либо я подрастерял навык.

Буч поднял голову и пытался собраться с мыслями. В глазах еще двоилось, а тело ощущало слабость. Он был привязан к стулу, поэтому не мог пошевелиться, но кляп ему не вставили.

– Вы кто, мать вашу, такие? – грубым голосом, но еще тяжело соображая, спросил Буч.

– Он такой грубый, – сказала стоящая рядом женщина и положила холодную руку на лысую голову пленника. – Это мне нравится.

– Не тебе решать его участь, Селестра. Он достанется нашему Лорду.

– Знаю, знаю. Я лишь высказала свое мнение, – она наклонила голову набок, а когда улыбнулась, Буч заметил длинные клыки. – Он не боится нас.

– Это легко исправить, – съехидничал здоровяк и зловеще оскалился.

Крупный мужчина сидел напротив Буча на грязном полу, прислонившись спиной к стене. На нем была белая рубашка с оборванными рукавами, поверх нее – кожаный жилет. Руки большие и мускулистые. Именно он вырубил Буча и тем самым попал в список кровных врагов. Девушка, стоящая рядом с Бучем, была одета в шелковую бордовую рубашку, глубокое декольте почти обнажало ее пышную грудь. Бюстгальтера на ней не было, и Буч почему-то был уверен, что она никогда его не носила. На ней были черные кожаные штаны, плотно обтягивающие ее ноги, особенно бедра, и высокие сапоги, практически до колен. Если бы не грубый прием, то Буч однозначно оценил бы ее сексуальность. Но сейчас ему было не до этого. Второй мужчина стоял у входной двери, позади девушки, которую назвали Селестрой. Он был весьма хмурого вида, хотя очень худой, и когда Буч присмотрелся к его одежде, то обнаружил на нем свою кожаную куртку. Видимо, он снял ее с Буча, пока тот был без сознания. И теперь Буч ощущал холод намного сильнее, в то же время удивляясь, как эти люди не мерзнут, будучи одетыми явно не по сезону. Грабитель скрестил руки на груди и с хитрой улыбкой наблюдал за пленником.

Буч осмотрелся. Слева от него, немного позади сидел привязанный к стулу Питер все так же с кляпом во рту. Он посмотрел на похитителей и спросил:

– Что вам нужно?

– А разве не понятно? Хмм… – девушка задумалась. – Такой красивый, а такой глупый.

– Может, в их мире нет вампиров? – пришел к выводу здоровяк. Потом он поднялся и, подойдя на несколько шагов, обратился к Бучу. – А? Есть или нет?

– У нас есть домик с мягкими стенами. Там раздают бесплатные белые рубашки с длинными рукавами, их еще завязывают за спиной. Там держат больных на всю голову людей и, кажется мне, место вам именно там!

Троица громко рассмеялась, а когда смех стих, девушка зашла к нему за спину и, обхватив за плечи, тихо произнесла на ухо:

– Когда-то мы были людьми, но потом мы стали чем-то большим. Теперь. Мы. Вампиры.

Ее клыки вытянулись и впились в шею Буча. Острая боль заставила челюсти сжаться с такой силой, что едва зубы не треснули. Она постояла так несколько секунд, а когда отошла, Буч ощутил легкое головокружение. Селестра подошла к здоровяку, при этом пальчиком вытирая вокруг рта, и тот обнял ее за талию. Буч зло посмотрел на них, и теперь ему хотелось убить этих выскочек, кем бы они себя ни называли.

– Знаешь, что только что произошло? – спросил здоровяк, намекая на истинное существование вампиров.

– Да! – ответил Буч, разминая шею, а когда закончил, добавил. – Твоя подружка только что у меня отсосала.

На мгновение воцарилась такая тишина, что было слышно стрекотание кузнечиков где-то в траве за домом. Стоящие перед пленниками вампиры замерли с округленными глазами, не зная, как реагировать на такое умозаключение.

– А ты дерзкий, – наконец произнесла девушка и наклонилась к Бучу так, что ее лицо оказалось напротив его. И это было ее ошибкой.

Буч резко, словно с годами отточенным рефлексом, мотнул головой и своим крепким лбом врезал ей прямо в лицо в область переносицы. Удар был неожиданным и нанесен с такой силой, что хрупкое женское тело отбросило на метр. Селестра упала на спину и завыла от боли, держась руками за лицо, а сквозь пальцы было видно вытекающую кровь. Здоровяк коротко выругался, резко сократил дистанцию и ударом ноги в подбородок отправил Буча в повторный нокаут.

Когда же Буч снова очнулся, его голова болела не только снаружи, но и внутри. Плюс ко всему, болела грудная клетка. Он понял, что его били, пока он был без сознания, и не знал, были ли целы ребра. Но его обрадовал тот факт, что видит он довольно хорошо, глаза не заплыли. Конечно, картинка немного расплывалась, но это со временем пройдёт. Еще ему очень хотелось пить. Буч тяжело вздохнул и осмотрелся. Вампиры и Питер все еще были здесь.

– Буч, ты как? – с явной тревогой в голосе спросил Питер. Кляп из его рта вынули.

– Жить буду, – коротко ответил он.

– Это уже вряд ли, – вмешался здоровяк.

– Питер, расскажи своему другу, что вас ждет. Особенно его, – Селестра указала тонким пальчиком на Буча, ее голос исторгал презрение, а по лицу была размазана кровь.

– Нас ведут к высшему вампиру, – начал Питер, обращаясь к Бучу. – Он сделает вампиром меня, и я стану его преемником, а когда я обращусь, тебя отдадут мне на съедение. Они говорят, что я не смогу бороться с собой во время голода и выпью из тебя всю кровь. Нужно что-то делать, Буч. Я не хочу становиться вампиром и не хочу убивать тебя.

– Твоя судьба уже решена, мальчишка, – прервала его Селестра. – Наш Лорд выбрал тебя. Ты должен испытывать радость и гордость. Мало кому даруют возможность стать высшим и иметь свою стаю.

– Я не хочу становиться вампиром, не хочу стаю, – едва сдерживая слезы, проскулил Питер. – Я хочу домой! Отпустите нас и найдите кого-нибудь другого.

– За то, что твой дружок сделал, я бы разорвала его жалкое тело на части.

– Хватит, Селестра, – отрезал здоровяк. – Он сполна ответит за свою дерзость. В свое время. Сейчас же берите парня и несите его в замок, к нашему Лорду. Он не может ждать вечно.

– А как же Малрик? Мы договорились встретить его здесь.

– Я подожду его. Потом вместе с ним и этим незнакомцем мы прибудем к Черному кругу.

– Я думаю, что нам лучше…

– Нет! – грубым тоном прервал Селестру здоровяк. – Думать здесь буду я! – он посмотрел на вампира, одетого в куртку Буча, и приказным тоном сказал: – Дарен, хватай парня и в дорогу.

Дарен в ответ только кивнул и принялся выполнять приказ. Он освободил Питера от веревок на груди и ногах, привязывающих его к стулу, бросил на пол и связал вместе его ноги, видимо, чтобы тот не мог сбежать по пути во время привалов. Руки у Питера уже были связаны за спиной. Потом Дарен взвалил парня себе на плечо. Селестра поднялась. Этот план ей не нравился, но перечить она не смела.