Цитаты из книг автора «Диана Соул»

исс Фелз? Так возьмите ее. – Его губы накрыли мой рот поцелуем, сминая легкое сопротивление уверенным напором. Тело мгновенно охватил стремительный жар, пронесшийся по венам и заставляющий задохнуться. Я не чувствовала холода, только настойчивые губы, ласкающие мои уста. Он покрывал дорожками поцелуев мои щеки, шепча слова, которые я была не в силах разобрать, оглушенная стуком своего бешено колотившегося сердца. Чужие руки скользили по телу вниз, и я ощущала их тепло даже сквозь ткань платья. – Тори, – шумно втянул аромат моих волос Аластар, и я вздрогнула от неуловимого касания губ у мочки уха и дыхания, опаляющего шею. – Вы по-прежнему мое безумство и сумасшествие. Иллюзия, которую я представил сам себе и от которой до сих пор не могу отделаться. Еще в нашу первую ночь я пообещал себе забрать вас из Квартала и сделал это. Вы свободны и вольны, можете идти куда угодно. Но мне больно отпускать вас, словно невидимая нить тянет, заставляя сердце замирать от одного вашего взгляда. –

– Вы были правы, Тори, – не успокаивался Фокс. Его язык заплетался, но он продолжал старательно выговаривать слова, при этом неотрывно глядя на меня, словно искал поддержки. – Я попался на удочку, которой, был уверен, избегу. – Сочувствую, – холодно сказала я, наконец избавив гостя от верхней одежды

тносящейся репликой. – И что? – Я воззрилась на него с легкой озлобленностью на то, что не умеет ехать молча. – Я не помню этой родинки той ночью, – задумчиво произнес он, неотрывно следя за бегущей вперед дорогой.

Молодой мужчина кивнул и вновь смерил меня непроницаемым черным взглядом. Жуткое ощущение, будто заглядывают в душу, цепляют ее крюками и пытаются вытащить наружу. Огромных усилий стоило вытерпеть эту пытку и не отвернуться, чтобы не показывать слабость.

В одном только длинные языки оказались правы. Мои чувства к бывшему канцлеру оказались слишком сильны, чтобы просто так выбросить его из головы. О чем бы я не думала, что бы не делала: молчала, говорила, спала, бодрствовала, плакала, боялась или дышала дальше – он словно незримо стоял рядом. Я постоянно думала о нем, держа за кадром остальные мысли, боялась в какой-то момент его упустить, и тогда он точно развеется и исчезнет. Даже из воспоминаний.

– Нет! Нет! – шептала, не веря. – Ты же обещал, что не причинишь мне больше боли! Ноги подломились и я рухнула на асфальт, не чувствуя боли в коленях. Вокруг ликовали люди, а я ощущала, как для меня исчезает целый мир. – Что ты творишь, дура! – кто-то зажал мне рот рукой, поднял с асфальта и потащил в сторону. Я пыталась дергаться, отбиваться, пока не узнала голос Франца. – Идиотка, – шипел он. – Ты чем думала, когда сбежала? Хорошо, что у меня в машине всегда работает отслеживающий артефакт. Иначе не знаю, чтобы с тобой сделал! Мне же теперь было абсолютно безразличны его угрозы и устрашения. Пусть хоть убивает. Где-то внутри меня сломался последний стержень.

– Я ведь люблю тебя. Так сильно, что жить не могу. И куда угодно за тобой пойду, хоть в Арсамаз, хоть в ад. Только не отталкивай больше…

Я пульсировала, я была сверхновой, я была вселенной

После этих слов я ничего не слышала. Осела на пол на подломившихся ногах. В ушах стоял гул, а перед глазами плыли размытые круги. Я пыталась сосредоточиться на том, что продолжал говорить Франц-старший, но смотрела на Артура. Теперь он сидел на кровати, впившись пальцами в собственные волосы, тянул их до боли, будто желая вырвать с корнем, и кусал губы, сдерживая беззвучный крик.

Ослепительная до смертоносности, словно солнце в пустыне, и улыбающаяся оскалом хищной львицы. Аманда Харрисон спускалась с видом победительницы, шла твердой поступью, а об ее идеально ровную осанку мог бы разбиться айсберг. Непрогибаемая, несмотря ни на что.