Цитаты из книг автора «Диана Гэблдон»

Однако он перекинулся парой слов со своими людьми, задал несколько толковых вопросов и выразил искреннее сочувствие, чем успокоил Роджера – и в то же время вызвал у него такое чувство, будто его вот-вот стошнит. До этой секунды Дугал Маккензи был для него не более чем именем со страниц исторических хроник – пусть ярким, но все-таки образом из обрывочных воспоминаний Клэр. И вот этот человек под утренним солнцем сидит рядом с Роджером на скамье возле хижины Макларенов в пыльном пледе,

Однако что пугало более всего – так это синий свет, охвативший руки целителя. Никаких сомнений. Это не трюк, не уловка, не случайная игра света. Без ярких неоновых всполохов: просто между пальцами целителя показались тусклые синие огоньки, постепенно перебравшиеся на тыльную сторону ладоней и словно просачивающиеся в грудь Бака.

«Совы – покровительницы мертвых, но не только их одних. Они посланницы из потусторонних миров». На мгновение рядом словно бы очутился Роджер – и Брианна невольно потянулась к нему, пытаясь нащупать его теплую руку в ночи.

И все же… Отец не раз говорил, как у него покалывает затылок, если вдруг что не так, – а у Брианны волосы буквально вставали дыбом. Поэтому она села в машину и тронулась с места, ежеминутно оглядываясь. Доехала до заправочной станции в нескольких милях от дома, позвонила Фионе сказать, что детей заберет утром, затем купила пару шоколадок и двинула обратно по проселочной дороге, ведущей на сосновую плантацию.

Глубоко вдохнув, Роджер положил ладони на стол, сосредотачиваясь на шероховатом дереве под пальцами. Ладно. Не важно. Сколько раз он видел, как Джейми тоже плетет подобные интриги? В первую очередь тот всегда заботился о своих людях. Да, Фрэзеры превыше всего ставят безопасность Лаллиброха – или Риджа, – но это еще не значит, что они равнодушно относятся к чужой беде.

Теперь Роджер понял, что в нем изменилось, и вознес Богу краткую благодарность. Этим утром он проснулся цельным. И что бы ни уготовил ему грядущий день, отныне у него есть ориентир, есть вера и надежда – потому что славный мужчина, который едет впереди, стал его союзником.

Да, он по-прежнему сочувствовал их участи и очень переживал за Джема. Но теперь внутри словно возник стальной стержень.

Кто споткнется на пороге дома, опасность должен в нем подозревать [41]

У Роджера скакнуло сердце. Есть! Бумага оказалась письмом или страницей из дневника; как бы там ни было, на ней стояла дата. Тысяча семьсот… Дальше это что – тройка? Да, конечно, восьмеркой быть никак не может. Тысяча семьсот тридцать… Потом или девять, или ноль, по бумаге не понять… Но должна быть девятка. Так что получается тысяча семьсот тридцать девять. Роджер с облегчением выдохнул. Итак, нынче октябрь тысяча семьсот тридцать девятого года.

Мистер Маккензи? – В ночи стоял Брайан Фрэзер. – Все хорошо, сэр? – Господи, – пошептал Роджер, покрепче стискивая пса. – Молю, направь меня.