Цитаты из книг автора «Диана Гэблдон»

автор берет по щепотке друзей и врагов вместе, приправляет их соусом фантазии и долго томит из всего этого острое блюдо.

Синие глаза – не лед, не сапфир, а ясная чистая вода – смотрели прямо на нее.

Я вспомнила одну из строчек Ветхого Завета: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего».

– Не спрашивайте, по ком звонит колокол, – сказала я Раймону. – Иначе окажется, что он звонит по тебе.

На деле они с Клэр вполне оценили «Мур Брим», в то время как Брианна пила только чай.

– Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, – серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. – Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне. И я обещаю тебе то же самое. Между нами сейчас ничего нет – кроме уважения, вероятно. И я думаю, что уважение дает место тайне, но не лжи. Ты согласна?

Он говорил, что в каждом дне есть час, когда время будто замирает… У каждого человека он свой. Отец Ансельм думал, это и есть час рождения.

– Мама! У меня перехватило дыхание, я не могла вдохнуть не только от неожиданности, но и от того, что она до ужаса крепко стиснула меня в объятиях. Я смотрела на нее, не веря своим глазам, но это и вправду была Брианна. Джейми стоял подле нее. Он не сказал ни слова, но лицо его от уха до уха расплылось в широкой счастливой ухмылке. – Господи, а я вас и не ждала, – ляпнула я первую глупость, которая пришла на ум. Брианна ухмыльнулась во весь рот точно так же, как ее отец. Ее глаза влажно сияли от счастья. – Никто не ждет испанскую инквизицию![8] – Что-что? – растерянно переспросил Джейми.

Я сунула в шкаф последнюю бутылку и вышла на порог. Во дворе никого. Кларенс обрадовался, завидев меня, но больше ничего не происходило. Хотя кто-то пришел – куры в панике попрятались по кустам. У меня по спине пробежал холодок, и я завертелась, глядя по сторонам. Никого. Каштаны позади дома вздыхали на ветру, солнце играло в пожелтевших листьях. Я знала наверняка, что я не одна. Что за черт! А нож остался лежать на столе! – Саксоночка, – раздался голос Джейми, и сердце чуть не замерло у меня в груди. Я повернулась к нему с облегчением, к которому примешивалась определенная доля досады. Что за игры?! На долю секунды я подумала, что у меня двоится в глазах. Они сидели на скамейке за дверью, бок о бок, рыжие волосы искрились на солнце. Я задержала взгляд на лице Джейми, сияющем от радости, затем повернулась направо. – Мама! То же самое лицо, и та же самая сияющая радость. Я ничего не успела сообразить, прежде чем она заключила меня в объятия, и почва ушла у меня из-под ног, как в фигуральном, так и в буквальном смысле.

Знаешь, евреи и мусульмане называют своего Бога девятьюстами именами. Я думаю, что это оттого, что нельзя выразить любовь ни одним словом, ни даже десятью словами».