Цитаты из книг автора «Диана Джонс»

Пойду лягу. Возможно, умру. – Он побрел к лестнице, жалостно ссутулившись. – Похороните меня рядом с миссис Пентстеммон, – прохрипел он и отправился в постель.

– Все прибирать – моя работа! – закричала она на Хоула. – Тогда придется вам поискать новый смысл жизни, – развел руками Хоул. На какой-то миг показалось, что он и сам вот-вот потеряет терпение. Его непроницаемые светлые глаза смотрели на Софи едва ли не гневно. Но он взял себя в руки и добавил: – А теперь отправляйтесь в дом, вы, сверхдеятельная старушенция, и найдите себе другую игрушку, пока я не разозлился. Ненавижу злиться.

. Это был ладный парнишка лет сорока.

И Хоул одарил Софи улыбкой, способной, по всей видимости, покорить сердце Болотной Ведьмы и, вероятно, Летти. Он выстрелил этой улыбкой вдоль вилки, поверх крема, прямо в глаза Софи, и у той голова пошла кругом

Зреть незримое рожден? Проскачи сто сотен дней, Сединою убелен, Чтоб, вернувшись, мне поведать И о дивах, и о бедах И принесть Злую весть: Честных женщин в мире несть. Если ты…

«Ухвати звезду с небес! Мандрагору раздобудь! Отчего хромает бес? Как мне прошлое вернуть? Как бы мне сирен послушать? Ковы злобы как порушить? И отколе Ветер в поле Подгоняет добру волю?

Типичная страничка заметок Софи выглядела примерно так: Защищает ли чеснок от злобы недоброжелателей? Вроде да. А что если вырезать звездочку из бумаги, подбросить повыше и поймать? Можно ли сказать об этом Хоулу? Хоулу сирены больше по душе, чем Кальциферу. Только не надо думать, будто Хоул – человек доброй воли. А Кальцифер? А правда, как вернуть прошлое? Не значит ли это, что какой-нибудь из сухих корешков прорастет? Посадить? У моря, где сирены? Кто же хромает-то? Найти хромца? Ветер? Запах? Ветер, когда летишь в семимильных сапогах? Может, Хоул – бес? Хромые семимильные сапоги? Сирены в сапогах?

Презрение было для того, чтобы скрыть, какой дурой она себя почувствовала.

– Хоул прилег соснуть, – объяснил он. – Проходите, выпейте с нами, пока ждете его.

Даже став старой каргой, Софи, как выяснилось, не утратила способности радоваться пейзажу и майским ароматам живых изгородей, – правда, пейзаж был какой-то нечеткий.