Цитаты из книг автора «Дэвид Кесслер»

: ходить в школу, убирать комнату – какие-то самые обыденные. А потом мы вырастаем и находим работу, и это все, что делают люди. Дэвида очень угнетало такое пресное поверхностного существовани

Чем чаще нейроны совместно возбуждаются, тем сильнее становится их связь друг с другом.

Для тех, кто страдает от депрессии, отрицательные стимулы не только более возбуждающие, чем положительные, но они намного сильнее отпечатываются в памяти. Даже стимул, который может объективно считаться нейтральным – выражение лица сотрудника, например, – рассматривается в негативном свете. Простая случайная встреча трансформируется в нечто, достойное рассмотрения с самой мрачной стороны. Другим отличительным признаком депрессии является тенденция к чрезмерному обобщению автобиографической памяти – то есть к подчеркиванию и постоянному воспоминанию негативного опыта из прошлого и рассмотрению его в качестве неизбежной модели. Например, внезависимости от последующего профессионального успеха, человек в состоянии депрессии, получив замечание от начальства, делает вывод, что «на работе меня не любят». Статья, отвергнутая издателем, отношения, разорванные партнером, даже неосторожное слово, брошенное кассиром в магазине, воспринимаются не как отдельные случаи, но как обвинение против личности.

– Мой разум постоянно вырабатывал ужасные сценарии развития событий, и я попадала во всю большую зависимость, принимая их за реальность. Я воспринимала себя так, будто во мне две личности: одна жила в реальности и наблюдала другую, которая постоянно готовилась к чему-то неизбежному.

Вера следует за вновь полученным опытом, тогда как надежда – качество, которое предшествует.

«Помните, – писал Джеймс, – что смысл заключается в том, чтобы действительно верить». Это вера в ту веру, что имеет смысл.

«Теперь я пойду дальше по своей воле, не только буду действовать, но еще и верить, – написал в дневнике Джеймс. – Верить в свою индивидуальную реальность и творческую силу».

Эти люди отказавшись от себя, пусть и для благой цели, дошли до болезненного упрямства в своих идеях; их страсти, как определил Джеймс, «показали под микроскопом игру человеческой природы».

Когда вокруг вас замыкается круг отчаяния, то чувствуете примерно следующее: «Ну, вот оно. Как же мне найти отсюда выход? Мне не выбраться. Я останусь здесь навсегда». Но когда вы все-таки выходите, то думаете: «Там было слишком плохо. Надеюсь, это не случится снова».

Идеология может ввести нас в некий транс: мы по своей природе восприимчивы к идеям, которые позволяют осмыслить мир во всем его разнообразии, чтобы сделать понятным[24]. К