Цитаты из книг автора «Дэвид Кесслер»

Серьезный религиозный опыт, добавлял Джеймс, включает «толчок подсознательного, иррациональную часть… жизненные потребности и мистическую сверхверу». Он был первым ученым, который органично связал разум с религиозным

Самые высшие и низшие чувства, полезные и разрушительные импульсы начинаются с относительного хаоса внутри нас», – писал Джеймс в «Многообразии религиозного опыта», книге, где были собраны прочитанные им в 1901 и 1902 годах лекции о природе религии.

Джеймс заключил, что ответ заключается также во внимании. Сознание позволяет нам в каждый момент времени осмысленно уделять внимание одной, нескольким или десяти вещам среди бесконечного множества доступных разуму в конкретный момент и, что не менее важно, – игнорировать остальные. Ч

знанного созерцания. Следовательно, поведение в большей степени зависит от концентрации, чем от разума: пристальное внимание к страданиям будет вдохновлять, например, щедрость, а размышление о прекрасном будет порождать желание творить

Восприятие, предположил Аристотель, это не пассивное состояние, посредством которого мы постигаем мир вокруг нас, но форма активного выбора. Он утверждал, что добродетельный человек сам направляет внимание к самому достойному объекту в процессе непрерывного и ос

сделал полем битвы сам разум, но представил разум как динамическую систему противоборствующих сил

Сократ утверждал, что человеческие существа мотивированы прежде всего разумом – по сути предполагая, что мы ошибаемся только в том слу

чае, когда не знаем, что ошибаемся. Его ученик Платон выдвинул еще более сложное предположение. Он считал, что душой управляют три различные силы: разум, страсть и воля, каждая из которых обладает собственными потребностями. Разум любит учение и мудрость; воля жаждет славы и известности; а страсть ищет телесных удовольствий. В добродетельной личности эти три элемента находятся в гармонии, где разум властвует и над страстью, и над волей. Однако у других людей постоянный конфликт между этими тремя силами приводит к психологическому кризису, гражданской войне в душе. Опираясь на эту концепцию, Платон не только

Лекарства заставляют смотреть на душевную болезнь как на простую неисправность в работе мозга, – продолжил мой друг. – А на самом деле душевная болезнь – это почти всегда взаимосвязь между предрасположенностью и тем, что приходит извне, из реального мира. Это часто взаимодействие между физическим

мозгом и жизненным опытом, который разум пытается переварить, – вот о чем мы должны все время помнить.