Книга или автор

Отзывы на книги автора Дэвид Гланц

2 отзыва
metaloleg
metaloleg
Оценил книгу
Г.К. Жуков в районе Ельни, август - сентябрь 1941 г.

Второй том исследования Смоленского сражения от американского историка Дэвида Гланца, главного западного исследователя Красной Армии. О первой книге я писал неделю назад, теперь о впечатлениях от прочитанной второй .

Как и первый том, освещающего события середины июля - конца августа 1941-го, второй том построен примерно так же. Обзор состояния войск по обе стороны фронта - намерения сторон - действия войск подневно - итоги боев по отдельным направлениям, но эта книга получилась больше "советско-ориентированной" и написана больше с точки действия наших войск, как с точки цитируемых документов (от немцев только редкие дневниковые записи и мемуары Бока, Гальдера и Гудериана), так и с точки зрения комментариев автора. К концу августа на западном направлении произошло гигантское по масштабам боев встречное сражение, в котором немецкие подвижные войска действовали на флангах, а советская сторона как противодействовала им под Великими Луками и Брянском, так и наступала на Смоленщине. Такая игра темпов, которую наши войска в конечном итоге проиграла. Заслуга Гланца в том, что он в рамках своего исследования проявил былые белые пятна тех боев. Часть сил 3-й танковой группы была переброшена на фланг группы армий "Центр" и там разгромила 22-ю армию, поймав примерно половину советских войск в очередное окружение, весьма мало освещенное в литературе. Правый фланг Западного фронта рухнул и советскому командованию пришлось спешно демонтировать часть наступательной группировки, чтобы продлить линию фронта в районах Торопца и Андреаполя. Отчасти им помог сам Гитлер, давший стоп-приказ на продвижение моторизованных корпусов дальше на восток. Но более важные события развивались на юге, когда 2-я танковая группа Гудериана начала на широком фронте двигаться на юг, в тыл Юго-Западного фронта под Киевом. Боевые действия шли вдоль всего среднего течения Десны на фронте имевшем ˩-образную форму, где фронт на востоке непрерывно удлинялся по мере продвижения Вермахта на юг, а нижняя черта проходившая через излучины Десны и Сейм неуклонно прогибалась. Закончилось это все Киевским котлом.

Советская сторона в ответ на это провела ряд контрнаступлений шедших цепочкой с севера на юг, от Духовщины и до Брянска, практически без пауз шедших с 25 августа по 15 сентября 1941 года. Главной идеей была остановка войск Гудериана, поскольку, по мнению советской стороны, любое решительное сокрушение противостоящих 9-й и 4-й немецких армий, заставило бы немцев повернуть свои подвижные войска обратно. Западный фронт Конева, уже ослабленный в предыдущих боях, не смог повторить успехи 20-24 августа и быстро прекратил атаки. Резервный фронт Жукова добился одного из самых распиаренных успехов первых месяцев войны - отбил Ельнинский выступ, который немцы и без того подумывали сдать для выпрямления фронта. Гланц называет эту победу пирровой, хотя бы из-за статистики потерь советской стороны 3:1, а немцам удался первый в войне удачный вывод полуокруженных войск. Тут автор реально схалтурил - не найдя/не захотев искать оперативные документы Резервного фронта, он вставил несколько длинных отрывков из Лубягова , которые по ура-стилистике диаметрально отличаются от почерка американца. Эти бои были похожи на Первую Мировую, танков у советской стороны практически не осталось, а грозные цитируемые приказы по взаимодействию с артиллерией не доходили до адресатов. Главная трагедия тех боев разгорелась на Брянском фронте Еременко, в котором советские войска должны были бить во фланг непосредственно наступающей на юг 2-й танковой группы. В действиях советской стороны просматривается отчаяние, с которым все более и более редеющие армии на неудобном по конфигурации фронте кидались в атаки на немецкую оборону и наступающие войска, поддерживаемые практически всей собранной свободной штурмовой и истребительной авиацией, при то и дело пропадающей связи (причем не просто с дивизиями или полками, а на уровне "армия-фронт"). Вообще, пропадание связи было настолько повсеместным явлением, что кавалерийская группа Доватора, ведущая рейд по Смоленщине десять дней не имела связи с командованием, потому что радостно сдала свои рации коноводам, чтобы не мешали партизанить.

Общее впечатление от двухтомника Гланца безусловно положительное, с несколькими "но". Практически каждодневное положение войск, как на общем фронте, так и на участках отдельных армий, представлено картой, но они как правило невысокого качества, бело-серое на черном, и далеко не всегда позволяют сразу понять обстановку. Я параллельно открывал карты из других книг. Кроме того американец чересчур увлекся цитированием документов, в том числе подробнейших наступательных приказов советских командующих, написанных изо дня в день как под копирку, на их фоне читать отчеты с мест о боях куда интереснее. Во втором томе это выражено гораздо больше первого. Также во втором недостаточно уделено места мнению немецкой стороны на уровне оперативных документов, а не дневников штабистов и командующих. Зато, желающие прочитать краткую выжимку о том, почему "Барбаросса" потерпела крах именно в Смоленском сражении - можете не читать всю книгу, а сразу перейти к 10-й главе с итогами двухмесячного противостояния.

metaloleg
metaloleg
Оценил книгу
Немецкие солдаты перед горящим зданием в Смоленске во время уличных боев

Приступил к объёмному двухтомнику (>1300 страниц) едва ли нуждающегося в представлении американского историка Дэвида Гланца, главного западного исследователя Красной Армии. Две книги - Крах плана "Барбаросса". Противостояние под Смоленском. Том 1 и Крах плана "Барбаросса". Сорванный блицкриг. Том 2 стали итогом его последних пяти лет работы над изучением Смоленского сражения в июле-сентябре 1941 года. На Западе этот труд состоит из четырех более тонких томов и последовательно выпускался с 2010 года под названием BARBAROSSA DERAILED . Так как я сам заносил на LiveLib эти книги, как отдельные издания, то поделюсь впечатлениями о первом томе.

Смоленская битва - самый яркий пример значения механизма перманентной мобилизации, запущенной в Советском Союзе с первых недель войны. Вермахт почти полностью разгромил три армии в первом стратегическом эшелоне на границе, потом во время броска от Минска до Смоленска преодолели оборону еще шести армий второго эшелона, отбросив на флангах и почти окружив в междуречье Днепра и Западной Двины крупную группировку советских войск... и встретили новую стену из вновь сформированных дивизий. А так как участь маневренных действий в начале войны упала на танковые группы Гота и Гудериана, уже истончившихся после месяца непрерывных боев, то вот эта преграда восточнее Смоленска оказалась уже не по зубам. Более того, контратаки советских войск заставляла тратить солдат и моторесурс на их отражение, пока пехотные дивизии добивали окруженных в Белоруссии и шли на своих двоих до линии фронта. Кроме того планировщики Вермахта категорически промахнулись с логистикой вторгнувшихся армий, затраты одного горючего по русскому бездорожью вместо планировавшихся 9 тыс кубометров составляли 11,5 тыс в день, кроме того их приходилось везти на ж/д до Орши после перепрошивки путей на западный стандарт, а потом, иногда свыше 700 км добираться до передовых частей на грузовиках. Теперь все действия Вермахта происходили "перекатом", подвижным частям приходилось ждать пехоту, хоть как-то отдыхать и ремонтировать технику (а ее часто приходилось отправлять на заводской ремонт, что еще больше увеличивало нагрузку). В общем, привычка воевать в Европе, где на каждую армию приходилась как минимум одна двухпутевая ж/д, в России не сработала. Как непривычным оказалось и ожесточенное сопротивление окруженных войск.

Для Красной Армии на центральном направлении август 41-го стал месяцем первых успехов. После более полумесячных боев в Смоленском котле, окруженцы смогли относительно благополучно и организованно выбраться остатками трех армий. Мобилизация дала новые соединения, неопытные, плохо вооруженные, с нехваткой транспорта, но даже такие войска вроде 30-армии, чье состояние раскрывается автором в жалобных документах командующих на некомплект, все равно бросались в бой, наступление и оборону, теряли до трети состава, но держали фронт и заставляли немцев считаться с ними. Реально, книга стерла пару личных белых пятен о том периоде и о том участке фронта, вроде контрнаступлений под Духовщиной в 6-24 августа и первой попытке срезать Ельнинский выступ в те же дни. Снятие стружки теперь происходило с опытной немецкой пехотой, сменившей, наконец, танкистов и мотострелков, отдельные немецкие дивизии были либо разгромлены либо потеряли боеспособность, и это уже после полтора месяцев войны, которая ассоциируется с непрерывной цепочкой побед Вермахта. Сыграло свою роль и решение Гитлера расчистить фланги группы армий Центр, и подвижные войска были кинуты на север, под Невель и Великие Луки, и на юг - срезать войска в районе Гомеля. Такая встречная борьба, в которой Красная армия добивается тактических успехов в центре и терпит локальные катастрофы на флангах, южная из которых аукнется Киевским котлом.

Эта книга не очень похожа на другие переведенные труда Гланца, он делает именно стратегический очерк на основе действий армий и дивизий обеих сторон, редко спускаясь на уровень ниже, цитирует много директив советского командования, уделяет повышенное внимание действиям командующих отдельных армий, вроде успешного наступления Конева во главе 19-й армии на Духовщине и особенно ловля в огневой "мешок" контратаки немецкой 7-й танковой дивизии, когда, удачно предвидев направление удара немцев, была создана эшелонированная оборона, в которой на узком участке погибло до двух тысяч немецких солдат и уничтожено до 70 танков - просто невероятный по меркам 41-го года успех! Смоленское сражение стало и своеобразным чистилищем в процессе отбора талантливых полководцев. Так здесь же началась звездная карьера Рокоссовского, когда ему подчинили импровизированную боевую группу под Ярцево и он смог удержать северный участок коридора выхода окруженных под Смоленском армий, применив новую для ВОВ схему ПТО, которая получила повсеместное распространение уже ближе к Курску-43. Не обошлось и без подстегивающих грозных приказов Жукова, грозящих дивизионному командованию трибуналом, если "противник не будет разбит и дивизия не выйдет в назначенный район". А я возьмусь за второй том, но я уже смело могу рекомендовать эту новинку лета прошлого года всем изучающим историю ВОВ.