Цитаты из книг автора «Дэвид Брукс»

В эссе для Harper’s Bazaar Вулли цитировала философа-стоика Эпиктета: «Жить, вдохновляясь великими истинами и вечными законами, руководствуясь незыблемыми идеалами, — вот что наделяет человека терпением, когда мир от него отворачивается, и спокойствием и чистотой, когда мир им восхищается»

«Характер есть главный предмет образования, — объявляла она и продолжала: — Истинная объективность требует уравновешенности. Недостаток этого качества часто становится слабым местом в броне, так что хорошие побуждения, высокие устремления и настоящие таланты не достигают цели»

Девушек по­старались раз и навсегда излечить от идеализма, критикуя примитивные проявления сочувствия и ханжеское самопожертвование. Им внушали, что на путь служения встают не по доброте душевной, а из чувства долга и благодарности за дар жизни. Им указывали конкретные способы, как прожить жизнь, полную постоянного героического служения.

Когда Фрэнсис было десять, ее мать — творческая, но степенная и строгая женщина — взяла ее с собой в шляпный магазин. В то время в моде были маленькие шляпки, украшенные перьями и лентами, но Сьюзен Бин Перкинс надела на дочь простую треуголку. Слова, которые она произнесла после этого, отражают принципиально иной подход к воспитанию, чем тот, что распространен в наши дни. Сегодня мы обычно говорим детям о том, какие они замечательные, а тогда родители чаще напоминали детям об их слабостях и недостатках.

Тем не менее люди, нашедшие свое призвание, обычно не унывают — хотя бы потому, что черпают радость в своем деле

говоря словами писателя Фредерика Бюкнера, «в каких точках то, что я умею, и то, что приносит мне радость, соприкасается с тем, что нужно миру?»

Это взросление, когда человек перестает воспринимать себя крупным планом и заполнять собой все пространство, что свойственно подросткам, а обращается к общему плану, чтобы иметь возможность видеть сразу свои сильные и слабые стороны, свои связи, зависимости и роль, которую он играет в общем порядке вещей.

Но все же мне показалось, что тогда в большей мере, чем сейчас, был распространен дух смирения; нравственная экология, насчитывающая много веков, но менее выраженная в наши дни, побуждала людей более сдержанно относиться к своим желаниям, более четко осознавать свои слабости, больше ориентироваться на преодоление своих недостатков и превращение слабых сторон в сильные. Люди в той традиции, подумал я, отнюдь не считали, что каждую мысль, каждое чувство и каждое достижение необходимо сразу же предъявлять всему миру.

«Напиши я величайшую книгу, сочини величайшую симфонию, нарисуй прекраснейшую картину или высеки великолепнейшую статую, я бы не могла почувствовать себя более восторженным творцом, чем когда мне дали в руки мое дитя».

Умеренный человек может лишь надеяться, что ему хватит внутренней дисциплины