Цитаты из книг автора «Дэвид Бирн»

Мы любим отстаивать свою индивидуальность, но все чаще сталкиваемся с тем, насколько мы предсказуемы. Возникает конфликт: мы не хотим, чтобы иллюзия выбора исчезла, но жаждем удобной предсказуемости. Примерно 40% из нас доверяют алгоритмически сформированным книжным рекомендациям. Мы хотим испытать коллективный опыт, подпевая той же песне, что и все присутствующие на концерте, но также питаем иллюзии, будто мы индивидуально решили отождествить себя с этой песней.

Вестергрен утверждает, что вкус людей не всегда в точности таков, как они во всеуслышание заявляют. Специалист по данным может сделать аналогичное утверждение: врут люди, но не данные. В какой-то степени это правда, но цифры и факты могут быть интерпретированы по-разному. Они могут быть верными, но их анализ может варьировать. Поскольку данные измеряют только то, что можно посчитать, просится возражение, что многое из того, что ценно в искусстве, трудно измерить. Мы куда менее особенные, чем мы думаем, но мы также социальные, эмоциональные, непредсказуемые и нестабильные существа. То, что мы ценим в нашей жизни, трудно свести к числам, хотя цифры и могут сказать больше, чем мы готовы признать.

Итак, вот контраргумент Вестергрену: подвержены ли мы влиянию социальных и культурных факторов в той же степени, что и фактическим качествам музыки? Всегда ли работает геномная идея? Мне может нравиться одна мрачная, угрюмая, энергичная группа, и при этом я могу ненавидеть тексты другой похожей группы, хотя генетически они могут совпадать.

Моя дочь впитала в себя эту музыку во время совместных поездок, или когда я ставил ее, готовя ужин. Дочка подпевает этим песням, так же как и я. Рискну предположить, что ее любовь к этой музыке — результат социального воздействия.

The Genome Project ставит вопросы: какая часть наших решений несправедливо предвзята из-за воспитания и окружающей культуры и откроем ли мы для себя что-то новое, если избежим этих предубеждений. Как я уже упоминал, рекомендация от надежного друга или артиста, который мне нравится, имеет большой вес. И мне хотелось бы думать, что на меня не влияет популярность как таковая, но, боюсь, все-таки влияет. И мне хотелось бы думать, что я не культурный сноб, что я могу наслаждаться хорошо продуманным поп-кондитерским изделием так же, как и всем остальным, и что мне нравится музыка в разных жанрах. Но в какой мере я обманываю себя?

Точно так же утверждается, что согласно этой «геномной» классификации нам часто будут рекомендовать редкие песни из других эпох и жанров. Если идея генома окажется верной, это позволит

системе расширить ваш кругозор в разных жанрах.

Вестергрен считает, что мы отказываем себе в удовольствии от музыки, которую любим, из-за социальных и культурных предубеждений: если наших друзей пугает перспектива быть застуканными за прослушиванием Джастина Бибера, то и мы тоже можем проигнорировать его, даже если нам нравится его музыка (недавний альбом Бибера довольно хорош, по моему мнению). Вестергрен прав, в культуре много снобизма, а это значит, что мы часто не открываем для себя то, что нам действительно может понравиться.

Открытие — то, ради чего многие люди ходят на фестивали: помимо больших имен, вам доведется услышать артистов, которых вы никогда не слышали раньше.

Слово быстро распространяется в интернете. По-моему, замечательно, что люди выполняют функцию экспертов или действуют как алгоритмы сами по себе и притязают на авторитет.