5. Засада

Боб. Март 2224 г. Дельта Эридана

Мы подняли копья, к которым была привязана туша свиноида; при этом мы делали вид, будто не замечаем другую группу, которая наблюдала за нами. Я бросил взгляд на панель интерфейса. Здесь точно прятались зрители, и их было двенадцать, а нас – шестеро. Я не стал предупреждать своих – ведь я, обычный дельтанец, не мог узнать о засаде, – но подготовился к тому, что враги устроят нам сюрприз.

Когда мы отправились обратно в Камелот, я невольно подметил, что мои товарищи – очень, очень скверные актеры. Услышав их слишком громкие реплики, неестественные интонации, любой режиссер немедленно подал бы в отставку.

Но я зря волновался: Фред и его банда, скорее всего, нас не слушали. Как и в прошлый раз, они вышли на тропу перед нами и позади нас.

Фред посмотрел на меня, возглавлявшего отряд, и мерзко улыбнулся.

– Ну что, Роберт… Вижу, ты поймал мне еды на обед, и сегодня с тобой нет здоровяка, который мог бы тебя защитить. Может, подеремся? Я просто мечтаю об этом.

Я наклонил голову набок.

– Во-первых, в прошлый раз Дональду не нужно было меня защищать. Во-вторых, ты, Фред, так себе боец. Но если ты хочешь подраться, то сегодня тебе повезло.

В этот миг восемнадцать охотников из Камелота, и в том числе Дональд, вышли из зарослей, находившихся позади банды Фреда. Карлеонцы приготовились к обороне. Несколько из них попытались потихоньку улизнуть, но мы быстро собрали их в кучу, слегка уколов копьями.

– Думаешь, это тебя спасет? – фыркнул Фред. – Твои друзья не всегда будут рядом с тобой, куцци.

– И твои тоже, Фред.

Фред вздрогнул.

– Что? – ошеломленно спросил он.

– Что слышал. Я буду ждать, буду наблюдать, и рано или поздно ты, например, пойдешь отлить, – и рядом с тобой не окажется друзей, которые готовы спасти твою шкуру. – Я подошел к нему. – Я перережу тебе глотку, а ты даже и не поймешь, что я рядом. – Я повернулся к остальным бойцам из его отряда. – То же самое относится и к вам. Если начнете войну с нами, то вам до самой смерти придется ходить да оглядываться. Я ничего не забываю и ничего не прощаю.

Фред коротко, лающе рассмеялся.

– Неплохо. Но все это – пустые слова.

– Вот как? – Я улыбнулся и, не давая ему возможности отреагировать, нанес удар в ту же точку, что и в прошлый раз. Фред упал.

Бой, конечно, был неравный: я действовал с компьютерной скоростью и находился в теле андроида, который в несколько раз сильнее дельтанца. Но это не имело значения: я хотел, чтобы они прекратили выслеживать охотников из Камелота, а для этого нужно было показать Фреду и его банде, что они смертны.

Я посмотрел на карлеонцев. Дерзости в них поубавилось.

– Сегодня мы заберем у вас копья и отпустим. В следующий раз вам будет гораздо больнее.

Я подал знак, и двое наших начали собирать копья. Банда Фреда уже была окончательно запугана и сопротивляться не стала.

Мы отправили их прочь, а затем двинулись обратно в Камелот.

– Роберт, черт побери, вот это был номер! – воскликнул Дональд, шагая рядом со мной. – Но вряд ли Фреда можно так легко убедить.

– Фреда – нет, а его последователей – очень даже. А ведь таким, как Фред, нужны последователи. Надеюсь, что эта история обломает ему зубы.

Кивнув, Дональд затянул походную песню, и все ее подхватили.

К сожалению, я совсем не был уверен в том, что я прав.

6. Запуск

Билл. Январь 2223 г. Эпсилон Эридана

Гарфилд восхищенно покачал головой.

– Они похожи на машины из мультиков – те, которые состояли из одного двигателя.

Картинка на экране действительно поражала воображение. Планета Эпсилон Эридана-1, которая теперь находилась на совершенно новой орбите, была окружена восемью сотнями пластин с двигателями. Где-то в миллионе километров за ней следовала одна из более крупных лун Эпсилона Эридана-3 с таким же комплексом пластин.

На то чтобы создать все необходимое оборудование, а также научиться им управлять, ушло несколько лет. Сорок ИМИ занимались поддержанием и отстройкой полей для каждой планеты, и в каждом двигателе тоже был свой ИМИ.

Перемещением планет руководили мои самые новые клоны, которые назвали себя «Дедал» и «Икар». Лично мне казалось, что это слегка претенциозно. Но, с другой стороны, у нас свободная галактика.

Гарфилд, раскрасневшийся от волнения, посмотрел на меня.

– Испытания на коротких дистанциях завершены. Конечно, возможны отклонения, но в обычных условиях эта система даст нам как минимум несколько сотен g.

Улыбнувшись, я откинулся на спинку кресла.

– Ну, значит, мы почти готовы.

Я быстро пинганул Дедала и Икара, и они появились в моей ВР.

– Так, парни. Все работает. Вы понимаете, что дело рисковое?

Они кивнули.

– Да, но попробовать стоит, – ответил Дедал. – В худшем случае мы потерпим неудачу, но Бобам от этого хуже не станет.

– Кроме того, это хорошая возможность поэкспериментировать в тишине и спокойствии, – с улыбкой добавил Икар.

Я усмехнулся. Оказалось, что мы с Иком похожи по характеру: он был готов уступить войну и разведку другим, а сам хотел только заниматься исследованиями.

Постепенно мне стало ясно, что я испытываю сложные чувства по отношению к Икару и Дедалу. Конечно, клонируя себя, мы всегда преследовали какие-то определенные цели, но этих двоих я создал для задания, которое вполне может закончиться их гибелью. Почему-то мне показалось, что я поступил низко.

Они точно знали, о чем я думал, когда дал зеленый свет этому проекту. Они с интересом смотрели на меня, и в их глазах я не увидел ни следа обвинения и злобы. Я решил, что положусь на их мнение.

Я помедлил, обводя взглядом комнату. Настал один из тех моментов, которые навсегда меняют твою жизнь. Все готово. Либо тащи рыбу на берег, либо режь леску.

– Ну ладно, парни. Стыковочные отсеки готовы принять ваши корабли. Подключайтесь, и вперед. В добрый путь.

7. Свидание

Говард. Ноябрь 2217 г. 40 Эридана

Держась за руки, мы вышли из кинотеатра. Бриджет, как всегда, выглядела роскошно, а когда она повернулась и зашептала мне на ухо, мой мозг превратился в кашу.

– Говард, ты выглядишь очень солидно. Но ты мог бы этого и не делать.

Я пожал плечами. Изменить облик андроида – несложная задача. Главной моей целью было сделать так, чтобы Бриджет не попала в некомфортную для нее ситуацию, и поэтому теперь мой андроид выглядел как человек ее возраста.

– Знаешь, а мне понравилось, – сказал я, меняя тему. – Возможно, у этих новомодных штучек – кинотеатров, да? – есть будущее.

– Да, люди наконец-то добрались до Вулкана, так что следующий пункт в списке – дискотеки!

– О нет! Только не это!

Конечно, процветающая киноиндустрия тут не возникла. Вулкан по-прежнему оставался планетой-фронтиром, и экономика все еще пыталась удовлетворить основные потребности жителей. Пройдет еще несколько десятилетий, прежде чем развлечения превратятся в крупный сегмент рынка.

Но Голливуд, его сателлиты и духовные братья уже создали тысячи фильмов самого разного уровня качества и популярности. И по большому счету владельцы авторских прав на эти фильмы находились в нескольких световых годах от нас и почти наверняка давным-давно умерли. Кому-то на Площадке в конце концов пришла в голову блестящая мысль – открыть местный кинотеатр и крутить в нем фильмы, по два за сеанс, а местные жители, которые провели большую часть прошлой жизни в тесных, изолированных анклавах, с восторгом встретили новый вид развлечений.

Сегодня показывали пару фильмов про зомби, и все билеты на сеансы проданы. Да, зрители громко выражали свое мнение и смеялись над тем, что происходило на экране, но до конца сеанса никто из зала не ушел.

Я наклонился к Бриджет.

– Я мечтаю отведать мозгов. Или суши.

Бриджет рассмеялась и уже собиралась ответить, но в этот миг зажужжал ее телефон. Через две секунды я получил письмо. От судмедэксперта.

Я прочитал сообщение и замер. Бриджет оторвала взгляд от экрана телефона; ее глаза наполнились слезами.

– Говард, нет…

* * *

– Он оставил вам записку, – сказал доктор Онаги и толкнул по столу конверт.

Оцепенело, чувствуя себя так, будто мной кто-то управляет, я развернул записку и сдвинул лист так, чтобы Бриджет тоже видела текст.

Говард,

Недавно я решил посетить врача, поскольку у меня возникли проблемы с памятью и мыслительными процессами. Врач сообщил мне не очень радостную новость: похоже, что у меня особенно мерзкий вид слабоумия, вызванный разрушением нервной ткани. Лечению эта болезнь не поддается, и врач сказал, что процесс зашел уже довольно далеко.

Я обратился за консультацией к нескольким экспертам, и они заверили меня, что исправить эти проблемы при переходе к программному коду невозможно. В сложившейся ситуации меня совсем не привлекает возможность превратиться в репликанта, страдающего когнитивным расстройством.

Теперь я могу лишь выбрать метод, с помощью которого я закончу свою жизнь.

Говард, вы много лет были мне добрым другом. Пожалуйста, не осуждайте меня за это решение.

С уважением,

Джордж Баттеруорт

(полковник СШЕ в отставке)

Бриджет тихо плакала; по ее щекам текли слезы. Я посмотрел на доктора Онаги.

– Как…

– Нейротоксин. Безболезненно и быстро.

– Можно ли его сканировать?

Доктор Онаги покачал головой.

– Даже если бы сканирование было возможно с медицинской точки зрения, он это запретил.

Кивнув, я встал.

– Спасибо, доктор Онаги.

Бриджет вытерла глаза и вслед за мной вышла из врачебного кабинета.

* * *

Мы так и не встроили в андроида Мэнни способность плакать, а жаль – мне очень хотелось сбросить напряжение. Снова. Возможно, пора повысить приоритет этой задачи – хотя я бы предпочел, чтобы у меня пореже возникали поводы пользоваться этой функцией.

Мы сидели на диване в квартире Бриджет, обняв друг друга. У Бриджет уже закончились слезы. Я тоже поплачу, когда она пойдет спать, а я вернусь в ВР.

– Люди уходят, – наконец сказал я, глядя в пустоту. Бриджет подняла взгляд, и я посмотрел ей в глаза. – Это нормально, я знаю. Умирают родители, бабушки и дедушки, люди, которые были рядом всю твою жизнь. В конце концов умираешь ты сам, и на этом все заканчивается. Но когда ты бессмертен, ты все время остаешься только на одной стороне. Удары обрушиваются на тебя один за другим.

– Но ты знакомишься с новыми людьми, – сказала Бриджет.

– И в конце концов они уходят, и рано или поздно ты начинаешь побаиваться новых знакомств. – Я улыбнулся Бриджет, но улыбка вышла в лучшем случае вымученной. – Я менее замкнут, чем другие Бобы, но в данном случае мне кажется, что они правы. Бессмертных и тех, кого Бобы не без причины называют эфемерами, разделяет пропасть.

– Ты считаешь меня эфемером? – спросила Бриджет, вглядываясь в меня.

– Я считаю тебя самым главным существом во вселенной. И в этом вся проблема: рано или поздно ты умрешь, и тогда я снова останусь один. – Вздохнув, я встал. – Прости, Бриджет, что-то сегодня мне невесело. Пожалуй, я пойду, чтобы ты могла поспать.

Бриджет схватила меня за руку.

– Пожалуйста, не уходи. Я не хочу оставаться одна.

Не говоря ни слова, я снова сел и обнял ее. Бриджет положила голову мне на плечо и вздохнула. Мы сидели тихо, не шевелясь и не разговаривая. В какой-то момент я понял, что она заснула. И это тоже было хорошо.