Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • CoffeeT
    CoffeeT
    Оценка:
    101

    Так получилось, что я стал поклонником Денниса Лихэйна еще до того, как прочитал хотя бы один из его романов. Нетрудно догадаться, что симпатия возникла после душной и неприятной «Таинственной реки» (за которую Шон Пенн получил Оскар и по нарастающей карме - Шарлиз Терон). В восторг же эта симпатия трансформировалась после гениального "Острова проклятых", за который вдохновляемый израильскими моделями Леонардо ди Каприо получил Оскар, хотя на самом деле нет. Впрочем, и без лицедейства ди Каприо картина Мартина Скорсезе окончательно убедила меня в том, что нужно срочно идти-бежать-читать Денниса Лихэйна. Кстати, если у вас сегодня трудный день, и вы не находите пока связи вышеперечисленных кинокартин с бостонским писателем, то я намекну. Он их написал. А еще в Бостоне каждый шестой (sic!) горожанин – ирландец, и это вторая важная деталь моей критической мессы.

    Кстати, об Ирландии. Подарили мне как то друзья один ирландский виски. Как он назывался - не суть важно, смысл в том, что в этой бутылке оказалась не ароматная янтарная 40градусная амброзия, а 53градусный ирландский мясник, который спрыгнул ко мне в горло и тут же начал рубить топором мои внутренности. «Наверное, не в то горло попало», - судорожно подумал я. «В то, в то», - рассмеялся виски и, плеснув на носоглотку кислоты, запел ирландскую народную освободительную. Время спустя я попытался повторить эксперимент, уже будучи готовым к этим ирландским штучкам. Но и во второй раз, спрыгнув ко мне в желудок, этот рыжий колобродник попытался меня заколоть заточкой изнутри. Теперь я знакомлю с этим обаятельным охаверником своих гостей. Смотреть, как они пытаются пережить ирландский рецепторный террор - бесценно.

    У Денниса Лихэйна очень много общего с вышеупомянутым напитком (помимо того, что он тоже ирландец) - он пишет очень своеобразно, порой как будто небрежно, порой нарочито грубо, порой просто-напросто хреново. Я признаюсь честно – «Настанет день» совершенно точно не является образчиком хорошего слога и грамотно выстроенной композиции. В этом романе невероятно растянуто начало, некоторые герои шаблонные (например, "ниггеры" из Талсы), а порой в сюжете вообще проскальзывает какая-то дикая «клюква» - бостонского русскоговорящего (!) итальянца (!!!) науськивает по телефону сам Троцкий. Но ко всему этому, как ни странно, притираешься примерно к середине книги, и вот тогда открывается суть.

    Если оставить мое брюзжание (это все январский московский дождик), то остается настоящая махина, невероятная ИСТОРИЯ, поданная с поистине драйзеровским размахом. Два главных героя - правдоподобные и честные, их действия натуральны, эмоции искренние. Любители «Острова проклятых» будут однозначно разочарованы - никаких триллеров тут нет и в помине, да и не нужны они тут. Я сам сначала смутился, но потом понял, как мне повезло - в мире, где Донна Тартт пишет один роман в 10 лет, такое произведение - это несомненная находка. Антураж вечно от чего-то страдающего Бостона весьма кстати - этот элемент в романе выполнен безукоризненно. Возможно, это некое подобие книжного "стокгольмского синдрома", но Лихэйн меня обаял и покорил. Во многом - своей простой манерой изложения. Ну и ирландцы, в принципе, вызывают только положительные ассоциации. Даже те, которых вы покупаете в бутылке и они пытаются вас убить.

    И, конечно, здесь есть сцена, где герой (кстати, переводчику вечный позор за идиотское Коглин вместо более ирландского, очевидного и благозвучного Кафлин) отчаянно отрицает, что он крыса, а плохой дядька очень вежливо шепоточком уточняет, уверен ли он в этом и не хочет ли чуть поболе на эту тему поразмышлять. Да, это было в «Отступниках», в лучшем фильме про ирландских бандитов в Бостоне.

    За который Лео ди Каприо получил Оскар. Ну, почти.

    Ваш CoffeeT

    Читать полностью
  • be-free
    be-free
    Оценка:
    24

    Настанет день, и в мире больше не будет войны. Нигде и никогда.

    Настанет день, и справедливость восторжествует. На всей планете. Для всех.

    Настанет день, и государство начнет по-настоящему заботиться о каждом своем гражданине.

    Настанет день, и расизм перестанет существовать как понятие, а люди даже забудут значение этого слова.

    Настанет день, и мужчины больше не будут использовать свою силу против женщин. Никто не будет никого насиловать, бить и оскорблять.

    Настанет день, и все люди будут любить друг друга. Больше не будет глупых ссор, бессмысленных драк, ненависти, зависти, злости. Только искренняя дружба и взаимная любовь.

    Настанет день, и родители поймут своих детей, примут их точку зрения, согласившись с тем, что их дети – отдельные личности, и у них своя собственная жизнь.

    Настанет день, и все будут одинаково здоровы, счастливы и благополучны.

    Настанет день?..

    Дальше...

    Дэннис Лихэйн занял свое место в списке знаменитых писателей современности. Кто еще не читал, тот как минимум уже видел фильмы по его романам. Однако так ли хорош автор, как его экранизируют?

    «Настанет день» - такой же эксперимент для самого Лихэйна, как и для его читателя. Причем неважно, старого или нового. Раньше писатель был известен своими произведениями в жанре триллера. Но настал день, и Лихэйн изменил себе, написав масштабный роман отображающий эпоху. Видимо, недаром многим людям нравится именно период между двумя войнами, время потерянного поколения. В те дни слишком много всего происходило такого, что в дальнейшем повлияло на судьбу не просто одного народа или нации, но на мировую историю. Конечно, такой важный период никак не мог остаться неотмеченным во всех видах искусства. Как бы ни была интересна современность, она от нас ускользает, меняясь каждый день, каждый час, ее не поймаешь. Такие же судьбоносные годы навсегда остаются в истории и в умах людей, всегда привлекают к себе внимания. А главное, сколько бы о них не писали, все равно найдется место еще одной книге, еще одной истории.

    И вот Лихэйн решил вписать еще одну главу в книгу истории тех дней. Такую, кажется, небольшую, но какую важную! Многие ли из нас знают о событиях начала 20-х годов в Бостоне? С чего бы. Не наша ведь история, американская. Но и это камешек в мировую копилку человеческих прав и свобод. И даже небольшая стычка копов где-то в Америке сто лет назад имеет самое прямое отношение к положению дел в наши дни. А какие судьбы, какие характеры! После таких книг мне кажется, что я сама была американкой в прошлой жизни – так мне близка их атмосфера, так знакомы люди.

    Не знаю, правильно ли было начинать знакомство с известным автором с его малоизвестной пока книги, но я ни на секундочку не пожалела. Менять жанры – великое искусство. Но писать масштабные и эпохальные произведения – высшая точка мастерства. А ведь у Лихэйна еще все впереди. Пока же это только так, разминка перед основным выступлением.

    Читать полностью
  • Lizchen
    Lizchen
    Оценка:
    23

    Прошлый год прошел под знаком открывания для себя писателей, давно большинством уже открытых. Деннис Лихэйн в этом же ряду: слышала, знала, с удовольствием смотрела экранизации, но до первоисточника не добиралась, а знакомство начала с последней книги. И вот теперь сдается мне, что экранизации те были «дословными», уж очень сильнО было ощущение, что автор давно и хорошо мне знаком своим слогом, стилем и интонациями, такими неспешными, обстоятельными и пронизанными нарастающей драмой.

    Правда, в самом начале я огорчилась сама, а потом поняла, что придется огорчить целиком поверивших аннотации. Сама – потому что начало отдано смакованию бейсбольной игры, к коим я, мягко говоря, равнодушна. (Интересно, когда американские писатели с таким упоением пишут о бейсболе, они допускают возможность, что их книги переведут на языки стран, в которых этот спорт не боготворят?:) ) Других – потому что никак не могу назвать эту книгу семейной сагой, как ее обозначила аннотация. Все остальное – правда, даже про Великий Американский Роман. Вот не побоюсь штампа, но это и есть настоящее эпическое полотно, где будущие реальные американские президенты, великие бейсболисты, промышленные магнаты – такие же герои, как канувшие в лету бесправные негры начала 20 века, рядовые полицейские (имевшие в то время не намного больше прав, как оказалось), ирландские иммигранты, итальянские террористы, гангстеры, русские и латышские коммунисты (обозначенные, кстати, совершеннейше пустыми болтунами), бородатые анархисты и прочая, и прочая… Книга о том, как катком пройдя по судьбам отдельных людей и семей, взрослел тот самый 20 век. Идеальный сплав рассказа об этих судьбах и о драматизме времени.

    Безусловные 10/10. С нетерпением жду уже переведенного продолжения и обещанной автором третьей части - окончания (хотя, как точно сказал один из рецензентов, эту историю Лихэйн мог бы писать до конца жизни).

    Читать полностью
  • keep_calm
    keep_calm
    Оценка:
    23

    Я была не в восторге от многими любимого "Острова проклятых" этого автора, но решила-таки попробовать еще раз знакомство с его работой. Убедилась, что "Настанет день" тоже не мое. Та часть книги, что я осилила, мне показалась очень сложной. Я не люблю этот период времени, мне не интересны события, о которых пишет автор. Те персонажи, о которых шла речь, далеки от меня, или, скорее, я от них. Прочитала отзывы об этом романе, и мне, честно говоря, еще больше поплохело, нежели во время чтения. Конечно, оценивать не полностью прочитанное произведение, я не собираюсь, и мне очень жаль, что я и Деннис никак не можем найти общие точки соприкосновения.

  • antonrai
    antonrai
    Оценка:
    17

    Добротная такая, крепкая мужская проза. Да, по-настоящему мужская – здесь все про крепких ребят, - настоящих мужчин, любящих бейсбол, выпивку и женщин. При этом книга эта не про бейсбол, не про выпивку, да и не про женщин. Но обо всем по порядку.

    Прежде всего это ведь книга Лихэйна, а, следовательно, это очень мрачная, тяжелая книга. Повествование центрируется вокруг событий в Бостоне, разворачивающихся на фоне окончания Первой Мировой. Время сложное, с фронта возвращаются солдаты, с рабочими местами проблемы, во весь голос заявляют о себе профсоюзы, боссы же рассматривают всю профсоюзную деятельность как подрывную, в профсоюзной деятельности они видят «советизацию» Америки. Террористы, большевики, анархисты – их тоже кругом хватает. Но это если вообще. Конкретно же в романе Лихэйна можно выделить два главных пласта повествования, каждый из которых центрируется вокруг двух главных героев книги.

    Первый пласт – это отношения «цветного» и «белого» населения. Главным действующим лицом на этом уровне является Лютер Лоурнес – афроамериканец, но так мы бы сказали сегодня, а по тем временам – самый что ни на есть негр. Лютер – классный бейсболист, но он не играет в бейсбол. То есть на профессиональном уровне. Вот Бейб Рут – настоящая звезда, а почему – потому что белый. Как-то Бейб Рут подсмотрел игру цветных (в том числе и Лютера) на каком-то захолустном поле, и захотелось ему к игре присоединиться. Что ж – он быстро понял, что попал в компанию игроков не хуже себя. Потом к нему присоединились игроки из белых профессиональных команд и состоялся поединок белых против черных. Это – одно из центральных мест романа. Белые проиграли, но они – выиграли. Как это все вышло, вы поймете из книги. Но соль в другом, соль в том, что в какие игры с белыми не играй – они всегда найдут способ оказаться выигравшей стороной. Цветные же всегда в проигрыше. Участь цветного – улыбаться белому господину, и быть счастливым, что он уже не раб. Вообще, Лихэйн мастерски показал ту пропасть, которую отделяла тогда белого парня от черного. Белый может быть дружелюбен по отношению к черному, ну так ведь дружелюбным можно быть и по отношению к собаке. Копни чуть глубже и услышишь все как на духу:

    — Знаешь, откуда ты?
    — Я из Америки. Из этих самых Соединенных Штатов.
    Маккенна покачал головой:
    — Здесь ты сейчас живешь. Но откуда прибыли твои старики? Вот о чем я тебя спрашиваю. Ты это знаешь?
    — Не знаю, сэр.
    — А я знаю. — Он стиснул Лютеру плечо. — Твой прадедушка, Лютер, судя по твоему носу, и этим жестким курчавым волосам, и этим губам, огромным, как шины у грузовика, — прадедушка твой явно из Черной Африки, той, что южнее Сахары. Вероятно, откуда-то из Родезии, из тех краев. Но кожа у тебя не такая уж темная, на скулах веснушки, и накажи меня Господь, если это не из Вест-Индии. То есть твой прадедушка — из обезьяньего рода, твоя прабабушка — из островного, и они обосновались в Новом Свете в качестве рабов, а потом произвели на свет твоего дедушку, который породил твоего папашу, а твой папаша породил тебя. Но теперь Новый Свет — не совсем Америка, правильно? Твои сородичи — как страна внутри нашей страны, но вы — не наша страна, уж поверь мне. Вы никогда не станете американцами.
    — Почему так? — Лютер уставился ему в бездушные глаза.
    — Потому что вы темные, сынок. Черный сироп в стране белого молока. Иными словами, Лютер… вам следовало оставаться дома.

    Да, недостатка в подобного рода сентенциях и сегодня не наблюдается, но тогда за этими словами стояла власть белого, и, произнеся эти слова, белый мог совершенно спокойно забить черного насмерть. И ведь - нет, это не гитлеровская Германия, это – демократическая Америка. Но во всех странах есть люди, которые чувствуют себя неуютно, если у них под рукой нет тех, кого можно было бы пинать ногами. А когда этому благоприятствует закон – тут уже нет конца беззаконию.

    Второй пласт – это борьба за существование. Суровая каждодневная борьба людей за то, чтобы получать хотя бы минимум, позволяющий человеку жить дальше. На этом уровне повествования главное действующее лицо – Дэнни Коглин, бостонский коп. Дэнни - славный парень, мужчина из тех, на кого заглядываются женщины, в карьерном плане у него тоже блестящие перспективы – ведь он сын капитана полиции «самого» Томаса Коглина. Но – именно Дэнни волею судеб оказывается одним из тех, кто возглавляет борьбу копов за свои права. Дэнни – ни в коем случае не революционер, он и не активист в строгом смысле слова. Он нормальный человек, который хочет, чтобы были удовлетворены нормальные требования нормальных людей – его сослуживцев, тех ребят, которых он знает. Копам платят на уровне начала века, а цена жизни растет; они работают почти без выходных, и при этом – в антисанитарных условиях, они рискуют жизнью, а если калечатся (либо их калечат), то их просто выбрасывают на улицу. Все что они хотят, - это прибавки к зарплате, адекватной подорожанию жизни, и чуть более человеческого отношения. Но этого хотят все – чуть больше средств и чуть лучшее отношение. А вместо этого получают от мира или равнодушие или неприкрытую агрессию. Борьба за кусок хлеба превращается в битву на улицах города.

    И люди, люди. Копы, пожарные, врачи, иммигранты — женщины в платках, мужчины в котелках, — и у всех одно и то же выражение на лице: как такое могло случиться?
    В последнее время Бейб у многих видел это выражение лица. И часто вызвано оно было не каким-то конкретным несчастьем, а жизнью вообще. Словно люди брели по здешнему безумному миру, пытаясь не отставать, идти с ним в ногу, хотя знали, что им это не удастся, никогда не удастся. Поэтому у них было такое чувство, что мир вот-вот накатит на них сзади, подомнет их под себя и в конце концов отправит их в мир грядущий. В мир иной.

    Но копы находятся еще и в особенном положении, ведь они – слуги закона. Когда бастует пролетариат, Капитал сердится, но это в порядке вещей. Когда бастуют копы – то рушится сам этот порядок вещей. Но Дэнни и не хочет, чтобы полиция бастовала, он хочет лишь, чтобы были выполнены самые элементарные требования полицейских. А в ответ слышит одно: вы, слуги закона, и поэтому вы не имеете права не выйти не работу.

    — Весь город думает — вы бастовать собираетесь. Обзывают вас большевиками.
    — Мы не бастуем. Мы просто пытаемся добиться справедливости.
    Лютер усмехнулся:
    — В этом мире?
    — Мир меняется, Лютер.
    — Ничегошеньки он не меняется, — возразил Лютер. — И не собирается. Тебе твердят, что небо зеленое, пока ты наконец не скажешь: «Ладно, зеленое». Им принадлежит небо, Дэнни. И все, что под ним.
    — А я-то думал, что это я циник.
    — Просто глаза разуть надо.

    Собственно Дэнни раз за разом и пытается решить для себя вопрос: можно ли выступать против общего порядка вещей и может ли такое выступление привести хоть к каким-то положительным результатам? Отвечает на эти вопросы Дэнни по-разному, то ему кажется, что смысла во всей этой деятельности нет, то он воодушевляется сам и воодушевляет других. Кончится все забастовкой, а забастовка приведет к тому, что на улицы выплеснется самое настоящее насилие. Дэнни не победит. Но и не проиграет. Точнее всего на этот счет выразится женщина всей жизни Дэнни – Нора О’Ши:

    — Как только город поймет, что у нас не было выбора…
    — Город вас возненавидит, Дэнни. — Она махнула рукой, обводя улицы. — Они вам этого никогда не простят.
    — Значит, мы ошиблись? — Внутри у него вдруг что-то оборвалось, такого отчаяния и безнадежности он никогда прежде не испытывал.
    — Нет! — Нора прильнула к нему, сжала ладонями его щеки, и это принесло ему облегчение. — Нет, нет, нет! — Она тормошила его, пока он не встретился с ней глазами. — Вы не ошиблись. Вы сделали единственное, что могли. Да только… — Она снова посмотрела с крыши вниз.
    — Что?
    — Они устроили так, чтобы единственное, что вам оставалось сделать, вас же и сокрушило. — Она поцеловала его; он ощутил соленый вкус ее слез. — Я тебя люблю. Я верю в правильность твоего выбора.
    — Но ты думаешь, что мы сокрушены.
    — Я думаю, что ты теперь безработный, — она грустно улыбнулась, — а потому свою работу я терять не должна.

    Нора. История Норы – это отдельная история, но я не буду ее рассказывать, скажу лишь, что она стоит, чтобы с историей этой познакомиться. И это тоже история о порядке вещей и здесь Дэнни тоже придется решать – способен он что-то в этом порядке вещей поменять или нет. И здесь Дэнни тоже будет сомневаться…

    Что же в итоге? А в итоге оба основных пласта повествования ставят читателя перед вопросом: можно ли во всем этом мраке, где люди каждую секунду перемалываются реальностью-мясорубкой, все же оставаться человеком. Ответ Лихэйна скорее отрицательный – нет, человеком остаться нельзя, но пытаться – пытаться остаться человеком можно. Вот и Лютер натворил в своей жизни немало, вот и Дэнни узнал цену предательству и собственному бессилию, но они – люди, уж какие есть, да что там – замечательные, каждый в своем роде. И да, они познакомятся и даже подружатся. Лютер, Нора, Дэнни. Три не самых миролюбивых, но все же самых настоящих человека в мире, живущего по волчьим законам. И Нора станцует с Лютером (белая женщина с черным мужчиной!), – значит, мир еще не совсем безнадежен.

    Читать полностью