Анжела провела пальцем по влажному следу на чашке и спросила:
— Ты думал когда-нибудь, что в отношения человек приходит не один? За ним тащится весь дом, где он вырос: чужие фразы, страхи, способы молчать.
Он выдержал паузу.
— Думал. Но старался не копать.
— А зря.
Она сама удивилась, как ровно прозвучал её голос. После долгой боли в ней возникла странная ясность — не спасительная, но точная.
— У меня дома, — сказала Анжела, — никогда не было громких скандалов. Я этим долго гордилась. Всем рассказывала: «Мои родители интеллигентные люди, они не бьют посуду, не кричат». Только позже поняла, что есть вещи хуже крика. Например, когда люди неделями разговаривают так вежливо, что между ними становится морозно. Отец мог обидеться и уйти в работу. Мама делала вид, что её это не задевает, становилась ещё аккуратнее, ещё суше, ещё тише. И весь дом жил в состоянии паузы. Ты входишь на кухню, а там всё как обычно: суп, хлеб, новости по радио. Только воздух такой, точно кто-то давно умер и никто не хочет называть имя.
О проекте
О подписке
Другие проекты